Природа научных теорий

Одним из основных условий, которому должны удовлетворять научные теории, является требование сформулировать их в абстрактной форме. Теория не от-носится к единичным, определенным эмпирическим со-бытиям, частным случаям поведения или взаимоотно-шения между конкретными особами при определенных обстоятельствах.

Следовательно, теория касается общих свойств и процессов, которые выходят за пределы неповторимых, единичных происшествий и ситуаций. Например, теория не может касаться определенной формы правления, но должна содержать информацию о природе власти, как основополагающей общественной силе, что позволит изу-чить интересующую нас определенную форму правления. Теория не может заниматься частными характеристиками определенной формы хозяйствования, но должна ус-тановить факторы, которые отвечают за динамику произ-водства и распределения в общем и целом, это позволит изучить характеристики исследуемой определенной фор-мы хозяйствования.

Научные теории накапливают знания, которые выходят за узкие и ограниченные во времени пределы, концентрируются на том, что является общим, фундаментальным, возможно, неподверженным влиянию времени и универсальным. Благодаря этому, единичное происшествие, если оно относится к тому классу явлений, которые рассматривает теория, может быть истолковано как результат действия определенной повторяющейся модели возникновения этих явлений, описанной теорией. Иной, характерной для научной теории особенностью, является язык - упорядоченный, зачастую математичес-кий, хотя и не всегда.

Необходимость определения терминов, означающих «... свойства мира в их динамике, так чтобы были понятны их взаимодействия, а связи между понятиями, определяющими явления, подтверждались таким образом, чтобы их взаимосвязи мог понять каждый, кто будет изучать данную теорию»1, является еще одной особенностью научной теории.

Неоднозначные понятия, имеющие множество значений, обогащают нашу разговорную речь, важны и востребованы в искусстве, однако же, чужды научному мышлению. Исследователи общественных наук, чтобы избежать неоднозначности используемых понятий, создают собственные словари, состоящие из точно сформулированных выражений. В результате, имеет значение не только то, что говорится, но и то, как это сказано, как определен язык изложения, в какую форму облечены высказываемые суждения, как они между собой взаимосвязаны и как обоснованы. Несмотря на то, что политологи в значительной степени говорят о политике то же самое, что и обычные люди, но они говорят это иначе, по крайней мере, должны! Такой, как можно более точный, язык является сухим и, в силу необходимости, упрощает сложный человеческий мир, например, мир политики. Иногда его уничижительно называют «жаргоном общественных наук», но это вовсе не означает, что им можно пренебрегать, если мы все же хотим, чтобы результаты исследований означали одно и то же для двоих разных, заинтересовавшихся ими особ.

Теории, выражаемые при помощи определенной, ха-рактерной системы понятий, с одной стороны, позволяют несколько упорядочить неразборчивый хаос дейст-вительности, которая воздействует на наши чувства. С другой же стороны, слишком уж упрощают свой увлека-тельный, необыкновенно сложный объект познания, ко-торым является человек социальный.

Однако, самым важным требованием, предъявляемым к научной теории, является такое ее построение, чтобы, несмотря на абстрактную формулировку, она не была оторвана от того, что является эмпирическим, не противоречила бы фактам определенных эмпирических положений и поддавалась бы систематическому тестированию при помощи повторяющихся методик.

В конечном итоге, те объемы человеческих знаний, которые могут быть признаны научными, стремятся к построению теорий абстрактных и формальных, но, в то же время, несущих информацию о реальном мире. В этом случае каждая отрасль науки тестирует свои теории, убеждаясь, таким образом, в том, подходят ли они к реальной действительности, можно ли им доверять. Если научная теория является вероятной с эмпирической точки зрения, ее безотлагательно принимают на определенное время как объяснение явлений определенного класса. В тех случаях, когда возникают противоречия с эмпирическими тестами, научная теория поддается ревизии или «поправляется». Либо ею пренебрегают и за- меняют новой, хорошо подтверждаемой эмпирическими доказательствами.

Среди научных знаний часто встречаются существующие бок о бок конкурирующие теории, объясняющие одни и те же явления различными способами. С этим можно согласиться, особенно в общественных науках, но можно и подвергнуть такие соперничающие между собой теории «эмпирической оценке», позволяющей рассудить, какое из предлагаемых теоретических объяснений является лучшим.

Постоянная бдительность и проверка теорий, готовность их отвергнуть и неустанный поиск нового языка, новых, более совершенных теоретических проектов, которые лучше описывают и объясняют все динамичнее изменяющуюся общественно-политическую действительность, позволяют в ходе научных исследований изучать процесс постоянного, постепенного и неуклонного развития теорий, их тестирования и отказа от них, модификации либо временного їіх сохранения в качестве действующих .

Без этих изнурительных усилий, зачастую лишающих исследователей всякого интереса, без заботы о том, чтобы теория была выражена как можно более формальным образом, без непрерывной заботы об эмпирическом подтверждении ценности теории, научные знания ничем бы не отличались от иных типов знаний, доступных человеку. Они были бы отражением личных убеждений, идеологического видения или признанных религиозных убеждений.

Как пам уже известно, такой взгляд на теорию и науку является общепринятым в естествознании, но не в общественных науках, где обращается внимание на то, что существуют разные способы исследования, интерпрета-

ции и развития знаний о человеческом обществе, а наука — лишь один из таких способов. Именно этот частный «способ» будет описан далее более подробно.