Однако и в настоящее время имеются противники признания роли судебного, и вообще
Прецедент толкования есть результат правоприменительного творчества, возникающий в силу органического единства познания и деятельности в процессе правоприменения. Он выражает определенную, достигнутую в процессе толкования применяемых правовых норм степень познания смысла права и обстоятельств юридического дела в конкретном акте правоприменительной квалификации. Это официальная оценка юридической значимости жизненных обстоятельств, лежащих в основе дела, и вместе с тем принципиальное истолкование смысла правовых норм. Свою значимость он приобретает потому, что формулируется вышестоящими авторитетными правоприменительными инстанциями по делу высокой профессиональной сложности, содержит в себе ответ на вопрос, возникший в практике правоприменительной квалификации, и является актом официального толкования. Это концентрированное выражение мудрости и опыта познания и применения права. Как правило, прецеденты толкования формулируются Верховным Судом РФ, Высшим Арбитражным Судом РФ, но могут обнаруживаться и в деятельности высших судебных органов субъектов РФ. Так, например, Президиум Верховного Суда РФ по делу, прошедшему ряд судебных инстанций, сформулировал: «Действующее законодательство не предусматривает возможность компенсации морального вреда, причиненного хищением имущества»13. А Судебная коллегия Верховного Суда РФ указала, что исправление судом первой инстанции ошибки в резолютивной части приговора, в котором не указана часть статьи УК РФ, по которой субъект признан виновным, в порядке исправления технической ошибки, является существенным нарушением процессуального закона и влечет отмену приговора 14.
В обоих случаях можно констатировать создание образцов понимания и применения правовых норм, созданных толкованием действующего законодательства. Конкретным содержанием прецедента толкования является акт казуального толкования, сформулированный путем конкретизации гипотезы, диспозиции или санкции правовой нормы. В результате этого достигается максимальная точность смысла государственной воли, выраженной в применяемой правовой норме путем «привязки» ее элементов к конкретным обстоятельствам дела. Если законодатель, устанавливая правовую норму, имел в виду регулирование общественных отношений определенного рода, то правоприменитель, конкретизируя ее применительно к обстоятельствам юридического дела с помощью специальных способов толкования, нацеливает ее на регулирование более узкого вида отношений. Новая норма здесь не создается, но имеющаяся норма приобретает дополнительные смысловые оттенки, полученные ее приурочиванием к конкретным жизненным обстоятельствам. В итоге истолкованная таким образом правовая норма «обрастает» организационно-вспомогательными правилами понимания и применения, конкретизирующимиее смысл и нацеливающими на регулирование общественных отношений определенного вида.