Очевидно, что «весьма искусственная конструкция вещного договора» является не самым
Очевидно, что «весьма искусственная конструкция вещного договора» является не самым удачным правовым средством, обуславливающим переход вещных прав от одного лица к другому. Во-первых, система traditio в право-порядках стран СНГ закреплена на диспозитивных началах, предполагающих возможность изменить момент перехода права собственности соглашением сторон (ч.
(1) ст. 322 ГК РМ; п. 1 ст. 238 ГК РК ; п. 1 ст. 334 ГК Украины; п. 1 ст. 223 ГК РФ); во-вторых, «вещный» договор опосредует переход прав на движимую вещь, тогда как переход прав на недвижимые вещи определен моментом их государственной регистрации. В этой связи согласимся с мнением Е.А. Суханова, что попытки использовать конструкцию вещного договора основываются «на достаточно искусственном разрыве «обязательственно-правового эффекта (исполнения договорного обязательства по отчуждению вещи) и «вещно-правового эффекта (перехода вещного права собствен-ности)» .Тем не менее, ограничивать договор конструкцией, связанной исключительно с обязательственными отношениями будет, неверно . В договоре могут непосредственно воплощаются вещные отношения в случаях конститутивного правопреемства . Речь идет о правах на чужую вещь (iura in re aliena), точнее об ограниченных вещных правах. Несмотря на различное свое происхождение, основанием возникновения большинства ограниченных вещных прав чаще всего является договор.
3Суть конститутивного правопреемства заключается в том, что лицо, передающее право, устанавливает для правопреемника другое право, которое ограничивает затем право лица передающего. (См.: Хвостов В.М. Система римского права. М.,1996. С. 140-141).
Объектом договора об установлении ограниченных вещных прав являются недвижимые вещи либо права требования, связанные с ними . Особенность таких договоров заключаются в характере отношений, складывающихся между собственником и правообладателем; в них essentialia negotii «определяется непосредственно законом, а не договором» .
Если обязательственные отношения возникают, как правило, на основе свободы договора, то для вещных прав действует принцип «принудительности выбора типа договора . Тем не менее, можно выделить признак, сближающий их: договор, устанавливающий ограниченные вещные права, равно как и договор, в котором воплощаются обязательственные начала, порождают относительные правоотношения, в первом случае - вещные, во втором - обязательственные. Лишь вотношениях с третьими лицами установленные в пользу правообладателя вещные права могут быть признаны абсолютными.
В ряде случаев договор - юридическая конструкция - может включать как обязательственные, так и вещные отношения. Такая ситуация характерна, например, для договора имущественного найма, а также для тех договоров, которые основываются на модели имущественного найма, прежде всего для лизинга. Обязательственная составляющая конструкции таких договоров устанавливается волей сторон в пределах норм объективного права. В то же время данные договоры устанавливают для нанимателя (лизингополучателя) права, характерные именно для вещных отношений: право следования, абсолютный характер защиты владения и пользования. Едва ли в данном случае есть основания утверждать, что названные договорывоплощают «смешанные вещно-обязательственные отношения», скорее, следует признать, что в рамках одной юридической конструкции могут возникать как вещные, так и обязательственные отношения, к которым, разумеется, будут применимы соответствующие природе этих прав способы защиты.