§ 2. Подготовка и проведение учредительного саммита СДС (июль 2008 г.).
Согласно договоренностям, речь о которых шла выше, непосредственно перед первым саммитом Союза для Средиземноморья в Париже состоялось две важные встречи. 12 июля за стол переговоров для обсуждения дальнейшего развития отношений двух стран сели президенты Сирии и Ливана, на которых посредником, наряду с Саркози, выступил эмир Катара.
Вторая встреча произошла уже 13 июля между главой Палестинской Автономии М. Аббасом и премьер-министром Израиля Э.Ольмертом в присутствии президента Франции.После окончания ливано-сирийских переговоров лидеры стран выступили c общим заявлением, а также ответили на вопросы журналистов[491]. По утверждению Саркози, который первым взял слово, главным результатом переговоров стала договоренность Сирии и Ливана об открытии своих диппредставительств. В данном контексте интересно отметить наблюдение влиятельного российского журнала «Эксперт». По мнению издания, лидер Ливана М. Сулейман, говоря о необходимости получения одобрения всего ливанского общества, оставил за собой «простор для маневра: ведь народ может и не поддержать дружбу с Сирией»[492]. По информации журнала, В. Джумблат, один из проамериканских лидеров в Сирии, назвал встречу президента Б. Асада с ливанским коллегой во Франции «оскорблением чувств ливанцев» и напомнил «тем, кто принимает главу сирийского режима в Париже, о потерях, которые понес ливанский народ, и о сирийских либералах, находящихся в тюрьме»[493]. Поэтому, по заключению «Эксперта», «Сулейману придется затратить немало усилий, чтобы убедить политическую элиту Ливана в полезности дружбы с Сирией»[494].
С данным суждением можно поспорить. Во-первых, переговоры об открытии представительств шли довольно давно и вполне логично было прийти, наконец, к результату. Во-вторых, отказ Ливана от налаживания контактов с Сирией грозил не только ухудшением обстановки в регионе, но и осложнением отношений с Францией, с помощью которой он стал постепенно выходить из дипломатической изоляции.
Наконец, если учесть, что Ливан с большими трудностями обрел политическое равновесие благодаря заключению договора в Дохе всего за несколько месяцев до Парижского саммита, дестабилизация ситуации была явно не в его интересах.В своем выступлении Саркози подчеркнул также, что Франция устанавливает «новые стратегические отношения» с «легитимным правительством» Ливана. В заключении он отметил: «видеть четыре страны [Францию, Катар, Сирию и Ливан - Д.К.] за одним столом означает, что настал переломный момент для этого региона мира и, позвольте сказать, для определения влияния и места Франции [в мире - Д.К.], для определения влияния Европы и, я надеюсь, для блага всех»[495].
В свою очередь, шейх Катара аль-Тани заметил, что наиболее важным в переговорах стало франко-сирийское сближение, которое отвечает «интересам мира в нашем регионе». Так, по его словам, «президент Франции выполнил ту роль, которая соответствует роли его страны на Ближнем Востоке, учитывая культурную, историческую и географическую близость регионов в течение веков».
Между тем, президент Сирии Б. Асад отметил, что с марта 2005 г. позиция его страны в отношении открытия диппредставительства в Ливане не менялась: она давно была готова решить этот вопрос положительно. Далее он обратился к теме мирных переговоров между Сирией и Израилем при посредничестве Турции, начавшихся в мае 2008 г. По его мнению, для перехода к следующему этапу процесса, то есть к прямым переговорам, сторонам потребуется «крестный». Сирийский лидер прямо заявил: «Америка в одиночку не может выполнить [в переговорах - Д.К.] ту роль, которую играет Европа и в особенности Франция». В итоге, по словам Асада, Франция и Сирия пришли к договоренности о согласовании своих действий в процессе мирного урегулирования.
Выступавший последним глава Ливана, М. Сулейман, согласился со словами предшественников.
Отвечая на вопросы журналистов, Саркози еще раз обратил внимание на то, что Франция «готова предоставить свою помощь [Сирии - Д.К.] во всех сферах: дипломатической, политической, военной, в случае если возникнут проблемы безопасности или любые другие», и, естественно, «готова рука об руку работать с американской администрацией, когда главные действующие лица [Ближневосточного конфликта - Д.К.] начнут переговоры».
Журналисты поинтересовались, какой политический смысл придает каждый из руководителей трех арабских государств своему визиту во Францию. Взявший слово глава Катара дал довольно честный ответ: «Франция заинтересована в стабильности на Ближнем Востоке. Мы также очень заинтересованы в том, чтобы такая авторитетная страна, как Франция, выступила на нашей стороне с целью решения проблемы [ливано-сирийского конфликта - Д.К.]». По мнению шейха, было бы весьма целесообразно использовать саммит по учреждению СдС как возможность для европейских и арабских лидеров обсудить вопросы, затронутые в ходе сегодняшней
503
встречи .
Французская пресса дала высокую оценку работе своего МИДа по устройству ливано-сирийской встречи. Например, «Фигаро» писала, что конференции 12-13 июля в Париже «ознаменовали возвращение Франции с большой помпой на Ближний Восток»[496] [497]. По мнению газеты, «французская дипломатия поступила правильно, что возобновила отношения с Дамаском», к тому же она продемонстрировала способность «оказывать влияние на будущее Ближнего Востока», хотя это не заставит «замолчать критиков, которые напоминают о преступлениях, совершенных в прошлом [Сирией - Д.К.] в Ливане». Кроме того, «Фигаро» отметила, что Саркози взял на себя огромную ответственность: именно благодаря Парижу, а не Вашингтону, президент Сирии, возможно, «обретет международную легитимность»[498].
Стоит обратить внимание на реакцию ливанской и сирийской прессы, выдержки из которой приводит французский журнал «Нувель Обсерватер»[499] [500] [501]. Ливанская газета «Ас-Сафир», например, писала, что благодаря саммиту в Париже удалось открыть новую страницу в отношениях между Сирией и Ливаном. С другой стороны, по мнению «Ан-Нахар», Саркози «ограничил Сирией и Катаром участие арабов в помощи урегулирования ливано-сирийского политического кризиса». «Ад-Дияр» и «Л’Ориян - ле жур» отметили «отсутствие значимой [роли - Д.К.]
507
Соединенных Штатов в досье мирного процесса на Ближнем Востоке» , о
ΓΛΟ
чем также писала «Фигаро» .
Кроме того, «Л’Ориян - ле жур» обвинила Саркози в реабилитации сирийского режима, «ответственного за чудовищные преступления как во Франции, так и в Ливане»[502].Что касается сирийской прессы, то, например, газета «Ас-Саура» назвала визит президента в Париж «признанием роли Сирии в регионе и ее пользы для мирового сообщества»[503].
На следующий день, утром 13 июля, в Елисейском дворце состоялись переговоры между М.Аббасом и Э.Ольмертом при посредничестве Саркози. Встреча проходила за закрытыми дверями, поэтому неизвестно, что конкретно обсуждали стороны, а в совместном обращении, с которым они затем выступили, освещались лишь общие положения. По словам французского президента, Союз для Средиземноморья символизирует мир, и необходимо, чтобы он наступил между палестинцами и израильтянами. Роль Европы и Франции заключается в продвижении этого процесса с помощью экономического развития региона, осуществления политических инициатив, обеспечения военных гарантий безопасности как для израильтян, так и для палестинцев. По убеждению Саркози, главная проблема состоит в нехватке доверия у сторон, и если Франция, как Европа, сможет внести свой вклад в ее решение, то достигнуть мира не составит труда[504].
Однако можно усомниться, что основная цель Франции заключалась в укреплении доверия. В конце своего выступления Саркози заметил: «Европа вложила [в регион - Д.К.] много средств, много денег. Была ли она достаточно представлена политически? Мой ответ - однозначно нет». Далее он добавил: «Франция, которая берет на себя риски [то есть вступает в активную игру на Ближнем Востоке - Д.К.] - это Франция, верная самой себе». Президент ясно дал понять, что он намерен значительно усилить политическое присутствие Франции в регионе, где абсолютное лидерство принадлежало США.
Высказывания М. Аббаса и Э. Ольмерта в целом были схожи. Оба лидера подчеркнули, что настал тот момент, когда Палестина и Израиль очень близки к урегулированию конфликта.
При этом лидер Палестинской автономии обратил внимание, какую важную роль играет в этом Саркози в качестве президента Франции, будущего сопрезидента Союза для Средиземноморья, председателя ЕС, но самое главное - «в качестве друга и палестинцев, и израильтян». В свою очередь, премьер-министр Израиля выразил уверенность, что проходившие переговоры с Палестиной заложили фундамент для встречи еврейского и арабских государств на учредительной конференции СдС. Однако, по свидетельству журнала «Нувель Обсерватер», Э. Ольмерт не упустил возможности отметить, что «кроме исключительной помощи Соединенных Штатов, президента Дж. Буша и госсекретаря К. Райс, в лице президента Саркози мы могли бы иметь512 г-р
дополнительную помощь, дополнительную силу» . Тем самым, глава правительства дал понять, что ожидает более активной поддержки Израиля со стороны Франции.
Многочисленные беседы и переговоры Саркози с видными деятелями государств Ближнего Востока свидетельствовали о возвращении Франции в ближневосточную политику. Благодаря идее создания новой средиземноморской организации Саркози удалось стать важным актором сразу в двух конфликтах на Ближнем Востоке: в ливано-сирийском и арабоизраильском. С одной стороны, в регионе требовались новые действующие лица: курс, проводимый президентом Дж. Бушем-мл., вызывал все больше недоверия у арабских государств, а политическая гегемония США на Ближнем Востоке уже не оправдывала себя. И хотя некоторые государства региона открыто связывали планы урегулирования конфликтной ситуации с новой американской администрацией, она, однако, должна была прийти в Белый дом лишь в январе 2009 г. Франция же выглядела довольно привлекательным посредником в решении ближневосточных конфликтов. В отношении Сирии и Ливана их связывало общее прошлое, которое не было омрачено в той степени, как в случае с Алжиром. К тому же, США, выступив [505] инициатором введения санкций против Сирии в 2005 г., не демонстрировали никаких намерений сменить жесткий курс, тогда как Франция с приходом к власти Саркози отчетливо дала понять о желании выстраивать с арабскими странами новые отношения.
Что касается Палестины и Израиля, то здесь Саркози приложил все усилия, чтобы представить себя другом обеих стран и «встать над конфликтом», а не поддержать одну из сторон. Кроме того, французский президент позиционировал Союз для Средиземноморья как новый формат арабо-израильского форума, где можно в присутствии большинства участников обсудить спорные проблемы.С другой стороны, Франция стремилась укрепить свое положение на международной арене, чему в немалой степени должны были способствовать успехи её дипломатии на Ближнем Востоке, особенно перспективные в рамках Союза для Средиземноморья. Более крепкие и дружеские отношения Франции с Сирией, Ливаном и Израилем сулили также немалые экономические выгоды. Однако, несмотря на успех встреч в узком кругу 12 и утром 13 июля, Франции еще предстояло провести сам саммит с участием сорока трех государств, что было гораздо труднее.
Во второй половине дня в воскресенье 13 июля 2008 г. в Большом Дворце в Париже собрались 27 стран ЕС (Австрия, Бельгия, Болгария, Великобритания, Венгрия, Германия, Голландия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Кипр, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, Финляндия, Франция, Чехия, Швеция, Эстония), Монако, балканские страны (Албания, Босния и Г ерцеговина, Хорватия, Черногория), а также 11 государств Южного берега Средиземноморья (Алжир, Египет, Израиль, Иордания, Ливан, Мавритания, Марокко, Палестинская Автономия, Сирия, Тунис, Турция). Ливия присутствовала в качестве наблюдателя. Страны представляли высшие должностные лица: президенты, премьер-министры, в некоторых случаях (и) министры иностранных дел. Стоит отметить, что король Марокко не приехал на саммит, однако прислал своего брата, принца М. Рашида. Бельгия была вынуждена ограничиться назначением на саммит лишь министра иностранных дел в связи с правительственным кризисом, разгоревшимся в стране накануне.
Наряду с представителями стран на саммите присутствовали Ж.М. Баррозу, председатель Еврокомиссии; Х. Солана, Генеральный Секретарь Совета ЕС и высокий представитель внешней политики и общественной безопасности; Х.-Г. Поттеринг, председатель Европейского Парламента и Парламентской Ассамблеи Средиземноморья, а также Г енеральный Секретарь ООН Пан Ги Мун. Н. Саркози, таким образом, совмещал в себе обязанности четырех должностных лиц на конференции: президента V Республики, представителя Франции в качестве ее президента, председателя Совета Европы как глава страны, председательствующей в Евросоюзе во второй половине 2008 г., и в качестве сопрезидента Союза для Средиземноморья со стороны стран ЕС (лидер Египта Х. Мубарак - со стороны стран Южного берега). Кроме того, на саммит были приглашены наблюдателями представители региональных организаций Ближнего Востока и Африки: эмир Катара аль-Тани в качестве представителя Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива и Генеральный секретарь Лиги Арабских государств А. Мусса; председатель Комиссии Африканского Союза Ж. Пинг; Генеральный секретарь Союза арабского Магриба Х. бен Яхиа и Генеральный секретарь Организации Исламской Конференции Э. Ихсаноглу.
Приглашение посетить международный саммит приняли представители экономических организаций. В их числе были Д. Каберука, президент Африканского банка развития; Ф. Майстадт, президент Европейского банка инвестиций, и Ж.Ж. Дабуб, генеральный директор Всемирного банка. Гостями также стали Ж. Сампайо, высокий представитель ООН по Альянсу цивилизаций, и А. Азулай, президент евро-средиземноморского «Фонда Анны Линд для диалога культур».
Глава Франции Саркози выступил перед собравшимися с речью,
513
открывшей саммит для Средиземноморья . По словам президента, «для Франции это большая честь принимать здесь, в Париже, представителей всех народов, которые делят между собой Средиземное море». «Если мы собрались, так это потому, что мы больше не хотим оставаться только соседями, а хотим быть партнерами» - добавил французский лидер. В своем выступлении он лично выразил благодарность премьер-министру Испании и немецкому канцлеру А. Меркель за поддержку проекта. Саркози отдал должное присутствию на саммите председателей Еврокомиссии, Европарламента, а также Парламентской Ассамблеи Средиземноморья. В заключении вступительной речи глава Франции призвал участников саммита преодолеть разногласия и создать инструмент для установления мира во благо общему Средиземному морю[506] [507]. В целом, речь французского президента не совсем вписывалась в рамки подобных мероприятий. Она изобиловала личными обращениями, риторическими вопросами в присущей Саркози манере. К тому же, он перечислил все трудности, с которыми ему пришлось столкнуться на пути к этому саммиту: недоверие ЕС и в частности Испании, которые изначально видели в СдС конкурента Барселонскому процессу; недовольство Г ермании из-за первоначального плана не включать ее и другие неприбрежные страны в Союз; обеспокоенность мирового сообщества по поводу вмешательства Франции в ближневосточный конфликт. Однако все препятствия были преодолены, и теперь сорок три государства собрались за одним столом переговоров в Париже.
После длительного обсуждения за закрытыми дверями главы государств и правительств Европы и Южного Средиземноморья, движимые «всеобщим политическим желанием активизировать усилия, чтобы трансформировать Средиземноморье в пространство мира, демократии, сотрудничества и процветания», приняли «Общую декларацию Парижского саммита для Средиземноморья»[508]. Она во многом строилась на положениях Барселонской декларации 1995 г., в частности, указывалось, что три сферы сотрудничества, отмеченные в ней (политический диалог, экономическое сотрудничество и установление зоны свободной торговли, социальный и культурный диалог) по-прежнему остаются центральными в евросредиземноморских отношениях. Сохранились в силе и некоторые документы, принятые за период 1995-2007 гг. (например, пятилетняя рабочая программа 2005 г., решения министерских встреч, Кодекс поведения по борьбе с терроризмом).
Стороны постановили, что организация Барселонский процесс: Союз для Средиземноморья является многосторонним партнерством, которое направлено на «повышение потенциала интеграции и сплоченности в регионе», и учитывает все достижения Барселонского процесса. Декларация подчеркивала необходимость лучше распределять ответственность за функционирование евро-средиземноморских отношений между участниками и придать ему более конкретный характер в глазах граждан. Представители государств выразили уверенность, что данная инициатива поможет адекватнее ответить на такие вызовы, как сложности экономического и социального развития; глобальный кризис в области продовольственной безопасности; климатические изменения и опустынивание; энергетика; миграция; терроризм и экстремизм; продвижение межкультурного диалога. Указывалось также на важность активного участия в деятельности организации гражданского общества, местных и региональных властей и частного сектора каждого государства-участника. По мнению сторон, Барселонский процесс: Союз для Средиземноморья подтолкнет государства к «сотрудничеству, проведению политических, социальных реформ и модернизации на основе равенства и взаимного уважения суверенитета каждого из них». В целом признавалось, что инициатива направлена на сокращение бедности, развитие человеческих ресурсов, увеличение занятости.
В Декларации главы государств и правительств выразили поддержку мирному договорному процессу между Израилем и Палестиной, напомнив, что он требует «глобального решения», и приветствовали сирийскоизраильские переговоры через посредничество Турции. Кроме того, стороны подтвердили решимость установить на Ближнем Востоке зону, свободную от оружия массового уничтожения и средств его доставки. Они осудили терроризм в любых его формах и проявлениях и тех, кто его поддерживает, и призвали всячески способствовать проведению в жизнь Кодекса поведения для борьбы против терроризма, принятого в рамках Барселонского процесса в 2005 г.
Одной из главных целей новой организации Декларация провозглашала «воплощение процесса в конкретные проекты, которые станут более заметными для граждан»: необходимо «перевести цели, заявленные в Барселонской декларации, в реальные результаты». Предусматривалось обсуждение первых проектов на министерской конференции в ноябре 2008 г.
В итоге, в Декларации четко просматривались три главных отличия новой организации от Барселонского процесса: во-первых, повышение политического уровня отношений между ЕС и его средиземноморскими партнерами. Теперь оба берега обладали равными политическими правами, были равно представлены в организации на политическом уровне, тогда как раньше Южный берег не имел своих представителей в Барселонском процессе. Во-вторых, более четкое распределение ответственности за многосторонние евро-средиземноморские отношения. В-третьих, трансформация этих отношений в конкретные мероприятия посредством «воплощения региональных и субрегиональных проектов, полезных для граждан». Однако стоит признать, что сами формулировки Декларации
Парижского саммита оказались очень расплывчатыми и не давали ответ на вопрос, что же конкретно будет изменено в отношениях между двумя берегами кроме появления «региональных проектов».
В организационных структурах отличия были более заметны. Стороны постановили проводить саммиты на уровне глав государств и правительств раз в два года, на уровне министров иностранных дел - каждый год. Встречи на высшем уровне предполагалось завершать принятием документа с кратким списком конкретных региональных проектов. Министерские саммиты были призваны подводить итог проделанной работе и в случае необходимости утверждать новые проекты.
Согласно Декларации, существующие структуры Барселонского процесса сохранялись и адаптировались к новым реалиям. В СдС появлялся институт сопрезидентства: на встречах всех уровней будут присутствовать два сопредседателя со стороны ЕС и Южного берега соответственно. Так, если президенты Франции и Египта Саркози и Мубарак
председательствовали на первом саммите глав государств и правительств летом 2008 г., то соответственно министры иностранных дел этих стран занимали должность председателей на последующих министерских конференциях. По замыслу сторон, данное новшество вводилось для того, чтобы уравновесить представительство и влияние стран Европы и Южного берега Средиземного моря, повысить их ответственность за деятельность организации. Со стороны ЕС должность сопрезидента на высшем уровне должен занимать представитель Евросоюза по внешним делам. В свою очередь, сопрезидент со стороны представителей Южного берега должен выбираться на два года на основе консенсуса членов СдС. Каждый из участников организации Барселонский процесс: Союз для Средиземноморья имел право быть избранным на пост сопрезидента.
Стороны также решили учредить объединенный Секретариат, в задачи которого входило бы определение, разработка и продвижение проектов и поиск партнеров, готовых их осуществить. Предполагалось, что финансирование и реализация проектов в каждом отдельном случае будут носить индивидуальный характер. Следуя тексту Декларации, Секретариат является отдельным юридическим лицом и обладает автономным статусом. В целом, ему отводилась роль технического органа, ответственного за практическую деятельность организации, тогда как конференции министров иностранных дел должны были осуществлять политический курс.
В Декларации говорилось о создании постоянного Объединенного Комитета, штаб-квартира которого помещалась в Брюсселе. В его полномочия входило оказывать поддержку и подготовку совещаний должностных лиц, он мог также стать механизмом для быстрого реагирования в исключительных ситуациях, требующих консультаций евросредиземноморских партнеров. Однако, как говорилось в Декларации, детали новой институциональной структуры еще предстояло обсудить на министерской конференции в ноябре 2008 г.
По-новому, в сравнении с декларацией 1995 г., решался вопрос разработки проектов. Согласно документу, партнеры обязывались создать благоприятную среду для их претворения в жизнь, учитывая характер (региональный, субрегиональный, транснациональный), размер, актуальность и интерес проекта для сторон. Предполагалась предварительная оценка проекта с точки зрения его потенциала в продвижении сбалансированного и устойчивого развития, интеграции и укрепления межрегиональных связей. Подчеркивалось, что привлечение к финансированию проектов частного сектора будет всячески приветствоваться. Кроме того, признавался принцип «подвижной геометрии», в соответствии с которым члены новой организации участвовали в инициативах сообразно наличию общих целей и интересов.
Для реализации проектов (особенно региональных и субрегиональных), согласно Декларации, предполагалось получить дополнительные средства, источником которых должны стать: частный сектор, бюджетные взносы ЕС как юридического лица и всех членов организации, взносы других стран, международных финансовых институтов, ФЕМИП и проч. Неясным оставалось, что стороны подразумевали под формулировкой «другие страны». Видимо, таким образом оговаривалась возможность спонсорского участия в проектах тех государств, которые были наблюдателями, как например Ливия, или входили в организации, например, в Лигу Арабских государств, чьи представители присутствовали на саммите в Париже, не являясь членом СдС.
В заключении документа стороны заявили, что Барселонский процесс: Союз для Средиземноморья - это историческая возможность оживить евросредиземноморские отношения и вывести их на новый уровень, причем успех предприятия в большой степени зависел от жителей региона, состояния гражданского общества и участия в проектах частного сектора. Также главы государств и правительств постановили, что новые структуры организации должны начать действовать до конца 2008 г., в связи с чем призвали министров иностранных дел закончить их оформление на саммите в ноябре.
Общая Декларация была снабжена приложением, в котором перечислялись примеры сферы деятельности для разработки будущих проектов. Первая из них - очищение Средиземного моря. В 2006 г. Евросоюз принял инициативу «Горизонт 2020», имевшую цель восстановить природную чистоту Средиземного моря к 2020 г. Именно она, согласно документу, рассматривалась как основа будущих экологических проектов. Кроме того, планировалось уделить особое внимание разработке морских и наземных путей, гражданской защите (предотвращение катастроф, подготовка и реакция на них населения) и более активному использованию альтернативных источников энергии. Предполагалось увеличить число программ и стипендий для студентов и ученых Средиземноморья посредством евро-средиземноморского университета, уже созданного в
Словении в июне 2008 г., и способствовать развитию частного
предпринимательства[509].
После окончания заседания глав государств и правительств президент Франции Н. Саркози, министр иностранных дел Франции Б. Кушнер, президент Египта Х. Мубарак и генсек ООН Пан Ги Мун дали совместную пресс-конференцию[510]. Лидер Франции «с большим удовлетворением» сообщил об окончании первого саммита Союза для Средиземноморья и единогласном принятии Декларации. По его словам, «это было экстраординарное событие - собрать в одном зале все европейские и средиземноморские страны».
Стоит отметить выступление лидера Египта. Он подчеркнул, что конференция стала «кульминацией действий», предпринятых Саркози со времен его президентской кампании и в качестве главы государства. Слова Мубарака также поддержал председатель Еврокомиссии Баррозу: «Благодаря президенту Саркози, благодаря Франции, мы можем сказать, что сегодня Средиземноморье вновь стало центром геополитики Европы». При этом он не забыл отдать должное второму сопрезиденту, Мубараку, «который всегда был сторонником политического диалога». В заключении своего выступления Баррозу заявил: «Сегодня здесь, во Франции, мы сделали исторический вклад, и я не преувеличиваю: он исторический для будущего Европы и будущего Средиземноморья».
Один из самых важных вопросов, заданных журналистами, касался финансирования будущей организации, так как было известно, что ЕС не планирует увеличивать размер субсидий на развитие Средиземноморья, а значит вставала задача поиска новых спонсоров для реализации проектов. Однако, по утверждению Саркози, в регионе в первую очередь ощущалась
нехватка мира и безопасности, доверия, а не денег. Его мысль активно поддержал президент Мубарак, по словам которого Средиземноморье нуждалось в укреплении доверия между странами и стабильности, от чего напрямую зависел приток инвестиций.
Репортеры также задали Саркози довольно щекотливый вопрос об отношениях на конференции между Израилем и арабскими государствами, потому что по некоторым данным президент Сирии вышел из зала заседаний во время произнесения речи Э. Ольмерта. Глава Франции опроверг эту информацию, а президент Египта назвал вполне нормальным, если кто-то выходит из зала, так как и за его дверями могут происходить разные переговоры. При этом Мубарак заметил, что М. Аббас не присутствовал на выступлении израильского премьер-министра, не назвав причины его отсутствия.
В продолжение темы сложных отношений между странами Южного берега прозвучал вопрос о марокканских представителях (вместо короля Мохамеда IV на саммит приехали его брат и министр иностранных дел). По словам Саркози, он лично абсолютно не ощущал отсутствия главы исполнительной власти Марокко на конференции, тем более, брат короля передал ему письмо, в котором Мохамед IV выразил активную поддержку средиземноморскому процессу.
Французский президент назвал саммит успешным, а задачи, поставленные перед ним, выполненными: собралось максимальное количество участников, была принята общая Декларация, обсуждались конкретные проекты и при этом не возникло серьезных столкновений. Однако он признал, что впереди еще много работы, например, необходимо решить, где будет базироваться Секретариат, кто в него войдет, в каком городе состоится следующий саммит и как будут финансироваться проекты.
«Сегодня дорога открыта, и никто не сможет заставить нас с нее свернуть»[511], - подытожил Саркози.
Действительно, с одной стороны можно сказать, что саммит прошел успешно. Те цели, которые ставила перед собой французская дипломатия, а именно - собрать максимальное количество участников и принять общую декларацию, оказались выполненными. Это был беспрецедентный случай, когда за одним столом собралось столько арабских государств и Израиль. С другой стороны, оставалось еще очень много нерешенных вопросов. И если детали устройства институтов организации теоретически можно было оговорить в ноябре, на совещании министров иностранных дел, то вопрос финансирования проектов представлялся гораздо более трудным. Все предполагаемые материальные источники (частный сектор, взносы международных финансовых институтов, ФЕМИП), кроме выделенного ЕС бюджета, существовали лишь в теории, и было непонятно, как они перейдут в практическую плоскость.
Интересно отметить реакцию представителей некоторых политических сил на происходящие в Париже события. Комментируя присутствие Б. Асада на конференции в Париже, представитель партии ЮМП Ф. Лефевр приветствовал «дипломатию протянутой руки», которая является «наиболее рискованной, но в то же время единственной приносящей результат». По мнению Лефевра, «замкнуться в кругу демократических государств» было бы худшей стратегией, так как это бы негативно повлияло на «влияние, которая оказывает наша страна на мировой баланс сил»[512].
Очень поэтично высказался Б. Кушнер: «Только что воплотилась в жизнь мечта, мечта коллективного проекта экономического развития, мира, права и солидарности»[513].
«Современная левая», небольшая партия, входящая в движение ЮМП, уже 12 июля «приветствовала большой успех саммита, который не был очевиден еще несколько недель назад»[514] [515]. Ее поддержала Радикальная 522 партия , также примкнувшая к президентскому большинству: «Союз для Средиземноморья представляет собой шанс развивать в регионе стабильность и процветание»[516] [517] [518]. Тем самым, партии, поддерживающие пропрезидентское движение ЮМП, выразили полное одобрение действиям Саркози. Позиция социалистов по этому вопросу не была единой. В своем миниисследовании «Николя Саркози, социалисты и Средиземноморье», помещенном на официальном сайте французской социалистической партии, А. Шеналь, специалист по Средиземноморью и арабскому миру, консультирующий международный Секретариат ФСП, иронически представил процесс создания Союза для Средиземноморья «спектаклем в 524 пяти действиях» . Последний «акт» заканчивался риторическим вопросом: «стоит ли всего этого показного недоверия и презрения к Европейскому Союзу и всех этих размолвок мечта французского лидера, окруженного сомневающимися коллегами и дряхлыми диктаторами, о престижном фото ГЛ с без будущего?» . С другой стороны, Ф. Олланд, первый секретарь ФСП, назвал СдС «хорошей инициативой», хотя также осудил присутствие сирийского лидера на празднествах 14 июля. «Лучше было разделить события: саммит СдС 13 июля, на котором присутствие всех глав государств и правительств нормально, и 14 июля», где на «празднике прав и свобод человека» присутствие диктатора явно лишнее[519]. ФКП более дипломатично заметила, что, во-первых, «далеко не все приглашенные лидеры придерживаются демократических норм правления». Во-вторых, по мнению коммунистов, «очень нео-либеральная» зона свободной торговли между берегами уже была установлена в рамках евросредиземноморского «партнерства», что оценивалось отрицательно, хотя конкретно и не объяснялось почему. Кроме того, в вину организовавшим партнерство вменялось то, что они в должной мере не учитывали тяжелое социальное и экономическое положение некоторых южносредиземноморских стран. Наконец, ФКП потребовала, чтобы СдС обеспечил гарантии личных свобод человека, которые нарушаются в Сирии, Тунисе и многих других странах, чьи представители присутствовали на учредительном саммите, 527 иначе создание такого Союза теряет смысл . Летом 2008 г. французская пресса очень активно обсуждала средиземноморскую тему. В целом, «Фигаро», «Монд» и «Пуан» дали положительные оценки последним событиям, а «Нувель Обсерватер» прокомментировал их довольно сдержанно. Однако каждое из изданий сделало акцент на разных деталях принятого проекта. Анализируя весь путь, который прошел Саркози от презентации своей идеи создания Средиземноморского Союза до председательства на организационном саммите в Париже, «Фигаро» отмечала, что у президента были определенные козыри на руках: неоспоримый личный авторитет, находящаяся в кризисе левая оппозиция и твердое большинство в парламенте[520] [521]. Эти факторы во многом способствовали довольно быстрой реализации идеи Саркози. Однако, как пишет газета, ставка французского президента во внешней политике на Средиземноморье и его желание участвовать в разрешении всего комплекса связанных с ним проблем довольно опасны: он получит «либо все, либо ничего»[522]. В свою очередь, журнал «Нувель Обсерватер» заметил, что Франция, занявшая кресло председателя ЕС во втором семестре 2008 г., извлекла большую пользу из окончания мандата президента США Дж. Буша-мл. По мнению издания, переговоры с Сирией, контролирующей ситуацию в Ливане, присутствие за одним столом арабо-мусульманских стран и Израиля стали возможными благодаря тому, что США стали терять в регионе статус неоспоримого политического лидера, способствующего урегулированию конфликтов в Средиземноморье[523]. Действительно, проводимая США политика на Ближнем Востоке была крайне неудачной. В 2003 г. США начали войну в Ираке, против которой резко выступила часть мирового сообщества (Франция, Германия и Россия были главными противниками), предъявив спорный повод, побудивший их начать военные действия. Арабо - израильский конфликт, в котором американцы позиционировали себя как силу, способную единолично его разрешить, зашел в окончательный тупик. Поэтому многие государства региона связывали продвижение в мирном процессе лишь с приходом к власти новой американской администрации в начале 2009 г. У Франции, в свою очередь, появилась хорошая перспектива реализовать свои планы. В целом, «Нувель Обсерватер» довольно скептично оценил Союз «с ограниченной автономией»[524] [525]. Журнал подверг острой критике все основные идеи организации (создание зоны свободной торговли, формирование системы гражданской защиты, и т.д.), придя к выводу, что их реализация поставит жителей Южного берега в еще более непростое положение, так как не отражает их действительных потребностей и ляжет тяжелым грузом на их 532 плечи . Кроме того, журнал указывал на очевидную неопределенность с финансированием. В рамках Европейской политики соседства (ЕПС) на развитие Средиземноморского региона в 2007-2013 гг. было выделено 12 млрд. евро. При этом, по информации «Нувель Обсерватер», Франция через Французское Агентство развития пообещала выделить дополнительные 730 млн. евро на очищение Средиземного моря (общая сумма проекта оценена, по меньшей мере, в 2 млрд. евро)[526]. Так, например, по мнению президента Алжира, представленного в журнале, «планируя бюджет до 2013 г., ЕС не учитывает краткосрочные финансовые обязательства». Далее он добавил: «абсолютно ясно, что трудности, с которыми столкнется Союз для Средиземноморья, будет в первую очередь касаться финансирования проектов,.. так как проблема доступности ресурсов еще не окончательно решена»[527]. Другой темой, взволновавшей прессу, стал инцидент на саммите между представителями Израиля и Палестины. Если накануне конференции газеты пестрили словами Э. Ольмерта «мы никогда не были так близко к заключению мира», а глава французской дипломатии заявлял, что проект СдС будет способствовать «движению, которое может стать основой для мира»[528], то уже 14 июля широко обсуждалась «остановка мирного процесса на конференции в последний момент». Стороны не сошлись во мнении, стоит ли употреблять в Декларации саммита термин «национальное государство»[529]. Ведь если бы Израиль пошел на это, он тем самым признал бы право палестинцев на образование государства. В связи с этим не рассматривалась концепция «государства-нация», смысл которой заключается в том, что каждая нация должна обрести свое государство. Поэтому в документе лишь содержалась ссылка на финальный документ лиссабонской встречи 2007 г. министров иностранных дел[530], проходившей в рамках Барселонского процесса, а Палестина в итоге так и не подписала Декларацию. По признанию Б. Кушнера, «если мирный процесс и продвигается на саммите, то он не идет в целом»[531]. Еще один сюжет, широко освещаемый французскими СМИ - реакция на саммит мировой прессы. По сообщению «Монд», испанская «Эль Паис» обратила внимание на отсутствие Каддафи и короля Морокко, а алжирская газета «Либерте» связала это с нерешенностью вопроса Западной Сахары[532]. Брюссельская ежедневная газета «Ле Тан» затронула непростой вопрос финансирования организации, алжирская «Л’Экспресьон» сделала акцент на недостатках системы управления СдС[533]. По свидетельству «Шпигель», немецкая пресса сошлась во мнении о способности Союза для Средиземноморья «вдохнуть жизнь в сотрудничество между Европой и ее соседями,.. но остается сомнительным, что он поможет решить ближневосточный кризис»[534]. Израильская газета «Хааретц» назвала сирийского президента «новой звездой» празднования Дня взятия Бастилии, напомнив, что «это человек, ответственный за все региональные конфликты»[535]. При этом стоит отметить, что во Франции, как уже говорилось выше, присутствие Асада на параде 14 июля вызвало бурю негодования. Многих оскорблял сам факт нахождения диктатора на празднике революционных свобод[536]. Кроме того, вспоминали о произошедшем в Сирии в 1983 г. убийстве пятидесяти восьми французских солдат, хотя официальный Париж назвал это «исторической ошибкой»[537], тем самым дав понять, что трагические события остались в прошлом. Таким образом, несмотря на дипломатический успех первого саммита Союза для Средиземноморья, что в огромной степени являлось заслугой Франции и лично президента Саркози, оставалось еще очень много вопросов, ответы на которые должны были показать, способна ли новая организация пойти дальше, чем это сделал Барселонский процесс.