«ЗНАМЕНАТЕЛЬНЫЕ» И «СЛУЖЕБНЫЕ» ЧАСТИ РЕЧИ
Сами «части речи» также определялись посредством ссылки на аристотелевские «категории» (независимо от их изменения по таким акциденциальным категориям, как падеж, время и т. д.).
Имена существительные определялись, согласно характерному для них «способу обозначения», как слова, обозначающие «субстанции» (отсюда термин «субстантив»); имена прилагательные — как слова, обозначающие «качества», и т. д. Читатель, без сомнения, знаком с определениями «частей речи», составленными в этих традиционных, «понятийных» терминах. Ниже в настоящей главе мы рассмотрим правомерность таких определений.Аристотелевское противопоставление материи и формы было использовано некоторыми грамматистами также и для разграничения того, что мы можем назвать знаменательными и служебными «частями речи». Значимы в собственном смысле слова лишь знаменательные «части речи» (существительные, глаголы, прилагательные и наречия): они «обозначают» предметы мысли, составляющие «содержание» суждения. Другие «части речи» (предлоги, союзы и т. д.) сами по себе ничего не «обозначают», а просто участвуют в формировании значения целых предложений путем наложения на них определенной «формы», или организации. Это разграничение напоминает, с одной стороны, разграничение, проводимое Аристотелем между «словами» в собственном смысле и «союзами» (ср. § 1.2.5), и, с другой стороны, разграничение, традиционно проводимое в китайской грамматической теории между «полными» и «пустыми» словами. Будучи воспринято грамматистами Пор-Рояля (ср. § 1.2.8), оно получило затем дальнейшее распространение; оно использовалось Лейбницем и многими философами, испытавшими на себе его влияние. В современных изложениях грамматической теории это разграничение часто проводится в терминах «лексического» и «грамматического» значения (ср. §9.5.1).
7.1.4.