«ЗАКОН ВЕРНЕРА» И ДРУГИЕ «ЗВУКОВЫЕ ЗАКОНЫ»

В 1875 году датский лингвист Карл Вернер опубликовал статью, получившую широкий отклик, в которой было показано, что соот­ветствия типа «готское d = латинское t» (например, гот. fadar = — лат.

Вернер предполагал, что в санскрите сохранилось место раннего индоевропейского ударения и что германское передвижение соглас­ных предшествовало сдвигу ударения к началу слова, происшедшему в дописьменный период германской языковой группы. На основе этого предположения упомянутые исключения из закона Гримма — случаи готского d (в интервокальной позиции звучавшего, вероят­но, как звонкий фрикативный, наподобие англ. th в слове father) — легко объясняются следующим образом: глухие придыхательные согласные f, th, h, получающиеся в результате действия закона Гримма, сохранялись в готском, если на предшествующий слог падало ударение (отсюда гот. Ьгббаг), но озвончались в противном случае, соответственно переходя в b, d, g (отсюда гот. fadar и т. п.). Следует добавить также, что совпадение интервокальных соглас­ных в английских словах father ‘отец’ и brother ‘брат’ объясняется особенностями истории английского языка; в древнеанглийском эти согласные различались. В современном немецком в соответствую­щих словах (ср. Vater : Bruder) мы также имеем разные интерво­кальные согласные t и d, получившиеся из готских d и 0 соответ­ственно, в результате второго верхненемецкого передвижения сог­ласных, происшедшего в сравнительно недавний период и затро­нувшего лишь немецкий язык.

Кроме закона Вернера, в рассматриваемый период был установ­лен ряд других важных звуковых законов, которые хорошо объяс­няли некоторые из наиболее досадных отклонений от найденных ранее звуковых соответствий между индоевропейскими языками.

Методологическое значение принципа регулярности звуковых изменений огромно. Благодаря ему языковеды стали обращать осо­бое внимание на исключения из ранее найденных законов, что заставляло их либо формулировать эти законы более точно (подобно тому как Вернер уточнил закон Гримма), либо искать удовлетвори­тельных объяснений для тех слов, которые почему-либо не подпали под действие того или иного закона.

Многие очевидные исключения из звуковых законов можно объяснить тем, что соответствующие слова, якобы нарушающие оп­ределенный звуковой закон, были заимствованы из соседнего род­ственного языка или диалекта уже после завершения действия дан­ного закона. Примером может служить латинское слово rufus ‘крас­ный’. Данные других индоевропейских языков и применение соот­ветствующего звукового закона (на котором мы не будем останав­ливаться) заставляют ожидать в данном слове b вместо f. Однако в латыни есть другое слово с тем же смыслом — ruber, содержащее ожидаемое b (оно принадлежит к другому словоизменительному типу, но это для нас сейчас не важно). Наличие в латыни этой пары слов можно с большей степенью вероятности объяснить тем, что слово rufus было заимствовано из близкородственного диалекта, где, по имеющимся свидетельствам, в данном слове ожидается именно f.

1.3.13.