Отечественная психология политики.

Современная российская политическая психология также имеет замечательных предшественников. Особенно богато наследие конца XIX — начала XX веков, когда интерес к личности, к психологическому компоненту социальных про­цессов был широко представлен и в политической мысли, и в философии, и в нарождавшейся социологии.

До сих пор представляют не только историческую цен­ность концепции целого ряда русских мыслителей того периода. Так, в “Очерках по истории русской культуры” П. Милюков прослеживает развитие российской полити­ческой культуры, в частности, особенности русского по­литического сознания в его “идеологической” форме на протяжении всей русской истории. В свой русский пе­риод П. Сорокин размышлял над проблемой социально­го равенства, свободы и прав человека. Пережив ужа­сы гражданской войны, он попытался их осмыслить не только как социолог, но и как тонкий психолог. В на­чале века выходят пять маленьких томиков “Психиатри­ческих эскизов из истории” П.И. Ковалевского, представ­ляющие собой вполне реальную альтернативу психоана­литическим подходам к биографии политиков. Поз­же, уже в 20-е годы вышла книга Г. Чулкова о русских императорах, где даны блестящие психологические пор­треты русских правителей.

Отдельная страница истории политической психологии связана с психоанализом. Это направление стало необычай­но быстро распространяться в России особенно после рево­люции 1917 года. О необычайной судьбе тех, кто увлекся ставшей модной теорией 3. Фрейда, можно прочесть в кни­ге А. Эткинда “Эрос невозможного”. Пожалуй, самое по­разительное в истории расцвета, запрета и вновь проявивше­гося интереса к психоанализу уже в наши дни, это именно его связь с реальной политикой. Можно без всякого преуве­личения сказать, что не будь среди увлеченных идеями пси­хоанализа таких политиков, как Троцкий, Каменев, Радек, судьба этой психологической школы в России была бы иной.

Еще предстоит осмыслить влияние марксизма на поли­тическую психологию. Но, очевидно, это можно будет сде­лать не раньше, чем осядет пыль после политических и идеологических баталий новейшего времени. Сейчас ясно лишь, что тот вариант марксизма, который развивался в Советском Союзе, не слишком способствовал проявлению интереса к этой проблематике. В нашем обществоведении преобладали тенденции, которые подчеркивали определя­ющую роль масс в политическом процессе и, одновремен­но, недооценивали значение личностного фактора, деятель­ность отдельных политических групп. При этом трактовка масс была весьма упрощенной. Они понимались как некая безликая сумма индивидов, приводимая в движение волей политического авангарда. Такие методологические посыл­ки делали ненужным учет психологического фактора. До­бавим к этому, что реального знания о политическом со­знании и поведении отдельных представителей этой массы не было в силу отсутствия обратной связи между правящей элитой и населением.

В этом отношении политическая психология находилась еще в худшем положении, чем социальная психология и со­циология. Последние дисциплины дважды за послевоенный период приступали к изучению человеческих компонентов общества в целом и политики в частности. Оба раза эти по­пытки были связаны с реформой системы: в годы хрущевс­кой оттепели и в годы перестройки. Первый этап возникно­вения серии работ, касающихся политико-психологической проблематики, относится к началу — середине 60-х годов. Работы Б. Ф. Поршнева, Ю. Н. Давыдова, В. Д. Парыгина, Ю. Ф. Замошкина и других социологов, историков и психо­логов ввели в научный оборот проблематику политической деятельности в ее человеческом измерении. В эти годы про­исходит первое знакомство с трудами западных ученых и их критическое переосмысление в советском контексте.

В 70 — 80-е годы эта проблематика перемещается на пе­риферию научных дискуссий и общественного интереса. В то же время, оставаясь невостребованной, она не перестает развиваться в рамках отдельных отраслей знания.

Политологи-страноведы обсуждали такие проблемы, как политическое сознание и поведение, политическая культу­ра, политическое участие и другие политико-психологичес­кие сюжеты, оставаясь в рамках зарубежного материла, так как проводить непосредственное исследование своей собственной политической жизни не рекомендовалось. Книги А. Галкина, Ф. Бурлацкого, А. Федосеева, А. Дмитриева, Э. Кузьмина, Г. Шахназарова и других советских политоло­гов заложили основу современной политологии в целом и политической психологии в частности. Создание Советской ассоциации политических наук способствовало поискам отечественных политологов в указанном направлении, помога­ло их приобщению к зарубежному опыту исследований.

Второй период обостренного общественного интереса к психологическим аспектам политики начался в середи­не 80-х годов с началом процесса демократизации и гласности, получившим название “перестройки”. Первыми на запрос реальной политической практики откликнулись те ученые, которые уже имели определенный исследовательский опыт и интерес к политико-психологической проблематике: А. Асмолов, Э. Баталов, Г. Дилигенский, Е. Егорова-Гантман, И. Кон, Д. Ольшанский, А. Петровский, С. Рощин, Ю. Шерковин и другие известные политологи, пси­хологи, социологи. За ними последовали их ученики, ис­следователи более молодого поколения.

В 90-е годы сама политика дала новый мощный толчок к развитию политической психологии. Начал формироваться социальный заказ на исследования по электоральному по­ведению, восприятию образов власти и политиков, лидер­ству, психологическим факторам становления многопартийности, политической социализации и многим другим.

Сейчас в стране работают десятки исследователей, ве­дущих как фундаментальные, так и прикладные исследо­вания, занимающихся одновременно аналитической и кон­сультативной работой. Особенно востребованы немногочис­ленные специалисты в этой области в период выборов, где они способны просчитать ситуацию не на глазок, а с использованием специального научного инструментария.

Созданы специальные научные подразделения в облас­ти политической психологии в Москве и Санкт-Петербур­ге. Курсы лекций читаются во многих отечественных уни­верситетах. Вышли первые учебные пособия по политичес­кой психологии. В 1993 году образовалась Российская ас­социация политических психологов, которая является кол­лективным членом ISPP.