Правонарушение
___________________________________________________________ 67
1920 гг., они получили поддержку в предпринятых ими эмпирических исследованиях соседских общин, банд и т.д., рассматривая город как “социальную лабораторию”.
Их устойчивое влияние наблюдалось в разработке зональных исследований (наиболее критикуемого аспекта работ), а также в обоснованиях “социального беспорядка” и важности субкультур (или культурной трансмиссии). Позднее американские специалисты вырабатывали альтернативы чикагскому подходу или брали иные темы.'Мертон, например, приспособив понятие Дюркгейма об аномии, утверждал, что несоразмерность высоко оцениваемых целей и законных возможностей их достижения могло бы вызывать множество девиантных ответов (см. Криминология). А.К. Коэн (1955) изучал преступность у мужчин из среды рабочего класса и выявил, что субкультура преступности обеспечивала альтернативный источник статуса и уважения мальчикам, которые не принимали (не имели доступа к принятию) иных “решений”, соответствующих высшему образованию или устойчивому приспособлению к ценностям среднего класса. Ценности субкультуры преступности — это реакция на ценности среднего класса. Однако, по мнению критиков, “культура низшего класса” имеет собственные ценности, способные формировать преступность: “маскулинизм”, “крутизна”, независимость и бунтарство. Работа Клауорда и Оулина (1960), подчеркивая статус и возможности законного и преступного образов жизни, стала попыткой объединить аномическую теорию Мертона с теорией субкультуры. Критики последней склонны сосредоточиваться на ее по существу функционалистских утверждениях о ценностях, позитивистском, сверхдетерминистском характере исследований (см. Преступный дрейф), на практически полном игнорировании женщин и молодежи из среднего класса, а также на недостаточной эмпирической подтвержденности многих ее предположений и аргументов.
В Великобритании издавна имелся интерес к юношеской преступности и проблемам юношеской политики, выразившийся в принятии Закона об условном освобождении несовершеннолетних преступников от 1907 г., введении отдельного положения о подростках в систему уголовного права (с 1933 г.), и ряда актов 1970—1980-х гг., направленных на проблемы молодых правонарушителей. Этот интерес стимулировался последовавшей моральной паникой по поводу молодежных культур — от пижонов 1950-х гг. через ряд “молодежных субкультур” до футбольных хулиганов и “слегка придурковатых” в последние годы. Многие социологи высказали сомнения по поводу “новизны” подобных явлений (Пирсон, 1983), а другие обвиняли средства массовой коммуникации в
68