Философские и психологические проблемы "искусственного интеллекта"

Автоматизация умственного труда, создание, совершенствование и использование ЭВМ в таких традиционно человеческих сферах деятельности, как управление, научные исследования, художественное творчество, проектно-конструкторские работы являются одним из характерных явлений периода научно-технической революции.

1. "Искусственный интеллект" как научное направление

Работы по автоматизации умственного труда все чаще называют созданием и использованием "искусственного интеллекта". Остановимся кратко на их характеристике.

"Искусственный интеллект" как научное направление явился продуктом дифференциации кибернетики, которую Н. Винер [31] рассматривал как теорию управления и связи в животном и машине, разделившейся в ходе своего развития на ряд областей, к которым относят "самоорганизующиеся системы", "моделирование" и собственно "искусственный интеллект" (artificial intelligence).

В настоящее время третье направление стало ведущим. Это научное направление получило значительное развитие в США, где выделяются следующие основные исследовательские центры: группа М. Минского в Массачусетском технологическом институте, Станфордский проект искусственного интеллекта, возглавляемый Д. Маккарти, Станфордский исследовательский институт, группа Г. Саймона и А. Ныоэлла в Карнеги-Мелонском университете. В Западной Европе интенсивные исследования ведутся в Англии (Эдинбургский университет) и Швеции (Упсальский университет). Развернуты исследования в Японии. Ассоциация по искусственному интеллекту, координирующая исследования в мировом масштабе, раз в два года проводит международные конференции. С 1970 г. выходит международный журнал "Искусственный интеллект".

Разработка проблем, составляющих содержание названного направления, интенсивно проводится и в нашей стране. Для координации исследований создан Совет по проблеме "Искусственный интеллект" Комитета по системному анализу при Президиуме АН СССР (председатель - чл.-корр. АН СССР Г. С. Поспелов) и соответствующая секция Научного совета по комплексной проблеме "Кибернетика" при Президиуме АН СССР. Проблеме "искусственного интеллекта" был посвящен седьмой Всесоюзный симпозиум по кибернетике, проходивший в июне 1974 г. в Тбилиси. Предполагается сотрудничество с зарубежными учеными в рамках Международного института прикладного системного анализа в Вене. Вместе с тем необходимо отметить, что вопрос о целесообразности использования самого выражения "искусственный интеллект" является предметом дискуссий.

Анализ "искусственного интеллекта" как научного направления иногда неправомерно подменяют задачей выбора одного из двух альтернативных отношений к работам по его созданию: положительного ("нужно, интересно, разумно") или отрицательного ("ненужно, вредно, бессмысленно"). Существует, однако, необходимость выделить реальные проблемы, разрабатываемые в рамках данного направления, выявить связи его с другими областями знания, рассмотреть теоретические интерпретации практических достижений и трудностей. Сопоставление интеллекта человека и функционирования машины, выявление сходства и различия между ними - один из важных подходов к анализу "искусственного интеллекта" как научного направления. В рамках этого подхода необходимо, с нашей точки зрения, использовать для оценки самого "искусственного интеллекта" данные психологической науки, в которой анализ интеллектуальных процессов человека традиционно является одной из основных областей исследования.

"Искусственный интеллект" как научное направление обычно характеризуется через практическую цель, которую ставят перед собой ученые данной области исследования, - разработать методы, позволяющие электронно-вычислительной машине решать задачи, требующие интеллекта, если они решаются человеком.

Принципиальное значение имеет анализ теоретических основ "искусственного интеллекта" как научного направления. В зарубежной литературе обычно отмечается отсутствие единой общей теории и просто перечисляются теоретические дисциплины, которые должны изучаться теми, кто выбирает искусственный интеллект своей специальностью: математическая логика, структурная лингвистика, теория вычислений, теория информационных структур, теория управления, статистическая теория классификации, теория графов, теория эвристического поиска. Необходимо специально отметить, что ни психология вообще, ни психология мышления в частности, ни философия обычно не называются (например, Н. Нильсоном) в числе тех теоретических дисциплин, на которых основываются исследования в области "искусственного интеллекта" за рубежом.

Выражение "искусственный интеллект" часто используется также для обозначения функциональных возможностей машины: машина "интеллектуальна", если она решает "человеческие задачи". Существуют различные взгляды относительно критерия, по которому можно судить о существовании "искусственного интеллекта".

Названный критерий существования "искусственного интеллекта" иногда используется и в нашей литературе. Так, по мнению Г. Л. Смоляна, "машинный интеллект вполне... заслуживает квалификации творческого" [182, стр. 42].

Психология располагает данными о том, что одни и те же задачи могут решаться человеком и машиной с использованием разных принципов и что сходство формальных результатов, отчужденных (записанных или напечатанных) от решающей системы, не может служить основанием для "диагностики" существования у машины человеческого интеллекта [193; 195; 25].

Второй подход к "искусственному интеллекту" относит его к существованию в будущем: "искусственный интеллект" будет реализован лишь тогда, когда неодушевленная машина сможет решать задачи, которые до сих пор не удавалось решить человеку, не вследствие большой скорости и точности машины, а в результате ее способности найти новые методы для решения имеющейся задачи" [208, стр. 28].

2. Теория эвристического поиска и психология интеллекта

Может сложиться впечатление, что "теория эвристического поиска" и есть просто иное наименование для психологии интеллекта. Однако это не так. Между эвристическим поиском, рассматриваемым в теории "искусственного интеллекта", и деятельностью человеческого интеллекта существуют важные различия, которые не следует игнорировать [195; 25].

Первое различие связано с тем, что так называемый эвристический поиск в работах по "искусственному интеллекту" описывается обычно по отношению к задачам, в которых имеется точно определенная начальная ситуация и точно определенная цель, а для человека характерно целеобразование и выделение начальной и последующей ситуаций поиска, т.

Второе различие связано с природой "операторов", "переводящих одну ситуацию в другую". В интеллектуальной деятельности человека этот "перевод" может иметь качественно различное психологическое строение, осуществляясь целенаправленным действием, импульсивным действием или упроченным навыком. Существенным является также различение двух типов "операторов", практические поведенческие акты (приближение или удаление, манипулирование и др.) и гностические или исследовательские акты (осматривание, прослеживание отношений в ситуации, выявление ее свойств до осуществления практических актов). "Операторы" второго типа обычно игнорируются в работах по "искусственному интеллекту".

Третье различие касается "состояний". При описании "состояний" человек использует не только такие формы, как строки символов, векторы, двумерные массивы, деревья и списки, но также образы, значения и смыслы, важнейшая особенность которых состоит в их предметной отнесенности. У человека наряду с пространством "состояний" задачи существует еще пространство состояний его как субъекта, решающего задачу, и оно не иррелевантно по отношению к деятельности по решению задачи.

Четвертое различие состоит в том, что так называемые эвристические методы поиска в естественном интеллекте имеют другую природу, чем в искусственном. "Ускорение поиска" зависит у человека не только от "специфической информации о задаче", но и от мотивов деятельности решающего задачу, его психического состояния, установки, вообще от субъекта. Существуют и субъективные факторы, "помогающие найти решение". Для человека характерны не только и не столько синтаксические и семантические факторы регулирования поиска, сколько смысловые факторы. В интеллектуальной деятельности человека происходит не просто использование оценочных функций, но и их формирование по ходу решения задачи.

Уже этот перечень показывает, что психологическая наука рассматривает гораздо больший круг проблем, чем так называемая теория эвристического поиска. Необходимо также отметить весьма вольное толкование "ограниченного перебора" как "эвристического" в смысле "служащего открытию", так как под "открытием" здесь понимается решение любой задачи более коротким путем, чем полный перебор. Из факторов, которые в интеллектуальной деятельности человека действительно "служат открытию", важнейшие, как правило, просто не называются. К их числу относится, например, состояние предельной мобилизации психической активности человека, называемое вдохновением.

Перечисленные различия существенны для оценки значения работ по "искусственному интеллекту", они показывают, что совершенствование эвристического поиска в "искусственном интеллекте" может не сопровождаться сколько-нибудь существенным приближением к структуре человеческого интеллекта.

3. Перспективы совершенствования "искусственного интеллекта"

"Искусственный интеллект" - бурно развивающееся направление, поэтому большую значимость имеет задача прогнозирования направления этого развития и оценки обоснованности делаемых прогнозов. В решение этих задач психология также вносит известный вклад.

Первоначально в теории программирования задач для компьютеров сложилось различение и даже противопоставление двух научных направлений: "искусственный интеллект" и моделирование психических процессов. Дифференциация шла по следующей линии: первое предполагает программирование задач для ЭВМ безотносительно к тому, как эти задачи решаются человеком, второе - программирование с попыткой воспроизвести человеческие способы решения задач в машинных программах. Сейчас грани между этими направлениями практически стерлись. Первое название, однако, значительно более популярно, чем второе. Представители второго направления выразили неудовлетворенность термином "to simulate", так как он интерпретируется как имитация, т. е. чисто внешнее сходство двух объектов, что не отражает научных целей авторов. С другой стороны, представители первого направления все чаще подчеркивают, что учет опыта человеческого решения задач необходим для усовершенствования машинных программ. Таким образом, ориентация "искусственного интеллекта" как научного направления сейчас иная, чем 8-10 лет тому назад: приближение машинных способов решения задач к человеческим формулируется ,как стратегическая цель в области "искусственного интеллекта".

В поисках средств для достижения этой цели многие авторы обращаются к сопоставлению человеческого интеллекта и возможностей ЭВМ. Такое сопоставление, однако, характеризуется часто явной односторонностью. Наиболее распространенной является оценка человека, так сказать, "с позиций машины" ("машиноцентризм"). Это означает, что в человеке выделяются прежде всего такие характеристики, которые есть у машины, а далее рассматриваются лишь степени их выраженности у человека. Например, обсуждается "быстродействие", "рабочая память", "решение арифметических задач", "скорость и точность ввода и хранения информации". При таком подходе остается за пределами рассмотрения та группа "характеристик" человека, которая вообще не представлена у машины: потребности, мотивы, целеполагание, эмоциональная регуляция деятельности.

В результате крайне ограниченного перечисления различий делается весьма смелый вывод о том, что "ни одно из перечисленных различий не является принципиально непреодолимым" [214, стр. 33] на пути приближения возможностей машины к человеческому интеллекту. Далее делается вывод о том, что имеются вполне реальные возможности для создания машины более разумной, чем человек. И, наконец, утверждается, что если мы сумеем построить машину разумнее нас самих, то она в свою очередь будет способна спроектировать машину еще более разумную. Но ведь самые важные различия просто не попали в список тех, которые "не являются принципиально непреодолимыми". Следовательно, прогнозы такого типа есть все основания квалифицировать как минимум в качестве "легковесных".

Полный учет особенностей человеческой интеллектуальной деятельности необходим и для более точной оценки "машинных" характеристик. Так, например, необходимо ввести ограничения на постоянно указываемые преимущества машины по показателю "быстродействия". Оно бесспорно лишь для "рутинной" работы, что же касается работы творческой, включающей процесс формирования цели или замысла, то сколь бы долго ни выполнял эту работу человек, он выполнит ее "быстрее" машины, так как та вообще не может эту работу выполнить.

Даже при подчеркивании преимуществ человека перед машиной интеллект человека получает иногда одностороннюю характеристику, не вскрывающую ее действительной специфики. Так, часто говорят об "объеме параллельной обработки информации" как о бесспорном преимуществе человека, но при этом абстрагируются от такого важного свойства деятельности, как реализация ее качественно разнородными процессами, а не просто параллельными. Примером может служить взаимодействие осознаваемых и неосознаваемых компонентов в структуре интеллектуальной деятельности человека. Иногда же вообще ограничиваются чисто количественными характеристиками, указывая, что мозг содержит значительно большее число решающих элементов, которые обладают огромным числом взаимныу связей.

Различие в ошибках у человека и машины также упоминается при перечислении "преимуществ" человека: если у машины ошибки могут быть абсолютно бессмысленными, то у человека "результаты никогда не бывают полностью бессмысленными" (Н. Сатерленд). Это важное указание ограничивается, однако, лишь характеристикой "выхода", но за ним стоит важная особенность самой деятельности человека - ее осмысленность, которая присуща и запоминанию, и воспроизведению, и самой организации поиска решения задачи.

Иногда упоминают такие особенности человеческой деятельности, как "выбор существенных данных", "извлечение существенной информации", не указывая, однако, что "существенность" сведений для человека определяется отношением их к его потребностям, которые могут меняться в ходе решения одной конкретной задачи. Можно также встретиться с представлением, которое хотя и не отрицает очевидного факта существования у организма потребностей, но считает их чем-то внешним по отношению к организации самого поведения. В психологии же в качестве "общего фактора" умственной одаренности иногда называют "умственную энергию" (Ч. Спирмен), в качестве основного компонента умственной одаренности рассматривают "умственную активность", "потребность в деятельности" [103]. Эти компоненты и факторы трактуются не как нечто внешнее по отношению к деятельности, а как существеннейшая составляющая интеллектуальной деятельности человека. Как показывают экспериментальные исследования, потребность связана не только с постановкой конечной цели, но и с решением задачи, организацией самого поиска.

При обсуждении конкретных путей приближения "искусственного интеллекта" к человеческому иногда на первый план выдвигаются чисто количественные характеристики. Так, говорят, что для построения успешно действующей машины исследователь вынужден стремиться к воспроизведению в машине методов, используемых людьми, так как люди обладают большим интеллектом, чем современные машины. Из содержательных программ совершенствования "искусственного интеллекта" можно выделить три.

Первая считает, что увеличение объема памяти и внутренних связей между ее элементами приведет к развитию творческих способностей машины. Есть все основания отнестись критически к такому мнению, так как известны случаи, когда увеличение объема памяти и внутренних связей между ее элементами у человека отнюдь не приводило к увеличению творческих способностей [120]. Значит, это условие не является важнейшим.

Вторая программа в качестве важнейшей ставит задачу выявления системы понятий или знаний, используемых человеком при решении задач данного класса и введения их в машинную программу (передача "семантической информации"). Знания в этом контексте понимаются как способность отвечать на вопросы. Если некоторая система отвечает на вопрос, то она обладает знанием. Это так называемое эмпирическое определение знания.

Способ выявления знаний, необходимых человеку для решения задач данного класса, который обычно используют специалисты по "искусственному интеллекту", состоит в наблюдении за собой в процессе самообучения.

Для оценки этой программы необходимо учесть, что в психологии давно существует различение формальных и осмысленных знаний. Если студенту известны вопросы, которые ему зададут на экзамене и он "механически" вызубривает ответы, то хороший преподаватель редко гордится такими успехами своих воспитанников. Психологически знание - это отражение некоторых существенных отношений между окружающими предметами, это система обобщений. Когда человек выучивает механически, то он устанавливает лишь внешние связи между вопросами и ответами (другое дело, что в чистом виде это явление практически не встречается), когда же некоторые сведения усваиваются осмысленно, они всегда включаются в некоторую систему прошлого опыта человека. Принцип осмысленности, сознательности обучения является одним из основных принципов дидактики. Немеханический характер усвоения социального опыта объясняется не только биологическими различиями в обучаемости, но и противоречивостью сведений, с которыми сталкивается ребенок, и требований к нему, необходимостью формировать сначала предпочтения, а затем и сознательный выбор усваиваемых знаний. В рамках "искусственного интеллекта" знание трактуется формалистически и имеет лишь внешнее сходство с подлинными человеческими знаниями.

Используемый специалистами по "искусственному интеллекту" способ выявления человеческих знаний (через наблюдение за процессами самообучения), применяющихся в ходе решения задач, является крайне ограниченным. Дело в том, что в любом действии человека существуют осознаваемые и неосознаваемые компоненты, в том числе обобщения. Давно известно, что в результате опыта действий с предметами у человека складываются практические обобщения, которые не вполне им осознаются, но активно участвуют в процессе решения задач определенного класса. Без их выявления ответ на вопрос, какие знания использует человек, решающий задачи данного класса, будет существенно неполным, а такое выявление возможно только путем объективного анализа деятельности, с использованием специальных экспериментальных методик, иногда с привлечением генетического и патопсихологического методов исследования.

Дело еще осложняется тем, что в ходе решения задач человек не только применяет старые, но и вырабатывает новые знания. Подобно тому, как биологическое наследование не отменяет пластичности поведения даже у насекомых, также и "социальное наследование" не отменяет самостоятельной творческой деятельности индивида, хотя и преобразует ее.

Третья программа совершенствования "искусственного интеллекта" выдвигает на первый план имитацию человеческих "эвристик", но при этом игнорируются те различия между машинными и человеческими эвристическими методами, о которых уже шла речь.

Таким образом, можно выделить очень существенную особенность "искусственного интеллекта" как научного направления: стратегическая цель - приблизиться к человеческому интеллекту - ставится в условия ограниченного использования данных психологической науки о человеческом интеллекте.

Если использовать положение Гегеля о двух типах количественной определенности объектов (внешнее количество, безразличное по отношению к качеству, и внутреннее количество, изменение которого ведет к появлению новой качественной определенности) [139], то тогда есть основания утверждать, что все три описанные программы совершенствования искусственного интеллекта связаны с изменением таких характеристик, которые в человеческом интеллекте следует квалифицировать как "внешнее количество" (увеличение объема памяти, связей между ее элементами, увеличение объема формальных знаний, увеличение формальных приемов редукции поиска). Если в этой, совершенно реальной ситуации стратегическая цель "искусственного интеллекта" как научного направления - воссоздание человеческих способов интеллектуальной деятельности - не теряет смысл, то тогда следует говорить о новой, четвертой программе совершенствования "искусственного интеллекта". Смысл ее состоит в попытках имитации потребностей, эмоциональной регуляции поиска, целеобразования, избирательного отражения ситуации.

В часто формулируемое положение о том, что в настоящее время не существует теоретического предела в степени разумности, которой могут когда-нибудь достигнуть машины, необходимо внести одну существенную поправку: если речь идет о четвертой программе совершенствования "искусственного интеллекта", то предметом обсуждения в настоящее время должно быть не наличие или отсутствие некоторого предела реализации этой программы, а вопрос о возможности начать ее реализацию, т. е. воплощение внутренних существенных свойств человеческого интеллекта в работе автомата. Известные нам попытки воссоздания эмоционально-мотивационных процессов, например, построения "искусственной системы верования", носят крайне ограниченный характер.

Часто прогнозирование совершенствования "искусственного интеллекта" связывается с обсуждением наличия или отсутствия "принципиально непереходимых" границ между естественным и "искусственным интеллектом". В этой связи необходимо учесть опыт разработки аналогичных научных проблем: хотя не существует ограничений в приложении, например, законов механики к работе живого организма, существуют ограничения в использовании их для выражения специфики организма.

Выявленная в ходе сопоставительного анализа "эмансипация" работ в области "искусственного интеллекта" от психологии интеллекта не накладывает ограничений на прогресс в области совершенствования вычислительной техники и ее математического обеспечения, но накладывает весьма существенные ограничения на возможные интерпретации получаемых практических результатов в их отношении к интеллекту человека.

4. "Искусственный интеллект" и материализм

"Искусственный интеллект" не всегда рассматривается только как "инженерная дисциплина". Вопрос о соотношении естественного и "искусственного интеллектов" обсуждается многими авторами в контексте мировоззренческих проблем. Существуют прямые попытки связать отождествление естественного и "искусственного" интеллектов с материалистическим мировоззрением.

Так, американский специалист по "искусственному интеллекту" Г. Борко, обсуждая традиционный вопрос "Может ли компьютер мыслить?", утверждает, что положительный ответ якобы предполагает "материалистический и прагматический взгляд" на Вселенную, в то время как отрицательный ответ должен быть основан на форме "философского дуализма". Мировоззренческие позиции Маккарти характеризуются утверждением о том, что "физический мир существует и уже имеет разумные машины, именуемые людьми", что самый мир есть "система взаимодействующих автоматов". Предполагается, что создание "искусственного интеллекта" прольет свет на "вечную проблему взаимоотношения души и тела" и "роль человека во Вселенной". По мнению американского ученого Дж. Слейгла, существование "искусственного интеллекта" будет поддерживать "механистическую концепцию", т. е. человек всего лишь машина, а ответ на психофизическую проблему будет такой: существует только тело. Психолог У. Нейсер считает также, что аналогия между человеком и компьютером основана на материализме.

Таким образом, многие исследователи в области "искусственного интеллекта" квалифицируют свою мировоззренческую позицию как материалистическую.

В 1970 г. автор статьи выступал с докладом на семинаре М. Минского, одного из ведущих зарубежных теоретиков "искусственного интеллекта", в Массачусетском технологическом институте. В этом докладе на основе конкретных экспериментально-психологических исследований подвергалась критике попытка сблизить человеческий и "машинный" интеллект. Доклад вызвал большой интерес и ...удивление. Причиной удивления, как потом было объяснено, служило то обстоятельство, что с критикой Минского высгупает исследователь из Советского Союза, где материализм является господствующим мировоззрением, а ведь Минский как раз и считает себя убежденным материалистом.

Дело все в том, что говоря о материализме, теоретики "искусственного интеллекта" либо вообще не выделяют диалектический материализм, либо объявляют его "устаревшим". С такой позицией автору приходилось многократно сталкиваться на многих международных конгрессах и конференциях.

И в отечественной литературе проблема "искусственного интеллекта" иногда связывается не более и не менее как с основным вопросом философии. Так, И. А. Полетаев, говоря о своей уверенности в создании мыслящих машин, отмечает, что она "зиждется на профессиональной философии всякого инженера и естествоиспытателя (безразлично - ходит он в церковь или нет), на уверенности, что материя первична и что пресловутый "дух" есть атрибут материи и ее одной" [214, стр. 12]. Первый период применения ЭВМ И. А. Полетаев называет периодом "фактического укрепления философских позиций монизма", который он видит в отрицании "несводимой к низшим формам движения" биологической или социальной специфики [214, стр. 10]. Характеризуя работы по кибернетике и, в частности, в области "искусственного интеллекта", И. А. Полетаев отмечает, что "большая часть концепций, направлений работы и даже заблуждений является интернациональной" [214, стр. 6].

Едва ли можно считать, что всякий "интернационализм" есть благо, особенно когда речь идет о мировоззренческих вопросах. В этой связи принципиальное значение имеет анализ того, какой материализм отстаивают энтузиасты в области создания "искусственного интеллекта", о какой профессиональной философии и о каком монизме идет речь. Очевидно, что материализм, о котором говорят специалисты по "искусственному интеллекту", равно как и "профессиональную философию" и "монизм" нельзя отождествить с философией диалектического и исторического материализма, одним из центральных положений которого является положение о качественном своеобразии различных форм движения материи и для которого, следовательно, характерен "антиредукционизм".

Как известно, существуют разные формы материализма (равно как и идеализма). При характеристике домарксова материализма обычно используют прилагательные "механистический", "метафизический" и "вульгарный", значения которых лишь частично пересекаются. Для характеристики современных форм материализма используется понятие "естественнонаучный материализм". Выражение "механицизм" имеет два смысла - частный и более общий. Частный относится к той форме материализма, который был связан с классической механикой, а более общий - ко всякому методу "сведения" сложных явлений к их более простым составляющим, методу разложения целого на части, неспецифичные для данного целого" [207, стр. 424].

Представления о человеке как о "всего лишь машине" и составляют основу той своеобразной формы естественнонаучного материализма, которая развивается в связи с "искусственным интеллектом" как научным направлением. Этот материализм является механистическим в том широком смысле, о котором говорилось выше, но это вместе с тем новая форма механицизма, так как не законы механики, а законы "обработки информации" считаются главными. Другими словами, происходит изменение конкретных форм механицизма при сохранении его как принципа.

Когда говорят о том, что "возникновение и развитие кибернетики явилось новым триумфом материалистического мировоззрения" [207, стр. 501], то не всегда дифференцируют диалектический и естественнонаучный материализм. Между тем такая дифференциация является необходимой и актуальной, так как теоретики "искусственного интеллекта" выступают за рубежом не только против идеализма, но и против материализма диалектического, "лишая" его права на существование. Отсутствие дифференциации двух форм материализма в ряде наших работ используется некоторыми буржуазными идеологами для обоснования ...теории конвергенции в области мировоззрения.

Нужно решительно отвергнуть альтернативу: "либо машина, либо душа", так как она противоречит сути диалектики. Ни "машина", ни "душа", а психика как качественно своеобразное явление, возникающее на определенной стадии развития материи и обладающее новыми свойствами по отношению к материи, еще не прошедшей этого развития [107].

Некоторые философские положения, выдвигаемые в контексте "искусственного интеллекта", можно иначе выразить как тезис об "исчезновении" интеллекта как специфически человеческого образования. Есть все основания провести аналогию с кризисом в области физики, где одно время говорили об исчезновении материи. "Исчезновение" специфически человеческого интеллекта есть лишь выражение ограниченности научных представлений о природе человеческого интеллекта.

Результаты психологических исследований человеческого интеллекта, показывающие его своеобразие, имеют по крайней мере не меньшее значение для дальнейшего развития диалектического материализма, чем работы по "искусственному интеллекту". В частности, они подрывают концепцию "гносеологического равнодействия" [139, стр. 101].

Фактическое содержание "искусственного интеллекта" как научного направления составляет прежде всего теория программирования, понимаемого широко, как логико-математическое "обеспечение" машин. Иногда сюда же включают теорию самих машин. Название же "искусственный интеллект" не более чем метафора, подобная названиям "искусственная рука" и "искусственный глаз" применительно к механическим манипуляторам и телекамерам, выполняющим функцию слежения. Однако если различия между естественной и искусственной рукой, а также между естественным и искусственным глазом достаточно очевидны и не порождают больших дискуссий, то различия между естественным и "искусственным" интеллектом для многих неочевидны, они намеренно минимизируются. Происходит "буквализация метафоры", которой необходимо избегать.

5. "Искусственный интеллект" и теоретические вопросы психологии

Возникновение рассматриваемого нами научного направления приводит к образованию новых междисциплинарных связей, которые подлежат анализу. Если теоретики "искусственного интеллекта" игнорируют или используют в очень ограниченной степени данные психологии относительно человеческого интеллекта, то психологическая наука, напротив, испытывает в настоящее время очень сильное влияние работ по "искусственному интеллекту", что является одним из выражений кризисного состояния теоретической психологии в капиталистических странах.

Развитие психологической теории всегда находилось и, естественно, находится сейчас под влиянием философских школ - материалистической и идеалистической. Длительное время метафизический, механистический материализм был единственной альтернативой идеализму. В психологии эта противоположность двух философских направлений приобрела форму противопоставления подхода к живому организму (и человеку) как к машине, автомату, с одной стороны, и идеалистической трактовки психики в виде признания "души" как особой субстанции или интроспективного понимания природы сознания - с другой Дуалистический вариант рассматривал человека как своеобразную "комбинацию" автомата и души. "Автоматный" подход как принцип стал реализацией механистического материализма в психологии, он остается таковым, несмотря на усовершенствование автоматов. Для Р. Декарта, например, автомат - это "машина, которая движется сама собой" [53, стр. 597]. В качестве одного из них называются часы. Сегодня доминирующей формой автоматного подхода является рассмотрение работы мозга, поведения живых организмов, включая деятельность человека, по аналогии с работой компьютера (т. е. устройства для обработки информации) и абсолютизация этой аналогии.

Часто формулируемая в современной литературе альтернатива либо "машина", либо "душа" (в самых разных редакциях) есть не что иное, как выражение старых различий в подходе к анализу психики с позиций механистического материализма и с позиций идеализма. Такая альтернатива действительно была единственной до возникновения диалектического и исторического материализма. Она остается единственной для психологии, развивающейся вне марксизма, но, естественно, не является таковой для марксистской психологии.

Современный автоматный подход в психологии выражает новую форму непреодоленного еще вне марксистского мировоззрения "кризиса декарто-локковской интроспективной концепции сознания" [171, стр. 63] и современный вариант противопоставления объясняющей и понимающей психологии. Подобно тому, как "человек - машина Ламерти пытается преодолеть все противоречия человеческого духа, вовсе упразднив его" [171, стр. 59], совершенно аналогично поступают современные ученые, подходя к человеку лишь как к электронной машине: "Разумный человек подобен автомату с некоторыми программами поведения или, если угодно,- переработки информации" [3, стр. 63].

Следовательно, одной из центральных задач современного этапа развития научной психологии, основывающейся на философских принципах диалектического и исторического материализма, является конкретное изучение тех явлений, которые ранее описывались (в извращенной форме) лишь идеалистической психологией, поскольку старый материализм их просто игнорировал.

При "дальнейшей разработке концептуального строя психологии" [105, стр. 95] к числу важнейших мы относим задачу соотнесения психологических понятий и понятий, описывающих работу автомата. Задача эта тем более актуальна, что работа автомата описывается часто терминами, достаточно привычными для психолога: "план", "предсказание", "принятие решений", "образование понятий", "цель", "интеллект", "внутреннее состояние" и даже "самосознание". Однако существенным недостатком использования этих понятий является отсутствие дифференциации того реального значения, которое имеют одни и те же термины в случае применения их для характеристики работы автомата и деятельности человека.

Мы не можем согласиться с мнением о том, что "положительное решение вопроса о превосходстве машины над человеком в области творческого мышления не исключает (курсив мой. - О. Т.) никаких возможностей в дальнейших исследованиях, отрицательное же решение этого вопроса берет на себя большую ответственность" [139, стр. 101]. Дело все в том, что идея о "превосходстве машины" влечет за собой (вольно или невольно) идею о превосходстве языка теории автоматов над психологическими и философскими понятиями при описании деятельности человека. Так, иногда считается, что "последовательно доказанным сопоставление человека и машины станет лишь при условии выражения (с той или иной степенью приближения) социальной природы человека на кибернетическом языке" (курсив мой. - О. Т.) [139, стр. 122]. А как быть, если эта "природа" на языке автомата просто невыразима?

Н. М. Амосов, перечисляя психологические понятия, такие как "мышление, сознание, вера, долг, совесть", называет их "непригодными для моделирования" [3, стр. 5]. Вот эта "непригодность для моделирования", непереводимость на язык автомата психологических понятий часто трактуется как их бесспорный недостаток. С нашей точки зрения дело обстоит наоборот: преимущество психологических понятий состоит в том, что они фиксируют более сложные стороны реальности, такие, от которых абстрагируется "автоматный" подход [196].

Дело не в "приемлемости" или "неприемлемости" понятий кибернетики в целом в психологии (согласимся, что они "приемлемы"), а в том, насколько с их помощью можно выразить специфику психических явлений и законов. Использование же таких далеко не кибернетических понятий, как "принятие решений", "самосознание", применительно к работе автомата лишь создает видимость действительной естественнонаучной разработки явлений, которые ранее выносились за рамки "научной" (механистической) психологии.

Анализ имеющихся работ показывает, что "самосознанием" машины называют "возможность описывать существенные черты своего внутреннего процесса переработки информации", а способность принимать решения описывается как "процесс, преобразующий воспринимаемую информацию в избранную реакцию" [208, стр. 166]. "Сознание" автомата и сознание человека при ближайшем рассмотрении оказываются просто несопоставимыми.

При психологическом изучении сознания человека выделяют "чувственные образы", "значения", "смыслы" (А. Н. Леонтьев), "переживания", "знания" (С. Л. Рубинштейн). "Сознание" же автомата не более как система знаков.

Одним из наиболее употребительных терминов в рамках автоматного подхода к человеку является "информация". Необходимо отметить двусмысленность этого термина и производных от него выражений "переработка информации", "информационный процесс", "информационный поиск", "информационное ьзаимодействие".

В отличие от некоторых психологов представители кибернетики часто ясно осознают неоднозначность термина "информация". Можно только согласиться с мнением И. А. Полетаева, что "когда кибернетикой начали заниматься лица самых различных специальностей, подчас весьма далеких и от техники, и от математики, основные понятия кибернетики стали получать весьма разнообразные, а подчас и произвольные толкования... Особенно не повезло самому понятию "информация" (как соответствию сигнала или знака другому сигналу или знаку)" [214, стр. 13].

Мы считаем необходимым четко разграничивать собственно кибернетическое и житейское значение термина "информация". Сделать это необходимо потому, что существуют попытки автоматный подход к изучению психики объявить единственно научным и потому психолог, который не различает эти два аспекта, невольно (а иногда и сознательно) оказывается союзником "антипсихологизма".

"Совершенно не обязательно, - справедливо отмечает В. М. Глушков, - непременно связывать с понятием информации требование ее осмысленности, как это имеет место при обычном, житейском понимании этого термина. Информацию несут в себе не только испещренные буквами листы книги или человеческая речь, но и солнечный свет, складки горного хребта, шум водопада, шелест листвы и т. д." [56, стр. 160]. При психологическом анализе деятельности человека и поведения животных очень важно различать ту "информацию", которую, например, получает амёба в виде "солнечного света", что соответствует явлению раздражимости, и ту "информацию", которую несет "человеческая речь", например, принимая форму повествования о личностно значимых событиях, и которая соответствует уровню "сознания". Кстати, при трактовке самой речевой коммуникации весьма распространено смешение семиотической и психологической трактовки "значения". В первом случае ограничиваются указанием отношения одного знака к другому, во втором различают предметную отнесенность и собственно значение, под которым понимается некоторое обобщение [39]. Сами обобщения могут быть эмпирическими и теоретическими [52]. И все эти значимые для психолога различия "исчезают" при информационном подходе.

"Информационная" терминология буквально наводнила психологическую литературу: иейропсихологи выделяют в деятельности мозга "блок приема, переработки и хранения информации", социальные психологи увлечены "информационным взаимодействием" между людьми, а педагогические психологи выделяют, например, в схеме математических способностей "получение информации", "переработка математической информации", "хранение математической информации". Что же касается инженерной психологии, то для нее понятие информации является наиболее близким. Правда, еще в 1966 г. Б. Ф. Ломов отмечал, что "инженерно-психологическое исследование должно быть не только инженерным, но и психологическим" [117, стр. 39], но на практике инженерный анализ иногда доминирует над психологическим.

Особенно явно противоречивость термина "информация" выступает в социально-психологических работах: "информация - это то, что вносит изменения в наше сознание или чувства и переживается нами психически либо в виде выработки и принятия решений, либо в виде тех или иных эмоций" [220, стр. 80]. Добавление к "информации" кроме признака осмысленности также и признака переживаемости еще более удаляет содержание этого термина от собственно кибернетического.

"Информационный подход" захватил даже ...психотерапию, которая стала определяться как "лечение информацией", а различные виды терапии трактоваться как "различные виды ввода, переработки, действия информации" [174, стр. 261]. Высказывается также идея создания "психотерапевтических автоматов" для лечения наркоманий, перевоспитания личностей.

Часто говорится, что работы "по искусственному интеллекту" приносят и будут приносить знания о психике человека, но обычно не уточняется, при каких условиях. Мы считаем, что таким условием является самая возможность сравнения человеческого и "машинного" интеллекта, выявление общего и специфического в человеческом интеллекте, в частности, дифференциация "переработки информации" и собственно психической деятельности, формальных и неформальных структур.

Для современной механистической психологии психическая деятельность есть конкретная форма действия общих закономерностей обработки информации, для психологии диалектико-материалистической психическая деятельность есть новое качество, закономерно возникающее на определенном этапе развития жизни.

Необходимо иметь в виду, что одни и те же понятия, например, понятие "сигнал", имеют разный смысл в кибернетике и в психологии. Так, характеристика сигнала как "структурной единицы и формы передачи информации", как "множества состояний своего носителя, изоморфного множеству состояний источника", не позволяет дифференцировать явления раздражимости по отношению к биотическим и абиотическим воздействиям. Между тем, только второй тип отношений описывается как сигнальный. Если взять классический пример слюнного условного рефлекса на звук метронома, то необходимо отметить, что между звуками метронома и пищевым подкреплением нет отношения изоморфизма, так как множеству звуков "соответствует" в эксперименте всего один кусок мяса, это отношения связи. Различие между одним и тем же физическим раздражителем до образования условного рефлекса и после его образования описывается обычно как приобретение раздражителем сигнального значения. Имеется в виду значение для жизнедеятельности организма, для удовлетворения его основных потребностей, т. е. значимость некоторого воздействия. Следовательно, отношения значимости есть отношения, которые отличают сигнальные связи от несигнальных, они принципиально иные, чем отношения между звуковыми давлениями и состояниями намагничивания на магнитной ленте.

Следует также учитывать, что механизмы обратной связи в живом организме обладают специфическими особенностями по отношению к аналогичным процессам в технических системах, одна из которых состоит в избирательности использования результатов поведенческого акта.

В работах по "искусственному интеллекту" часто рассматривается механизм "предсказания". Например, уже такое "предсказание" у животных, как образование условных реакций, есть формирование сигнального значения раздражителя, которое предполагает отношение к потребностям организма. У человека же этот процесс, например, в ситуации борьбы, может включать предсказание смысла действий, психического состояния другого человека. Предсказание "символов" и предсказание смыслов -это качественно разнородные процессы.

Одним из центральных понятий современной психологии является понятие деятельности. Вместе с тем не всегда дифференцируются уровни психологического и кибернетического ее описания, иногда они просто отождествляются. В результате получается, что, если верить психологическим работам, все люди разделились по крайней мере на две категории. Одни обладают сознанием, ставят перед собой цели, их деятельность побуждается мотивами и регулируется эмоциональными переживаниями, другие принимают, передают и перерабатывают информацию.

Тема "принятия решения" относится к числу популярных в современной психологической литературе. При этом, как правило, игнорируются различия между любыми процессами выбора и сознательным выбором, характерным для волевых действий человека. В результате происходит упразднение проблемы воли.

"Информационная теория эмоций" [178] не дифференцируется от психологической, что порождает иллюзии относительно возможностей лишить эмоции роли "Золушки психологии", опираясь на понятийный аппарат кибернетики.

Работы по "искусственному интеллекту" заставляют иначе взглянуть на традиционную проблему способностей, расчленить в перечне компонентов, их составляющих, специфические и неспецифические для человека. Например, при перечислении наиболее специфического для способностей ученого упоминают иногда "способность анализа и синтеза", которой едва ли можно лишить "искусственный интеллект". То же относится и к способности "отделять существенное от несущественного", так как по заданным критериям машина делает это успешно. Что касается "способности охвата явления в целом во всех его связах и опосредованиях", то если речь идет о сложных явлениях, то такой способностью в строгом смысле не обладает ни человек, ни машина.

Конечно, изучение свойств "искусственного интеллекта" вносит известный вклад в познание наиболее общей материальной природы психических явлений, выделяя в них те стороны, которые присущи и неорганической материи. Однако теперь, когда в этой области уже накоплен некоторый опыт, становится актуальной задача соотнесения и сопоставления эффективности этого метода с методами конкретной науки - психологии. И сегодня сохраняет свою актуальность положение С. Л. Рубинштейна о том, что "основная и конечная теоретическая задача психологии заключается в раскрытии специфических психологических закономерностей" [171]. "Автоматный" подход в психологии, хотя и позволяет решать некоторые важные задачи, уводит в сторону от этой основной и конечной задачи. В этой связи принципиально важным для психологии является вывод о том, что "в целом допущение невозможности полной формализации психического процесса вполне совместимо с тезисом о его познаваемости" [139, стр. 32].

Вместо механического заимствования понятий и методов "искусственного интеллекта" психология должна более интенсивно разрабатывать свои проблемы, возникающие в связи с его созданием и использованием.

Нужно сказать, что вопрос о соотношении информационных процессов и психической деятельности относится не только к числу тех, которыми должен в лучшем случае заниматься специалист по "философским вопросам психологии", с ним связано и решение целого ряда организационных вопросов. Если встать на позицию их отождествления, то тогда "логичной" является мысль о том, что инженер, специалист по обработке информации, должен быть основной действующей фигурой в психологии, а вся психология должна стать "инженерной" по понятийному аппарату, методам и даже кадровому составу.

Наряду с направлением, разрабатывающим методы машинного решения задач, фактически сложилось направление, в котором ЭВМ рассматриваются прежде всего как орудие человеческой деятельности, средство для усиления человеческих возможностей. Называется оно по-разному: "симбиоз человека и ЭВМ", "синергизм человека и машины", "решение задач системой человек - ЭВМ", "решение задач в условиях оперативного взаимодействия" (on-line problem solving), "решение задач в режиме диалога". Примером работ этого типа может служить проект "MAC" (первые буквы от английских слов machine added cognition, т. е. познание, опосредованное машинами), разрабатываемой в Массачусетском технологическом институте. В этих работах на первый план выдвигается задача повышения эффективности взаимодействия человека и ЭВМ путем приспособлениям ЭВМ к нуждам пользователей разной квалификации, которые не являются специалистами в области программирования, а также путем облегчения кооперации между пользователями.

Интересны попытки, пусть первоначальные, разработать методы, позволяющие пользователям чувствовать "контроль" над компьютером и программными системами: возможность создания собственного словаря программных команд (индивидуализация); команды "почему" и "как", создающие возможность следить за тем, что делает система (это приводит к уменьшению ошибок и усилению веры в надежность системы); разрабатывается общий анализатор для поднабора свободной формы запросов, которые с опытом могут расти и адаптироваться; возможность сравнить свою программу с программой, написанной каким-нибудь опытным программистом. Другой подход к задаче - "держать программу под контролем" - выводить на экран характеристики того, что в настоящее время делает ЭВМ.

В этом контексте ставится задача сделать ЭВМ "хорошим партнером" в процессе взаимодействия с человеком, берется курс не на замену человека машиной, а на повышение эффективности различных форм умственного труда человека, пользующегося ЭВМ.

Отечественные специалисты относят это второе направление также к работам по "искусственному интеллекту". Так, в докладе Г. С. Поспелова и Д. А. Поспелова на седьмом всесоюзном симпозиуме по кибернетике выделялось два "глобальных направления": разработка способов машинного решения проблем и взаимодействие человека и ЭВМ.

Нужно сказать, что самое "взаимодействие" может описываться на разном уровне: как взаимодействие двух автоматов, обменивающихся знаками информации, или как деятельность человека, опосредованная орудиями нового типа.

Переход к взаимодействию в режиме реального времени, в режиме диалога на языке, близком к естественному, объективно создает предпосылки для развертывания собственно психологических исследований деятельности человека в режиме взаимодействия с ЭВМ: чем больше деятельность разгружается от рутинных компонентов, тем менее она поддается формальному описанию. Динамику процесса формирования, тестирования и переформулирования гипотез часто считают наиболее интересным моментом в психологическом исследовании взаимодействия человека и ЭВМ. Предполагается, что использование ЭВМ окажет значительное влияние не только на применяемые ученым исследовательские стратегии и экспериментальные процедуры, но также и на природу рассматриваемых проблем и на разрабатываемые теории. Интересно отметить, что в американской психологии хотя и раздаются призывы перейти "от изучения кнопочек и дисков" к изучению познавательных процессов, сами американские психологи оказались неподготовленными к решению этой сложной задачи вследствие увлеченности информационным подходом.

В результате использования ЭВМ происходит преобразование традиционных и возникновение новых форм человеческой деятельности, что и является одним из выражений научно-технической революции. Управленческий труд, проектно-конструкторские работы, медицинская диагностика, научные исследования и художественное творчество строятся по-новому. В настоящее время уже стало фактом оперативное планирование производства, управление экспериментом, создание музыкальных произведений, мультфильмов и даже скульптур с использованием ЭВМ. Все шире ЭВМ используются в обучении.

Подход к ЭВМ как орудию позволяет продолжить разработку принципа исторического развития человеческой деятельности применительно к условиям научно-технической революции, принципа, которому в советской психологии было уделено много внимания. Появление новых форм мыслительной, мнемической, творческой деятельности и следует рассматривать как историческое развитие психических процессов человека, совершающееся в результате использования компьютеров.

Эффективное проектирование и использование автоматизированных систем требует согласования характеристик двух подсистем: человека и компьютера. В последнее время стала все больше осознаваться недостаточность, односторонность чисто "технологического" (т. е. технического и логико-математического) подхода к созданию эффективных систем "человек - компьютер", необходимость в большей степени приспосабливать функционирование компьютеров к особенностям человеческой деятельности, добиваться большей совместимости двух подсистем.

При чисто технологическом подходе считается, что взаимодействие человека и компьютера тем лучше, чем быстрее компьютер реагирует на действия или запросы человека. Психологические же исследования показали, что проблема реально является более сложной и многогранной. Оказалось, например, что степень отрицательного влияния задержки ответа компьютера на деятельность пользователя не является простой функцией длительности задержки. Наиболее значительным фактором оказалась степень неопределенности представлений пользователя о возможной длительности задержки, степень несоответствия реальной задержки ожиданиям человека. Этот пример показывает, что недостаточно уделять внимание только компьютеру при организации эффективного взаимодействия человека с компьютером.

Практика создания автоматизированных систем показывает, что иногда возникает так называемый "психологический барьер" - недоверие к машинным решениям. Есть основания считать, что он является следствием несогласованности двух подсистем в системе "человек - компьютер". Необходимо выявлять такие формы распределения функций и кооперации между человеком и компьютером по ходу решения задачи, при которых снимается "психологический барьер". На основании конкретных психологических исследований необходимо определять, в каком объеме, виде, последовательности могут и должны предъявляться человеку промежуточные результаты его деятельности, предварительные варианты конечного решения, чтобы они могли быть успешно "ассимилированы" человеком. Некоторые исследования показывают, что ответы на эти вопросы будут разными для пользователей, обладающих разным стилем мышления (преобладание образных или словесно-логических компонентов).

Какими характеристиками должен обладать язык общения человека с компьютером? Какой из стихийно складывающихся в настоящее время "диалектов" является лучшим? Какова должна быть "грамматика" команд для компьютера? Как удовлетворить пользователей системы, обладающих разным опытом общения, поскольку они предъявляют к языку разные требования? Это - примеры вопросов, возникающих в практике создания систем "человек - ЭВМ" и образующих как бы психолингвистический аспект проблемы. Ответы на них будут способствовать оптимизации коммуникации человека с ЭВМ.

Использование ЭВМ в экспериментальной психологии, особенно разработка принципов управляемого эксперимента, преобразует эту форму научного творчества. Компьютеризированный психологический эксперимент не просто расширяет возможности анализа процессов восприятия, памяти, решения задачи, но и выступает как своеобразная модель для изучения научного творчества вообще.

К числу новых теоретических проблем, с которыми сталкивается психология в период научно-технической революции, относится изучение психологических последствий использования ЭВМ, т. е., другими словами, анализ воздействия на интеллект человека использования "искусственного интеллекта". Разговоры об усилителях интеллекта обычно не сопровождаются реальным анализом психологических последствий использования этих усилителей в деятельности человека.

Влияет ли ЭВМ на развитие психической деятельности человека? Если влияет, то в чем это влияние состоит? Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо учитывать, как соотносятся между собой деятельность человека и работа ЭВМ при решении одной и той же задачи. Такой анализ позволяет установить, воспроизводится ли человеческая деятельность в работе компьютера. Прежде всего мы можем говорить об уже созданных ЭВМ, что же касается ЭВМ будущего, то ограничимся оценкой конкретных проектов совершенствования функциональных возможностей ЭВМ.

Возможность ЭВМ решать задачи, ранее решавшиеся только человеком, привела некоторых ученых к выводу о том, что программа работы ЭВМ и есть теория человеческого мышления, что возможность воспроизведения на машине тех или иных функций есть критерий правильности или неправильности собственно психологического объяснения деятельности, что отрицательный ответ на традиционный вопрос "Может ли машина мыслить?" есть "ненаучный и догматический", так как сравнение поведения машины и человека часто обнаруживает тождественные результаты.

С этой позиции влияние ЭВМ на мыслительную деятельность фактически рассматривается так: ЭВМ заменяет или замещает человека во всех сферах умственного труда. Это - теория замещения. Чтобы проверить, однако, обоснованность этой теории влияния ЭВМ на психические процессы человека, исходящей из допущения, что эвристическая программа воспроизводит творческое мышление человека, необходимо проанализировать соотношение процессов управления поиском решения одной и той же задачи человеком и ЭВМ. Как было показано ранее в нашей лаборатории, эти процессы не совпадают [193]. Воспроизведение компьютером некоторых внешне наблюдаемых результатов человеческой деятельности осуществляется без воспроизведения человеческих эвристик.

На основании фактов, полученных в ходе экспериментальных психологических исследований, можно утверждать, что концепция замещения не выражает реальных отношений между мышлением человека и работой компьютера, не выражает влияние второго на развитие первого.

Под влиянием работ по "искусственному интеллекту" сложилась информационная теория мышления человека, которую мы считаем нужным отличать от психологической теории мышления (их иногда неправомерно отождествляют). Первая часто формулируется как описание мышления на уровне элементарных информационных процессов и имеет дело прежде всего с неколичественными характеристиками информационных процессов.

Смысл информационной теории мышления заключается в следующем. Всякая деятельность, в том числе и мышление, может и должна изучаться относительно независимо от изучения его нейрофизиологических, биохимических и т. п. основ. Хотя различия между мозгом и вычислительной машиной очевидны, имеется определенное сходство в их функционировании. Главной посылкой объяснения человеческого мышления на уровне обработки информации считается положение, что сложные процессы мышления составляются из элементарных процессов манипулирования символами. В общем виде эти элементарные процессы обычно описываются так: прочтите символ, напишите символ, скопируйте символ, сотрите символ и сопоставьте два символа. Нетрудно заметить, что "элементарные информационные процессы" или "элементарные процессы манипулирования символами" есть не что иное, как элементарные операции в работе счетной машины. Таким образом, требование изучать мышление "на уровне элементарных информационных процессов" фактически расшифровывается как требование объяснить человеческое мышление исключительно в системе понятий, описывающих работу вычислительного устройства.

Основными рабочими понятиями в рамках анализируемой концепции являются: 1) информация, 2) переработка информации, 3) информационная модель. Информация - это по существу система знаков или символов. Переработка информации - различного рода преобразования этих знаков по заданным правилам ("манипулирование символами", как говорят некоторые авторы). Информационная модель (или "пространство проблемы" в отличие от среды задачи) - сведения о задаче, представленные или накапливаемые (в виде кодового описания) в памяти решающей системы. Представление о том, что в основе поведения мыслящего человека лежит сложный, но конечный и вполне определенный комплекс правил переработки информации, стало как бы положением, дифференцирующим "научный" и "ненаучный" (т. е. допускающий "мистику") подходы.

Если принять информационную теорию мышления (т. е. его описание по аналогии с работой ЭВМ), то ответ на вопрос, в чем состоит влияние ЭВМ на человеческое мышление, может быть один: ЭВМ дополняет человеческие возможности по переработке информации, увеличивая объем и скорость такой переработки. Эту точку зрения можно назвать теорией дополнения. В рамках теории дополнения отношения между работой человека и ЭВМ, если они объединяются в одну систему, есть отношения двух частей одного целого - "переработки информации". Вместе с ЭВМ человек больше, быстрее и, может быть, точнее обрабатывает информацию, происходит чисто количественное увеличение его возможностей.

Мы не можем принять теорию дополнения, обсуждая вопрос о влиянии компьютеров на развитие психической, мыслительной деятельности человека, поскольку информационный подход, на котором она основывается, не выражает действительного строения мыслительной деятельности человека.

Традицией советской психологии стал исторический подход к развитию психических процессов человека [105]. Анализируя практическую деятельность, психологи выделяют орудие как важнейший компонент человеческой деятельности, создающий ее качественное своеобразие по сравнению с поведением животных. Орудие не просто добавляется к человеческой деятельности, оно преобразует ее. Мы подходим к анализу роли и места ЭВМ, опираясь на эти традиции исторического подхода к человеческой деятельности. Для нас ЭВМ, как и другие машины, - это созданные человеческой рукой органы человеческого мозга. Если на этапе создания двигателей машины служили орудиями деятельности человека при выполнении работы, требующей большого расхода энергии, то на этапе развития компьютеров последние стали орудиями умственной деятельности человека.

Умственная деятельность сохраняет свое опосредствованное строение, но само средство является новым. Значит, вопрос о влиянии ЭВМ на развитие умственных процессов человека должен быть переформулирован так: в чем отличие опосредования умственных процессов компьютером от опосредования знаками? Вносит ли новое средство новые изменения в самую структуру умственных процессов? Можно ли, другими словами, выделять новый этап в развитии высших психических процессов человека?

В настоящее время ставится и реально осуществляется задача создания систем "человек - ЭВМ". Создание таких систем затрагивает много научных проблем: технические, логико-математические, социологические, психологические. Остановимся более подробно на психологических, которые, к сожалению, часто не выделяются, а самая задача создания системы "человек - ЭВМ" понимается как обеспечение синтеза двух автоматов.

1. В чем специфика человеческой деятельности в системе "человек - ЭВМ" по сравнению с другими формами деятельности?

Согласно обычно используемому определению, система "человек - ЭВМ" не может функционировать без, по крайней мере, одного человека и одной программы, хранимой в памяти ЭВМ. Следовательно, речь идет о таких формах человеческой деятельности, которые не могут осуществляться без участия ЭВМ (к классу систем "человек - ЭВМ" обычно не относят случаи применения ЭВМ к процессам контроля, когда человек включен только по соображениям безопасности, и случаи, когда человек предпринимает действия только при возникновении недостатков функционирования системы).

Одна из характерных особенностей человеческой деятельности в рассматриваемых системах - немедленное получение сведений о тех или иных результатах своих действий. Еще П. К. Анохин и Н. А. Бернштейн описали принцип обратной афферентации, или механизм сенсорных коррекций, как необходимые звенья регулирования активности, позднее механизм обратных связей как универсальный принцип регуляции формулируется в работах Винера. Преобразование этой регуляции в умственной деятельности человека и есть одно из выражений влияния ЭВМ. Это преобразование механизмов обратных связей делает процесс более управляемым.

Сопоставим процесс регулирования деятельностью человека с помощью обычных речевых команд и с помощью ЭВМ. Очевидно, здесь есть сходство, но есть и важное различие: возможности реализации принципа "немедленности" во втором случае намного больше. Кроме того ЭВМ, при соответствующей организации условий, может оценивать и выдавать сведения о таких промежуточных результатах деятельности человека, которые не воспринимаются посторонним наблюдателем (например, изменения состояний, проявляющиеся в ЭЭГ). Таким образом, мы можем констатировать, применительно к проблеме регуляции, что ЭВМ не только является новым способом опосредования человеческой деятельности, но что само преобразование этой деятельности строится иначе, чем в условиях применения знаковых средств.

2. В чем конкретно состоит изменение умственной деятельности человека, работающего в системе "человек - ЭВМ"? Чаще всего изменение это описывается как освобождение от технических, исполнительских компонентов, как "эврологизация" деятельности. Рассмотрим более подробно, что означает исполнительский компонент умственной деятельности с психологической точки зрения.

Возьмем ситуацию работы человека в системе "человек - ЭВМ". ЭВМ обладает алгоритмом (программой) решения шахматных задач двухходовок. У человека появляется потребность узнать, каково решение данной конкретной задачи (решение состоит в перечне последовательности действий, неизбежно приводящем к мату, т. е. плане действий). Достаточно поставить перед ЭВМ цель и ввести описание условий конкретной задачи, чтобы получить требуемый план действий для достижения цели. Можно ли сказать, что компьютер освободил данного человека от алгоритма? Нет, нельзя, т. к. алгоритм этот не был известен человеку. Значит, более корректная психологическая квалификация этого случая заключается в указании на то, что человек освобожден от необходимости самого поиска решения задачи. Как показывают специальные психологические эксперименты, даже решение шахматной задачи выступает часто как подлинно творческая деятельность. Следовательно, в данном конкретном случае человек освобождается не от "механической", а от "творческой" работы. В более общем виде мы можем сказать, что применительно к задачам, алгоритм которых либо неизвестен человеку, либо настолько сложен, что его применение невозможно или нерационально, машина может освобождать человека от творческих форм поиска.

На первый взгляд наши выводы подтверждают теорию замещения: творческая деятельность замещается работой ЭВМ. Такое замещение действительно может иметь место, но оно относится только к определенному классу задач, а именно задач, для которых может быть составлен и действительно составлен алгоритм. Применительно к этому классу задач психологическое строение деятельности пользователя и программиста будет существенно различным.

Пользователь, получающий от ЭВМ ответ на вопрос, может не знать конкретного алгоритма решения данной задачи. Этот алгоритм, составленный другим человеком, используется, не усваиваясь, т. е. оставаясь в памяти ЭВМ. Алгоритм есть полностью формализованная процедура решения данного класса задач, составленная программистом. Следовательно, деятельность пользователя опосредуется этой формализованной процедурой, она носит характер внешне опосредованной деятельности.

На первый взгляд эта деятельность совершенно аналогична любому поручению, которое дается другому человеку. Например, вместо того, чтобы самому решить шахматную задачу, я прошу об этом коллегу. Различие же выявляется, когда мы констатируем, что коллега решает эту задачу не по алгоритму. Значит, мы имеем просто передачу решения задачи от одного человека к другому, а не превращение в формализованный процесс, и можем с полным правом утверждать, что деятельность пользователя, опосредованная не усваиваемой им процедурой, есть новая форма человеческой деятельности.

Теперь рассмотрим психологические особенности деятельности программиста, который ранее разработал алгоритм решения шахматных задач и ввел его в память ЭВМ. Перед ним новая задача двухходовка. Решение задачи может быть достигнуто двояким способом: либо без обращения к ЭВМ, и тогда оно не будет носить характер полностью формализованного процесса, либо путем обращения к ЭВМ, и тогда это будет использование полностью формализованной процедуры, ранее специально составленной для ЭВМ. Можно ли сказать, что человек "разгрузил" себя от полностью формализованного процесса (во втором случае)? Нет, потому что задача не решается и программистом чисто формально, если он это делает, не прибегая к помощи ЭВМ. Программист не разгружает себя от формализованного процесса, а специально проводит формализацию, чтобы избавить других людей и себя самого от необходимости решения задачи, относящейся к определенному классу.

Значит, машина может осуществлять "исполнительскую" работу или работу "механическую" не путем передачи ей механической работы человека, а путем превращения предварительно проделанной, немеханической работы в механическую. Формула о том, что компьютеризация есть освобождение человеческой деятельности от технических, исполнительских компонентов, справедлива лишь для части случаев, а именно для тех, когда в ходе развития самой человеческой деятельности, ее усложнения, разделения труда деятельность формализуется, т. е. начинает слагаться из однообразных, повторяющихся действий, выполняемых по жестко фиксированным правилам. Она, конечно, никогда не является совершенно "механической" в точном значении слова, но осмысленность деятельности может перестать быть существенной с точки зрения достижения непосредственных результатов выполняемых действий. В этом случае компьютеризация может означать передачу машине того, что начало формализоваться в самой человеческой деятельности.

Исследование конкретных форм трудовой деятельности, проведенное Л. П. Гурьевой, показало, что следует различать изменение конкретных трудовых деятельностей по отношению к профессии в целом и по отношению к данному конкретному работнику. При увеличении удельного веса творческих компонентов в целом по профессии может сохраняться шаблонный характер деятельности отдельных работников. Наоборот, при увеличении творческого содержания труда отдельных работников в целом по профессии удельный вес шаблонных компонентов в условиях автоматизации может не уменьшаться за счет появления новых шаблонных видов деятельности, осуществляемых другими работниками.

Было показано также, что происходит видоизменение деятельности, а не просто "отсечение" шаблонных компонентов. Появляются новообразования, которые замещают автоматизированные виды деятельности (подготовительные и контрольные действия), компенсируют нарушения в процессах решения задач, остающихся за человеком, возникающие вследствие вычленения из системного строения деятельности автоматизируемых функций, связаны с достижением тех целей, которые раньше могли ставиться, но фактически не достигались. В условиях автоматизации может иметь место возвращение к традиционным формам деятельности в виде дублирования работы машин.

Наибольший интерес представляют не те случаи, когда ЭВМ перенимает на себя решение некоторых задач, неважно как, но ранее решавшихся человеком, а случаи совместного решения одной задачи человеком и ЭВМ, т. е. собственно системы "человек - ЭВМ", которые (а не "искусственный разум"), с нашей точки зрения, выражают будущее компьютеризации.

При характеристике мыслительной деятельности человека обычно выделяется звено постановки задачи и звено решения задачи.

Эффективное использование ЭВМ в звене формулирования технических проблем - одна из важнейших стратегических целей цикла работ по созданию систем "человек - ЭВМ". Это означает, что изменение умственной деятельности человека в названных системах есть процесс: сегодняшнее разделение труда между человеком и машиной будет иным завтра.

Интересным является вопрос о роли человека в системах "человек - ЭВМ". Выдвигая идею "симбиоза" человека и ЭВМ, Д. Ликлайдер подчеркивал, что в подлинно симбиотическом взаимодействии человек не просто "партнер", он "лидер", ведущий игру. Вместе с тем этот вопрос требует конкретного анализа, поскольку существуют разные типы взаимодействия человека и компьютера. В одних случаях, например, при обучении, "лидерство" может переходить к ЭВМ, которая последовательно предъявляет задачи ученику и оценивает его решения. Интересный вариант обучающих программ - так называемая сократическая программа, в которой задаваемые ученику вопросы обусловливаются как текущим контекстом общения, так и всей прошлой историей диалога во время "урока". Диалог в этом случае индивидуализирован, т. е. приспособлен к своеобразию деятельности данного ученика.

Однако в более широком плане и здесь ЭВМ может и должна рассматриваться как орудие - орудие деятельности педагога, остающегося, конечно, "лидером" педагогического процесса. Вместе с тем очевидно, что позиция или роль учителя и роль ученика разные. Значит, человек может играть роль субъекта или (и) объекта воздействия компьютеризованной системы. Аналогичное различие ролей легко прослеживается в административном управлении: принятие решений совместно с компьюте ром и исполнение решений, "выдаваемых" компьютером.

С чем, собственно говоря, взаимодействует человек в системе "человек - ЭВМ"? Как отмечал еще Д. Ликлайдер, "взаимодействие человека и ЭВМ" есть просто сокращенное выражение, не следует забывать, что система знаний является непременным участником взаимодействия, объединяющего человека к ЭВМ.

Одна из традиционных форм хранения накапливаемых человечеством знаний - книги, библиотеки. Этот способ хранения и использования знаний обладает многими недостатками, особенно ощутимыми в эпоху "информационного взрыва". Считается, что рациональный путь изменения сложившихся структур состоит в создании так называемых прокогнитивных систем, в которых осуществляется тесное взаимодействие людей, ЭВМ и системы знания.

Известно, что творческое мышление невозможно без использования уже готовых знаний, которые часто хранятся в "искусственной памяти человечества" (справочники, энциклопедии, журналы и книги и т. п.). Вместе с тем накопление сведений приводит к тому, что поиск сведений во внешней памяти часто превращается в самостоятельную задачу, иногда настолько сложную, что отвлекает от решения основной задачи. Часто такая поисковая деятельность вообще оказывается невозможной, вот почему можно слышать, что иногда легче самому вновь сделать открытие, чем проверить, а не сделано ли оно уже другими.

Использование ЭВМ для хранения информации есть новый этап в развитии того, что психологи называют "искусственной памятью человечества" [39], а эффективное использование компьютеров для поиска сведений в этой памяти преобразует человеческую деятельность в том смысле, что позволяет сосредоточиться на решении собственно творческих задач.

Важным фактором, обусловливающим изменения умственной деятельности, является создание сети ЭВМ, объединяющей целый ряд вычислительных центров. Эту тенденцию развития можно охарактеризовать как переход от индивидуального взаимодействия человека с ЭВМ к взаимодействию групп людей и групп ЭВМ, причем взаимодействия между людьми становятся опосредованными взаимодействием с ЭВМ. Возникает, если можно так выразиться, "групповой симбиоз". Эффективность работы этой новой системы более высокого порядка увеличивается не только за счет простого суммирования индивидуального вклада возрастающего числа "подсистем", но и за счет ускорения обмена сведениями, необходимыми для решения задач, а также за счет гармонического сочетания работы людей, обладающих различным стилем мыслительной деятельности.

Таким образом, происходит не исчезновение мышления, а преобразование умственной деятельности человека, появление новых форм опосредования, при которых ЭВМ как орудие умственной деятельности, преобразует саму эту деятельность. Теорию преобразования, как выражающую реальные факты исторического развития, мы и противопоставляем теориям замещения и дополнения.

Влияние ЭВМ на умственное развитие необходимо рассматривать не только в аспекте исторического развития человеческой деятельности, но и в онтогенетическом аспекте, а также аспекте функциональном.

Разработка теории онтогенетического развития привела к формулированию положения о том, что усвоение общественного опыта есть наиболее характерная черта процессов этого развития человека. С появлением ЭВМ меняется сама форма хранения общественного опыта ("электронный мозг", например, вместо библиотек), процесс усвоения, где отношения учитель - ученик начинают опосредоваться ЭВМ, а также содержание процесса усвоения (возможность редукции усвоения формальных процедур, благодаря использованию ЭВМ). Это и дает нам основание утверждать, что в результате компьютеризации создается новый этап и в онтогенетическом развитии мышления.

Психологические исследования показывают, что решение сложной мыслительной задачи человеком есть процесс функционального развития, смены различных этапов и механизмов, реализующих эту деятельность. Например, интуитивные догадки и строго логическая проверка этих догадок, чувство близости решения и развернутый логический анализ решения. Как меняет (или как может менять) компьютер этот процесс функционального развития? Переводя формализованные компоненты деятельности по решению задач в форму внешнего опосредствующего звена, компьютер дает возможность проявиться и развиться интуитивному компоненту мышления, звену генерирования гипотез, так как сложность работы по проверке этих гипотез часто как бы подавляет интуитивные компоненты мышления. Результаты проведенного анализа позволяют утверждать, что и в функциональном плане происходят изменения умственных процессов человека, решающего сложные задачи вместе с ЭВМ.

Кроме разгрузки деятельности от рутинных компонентов можно отметить следующие направления видоизменения деятельности.

1. Визуализация. Работа с графическим дисплеем позволяет мобилизовать ресурсы образного мышления даже при работе со знаковым материалом.

2. Ускорение процесса экстериоризации замысла, его материализации в виде рисунка или схемы.

3. Ускорение и увеличение полученных (от ЭВМ) результатов шаблонных преобразований ситуации.

4. Расширение возможностей осуществления пробующих поисковых действий, которые теперь совершаются машиной.

5. Возможность вернуться к промежуточным этапам сложной деятельности (используя память ЭВМ).

6. Возможность одномоментного рассмотрения одного и того же объекта с нескольких точек зрения, сравнение нескольких вариантов преобразования этого объекта (при работе с множественным дисплеем).

Новый этап опосредования (компьютерами) не есть этап на пути к внутреннему опосредованию. Это есть дальнейшее развитие внешнего опосредования, или интерпсихологических функций (по Выготскому), оказывающее влияние на развитие интрапсихологических функций. Здесь мы сталкиваемся с еще одним своеобразием новых форм опосредствованной умственной деятельности человека.

Мы уделили основное внимание показу того, как компьютер меняет структуру мыслительной деятельности человека. Но и запоминание, и хранение сведений, и их поиск (воспроизведение) преобразуются. Меняется общение, так как общение человека опосредованное компьютером, особенно в период создания языков, близких к естественному, есть новая форма общения. Опосредуются человеческие отношения благодаря использованию компьютеров.

Компьютер, конечно, лишь создает возможность для того, чтобы человеческая деятельность приобрела более совершенную структуру. Эти возможности реализуются при соблюдении определенных условий: технических, психологических и социальных. Технические - компьютер должен быть достаточно совершенным, психологические - он должен быть приспособлен к человеческой деятельности, а человек - к условиям работы с компьютером. Главными же являются условия социальные - ради каких целей используется компьютер в данной социальной системе. Формулировка обществом задачи повышения творческого содержания труда своих граждан является необходимым условием полного использования возможностей компьютеров.

Рассматривая "искусственный интеллект" как орудие человеческой деятельности, как усилитель человеческого интеллекта, необходимо иметь в виду, что он создает лишь возможность "усиления" и что противоположная возможность - "ослабления" - не отпадает автоматически, напротив, она превращается в действительность при плохой организации использования вычислительной техники. Это орудие может быть разным (тип машин, тип программ, тип средств связи с машиной), что создает качественно различные варианты "усиления". Следует учитывать, чго человеческий интеллект также может быть очень разнообразным и, следовательно, "усиливаться" может и мудрость и глупость, интеллект ученого и интеллект астролога. "Искусственный интеллект" "усиливает" не все компоненты человеческого интеллекта, а лишь "машиноподобные", находя прежде всего в них себе "союзника". Следовательно, речь должна идти не просто об "усилении" интеллекта, но о преобразовании его структуры. "Усиление" интеллекта должно рассматриваться в более широком контексте проблемы умственного развития. Компьютер часто выступает не просто как орудие абстрактного интеллекта, но орудие реальных личностей, стремящихся к самоутверждению путем использования средств, имеющих высокую престижную оценку. Мотивы деятельности личности могут быть как социально ценными, так и эгоистическими.

При рассмотрении влияния компьютера на мышление человека необходимо дифференцировать влияние на содержание мышления и влияние на процесс постановки и решения задач пользователем ЭВМ. К первому случаю относится и фантазирование о "светлом будущем" специалиста, еще не столкнувшегося с трудностями автоматизации, и заботы администратора, связанные с поиском выхода из конфликтной ситуации, сложившейся в результате длительного неиспользования уже приобретенной машины. Во втором случае речь идет об изменении структуры деятельности пользователя ЭВМ.

Специальную научную проблему составляет повышение эффективности использования "искусственного интеллекта" путем учета особенностей творческой деятельности человека. Не только кибернетика, но и психология составляют теоретический фундамент автоматизации умственного труда. Эффективное использование самой психологической науки для решения актуальных задач технического прогресса связано не с ее "технизацией" или "инженеризацией", а наоборот, с "психологизацией".

В технической литературе часто формулируется задача "согласования" характеристик человека и машины. Необходимо подчеркнуть ограниченность такой постановки вопроса и неправомерность отождествления этой задачи с задачей оптимизации условий деятельности человека. Часто "оптимизация" условий деятельности достигается путем "рассогласования" характеристик человека и машины: например, созданием условий для свободного темпа работы с машиной или свободного доступа к ней. Расширение творческих возможностей человека - один из психологических показателей эффективного использования "искусственного интеллекта". Положение о своеобразии человеческого мышления по сравнению с процессами переработки информации компьютером является методологическим принципом теории проектирования автоматизированных систем, которое приобретает в нашей стране все большие масштабы [216]. Перспективным направлением является также использование "искусственного интеллекта" для изучения естественного (автоматизация психологического эксперимента).

Нам представляется, что между психологической наукой и "искусственным интеллектом" как научным направлением следует установить новые отношения. Для психологии актуальной является задача критического освоения с позиций диалектического материализма (В зарубежной литературе критика теоретических положений "искусственного интеллекта" иногда ведется с позиций феноменологии и экзистенциализма (Дрейфус), что делает ее ограниченной) процессов, связанных с развитием новой формы естественнонаучного материализма, задача преодоления современных форм механицизма (редукционизма) в психологии, ведущих по существу к ликвидации психологии как самостоятельной науки, и тем самым дальнейшее развитие концептуального аппарата, позволяющего отражать специфику закономерностей психической деятельности.

Специалисты по "искусственному интеллекту" должны в большей степени учитывать данные психологической науки при оценке практических достижений, разработке перспективных программ совершенствования ЭВМ и повышения эффективности их использования. Некоторые из особенностей интеллектуальной деятельности человека и являются предметом анализа в последующих разделах книги.