§1. Деятельность Союза для Средиземноморья: от Марсельского саммита до начала «арабской весны» (ноябрь 2008 - декабрь 2010 гг.).

Сразу после Марсельского саммита министров иностранных дел, завершившего организационный этап создания Союза для Средиземноморья, состоялось еще несколько отраслевых министерских конференций.

570 571

евро составлял 2 года . Второй - программа «Инвест ин мед» с бюджетом в 12 млн евро на 3 года. Этот проект был призван развивать устойчивые торговые связи, инвестиции и корпоративные партнерские отношения между двумя берегами Средиземного моря. Наконец, министры одобрили создание специального лэйбла «Мед Тех»: присуждаемый независимым экспертным агентством, он должен был помочь инновационным проектам под его именем найти необходимое финансирование. В заключение стороны постановили ^{[563] [564]}

созвать в январе 2009 г. в Каире следующую аналогичную конференцию при активном участии ЕИБ, где планировалась окончательная выработка механизма финансирования проектов в сфере промышленности.

9-10 ноября 2008 г. в Марракеше состоялась министерская конференция по трудоустройству и работе, в которой участвовало около 30 министров - представителей стран-членов Союза для Средиземноморья. Стороны признали, что в условиях развернувшегося экономического кризиса требовалось создать значительное число рабочих мест для уменьшения безработицы среди трудоспособного населения Южного Средиземноморья, а также оказать поддержку мелкому и среднему бизнесу.

C^O

конференции в 2010 г.

17 ноября в Каире прошла встреча министров здравоохранения, решивших создать общую платформу для обмена информацией и передачи

574

сигнала тревоги, например, в случае пандемии .

Одна из самых крупных министерских конференций состоялась 22 ноября 2008 г. в Париже. В ходе саммита, посвященного вопросам использования солнечной энергии, было рассмотрено более 60 различных проектов, каждый из которых предлагал свой вклад для достижения главной цели - производства 20 гигаватт восполняемой энергии к 2020 г. (как прописано в Декларации Союза для Средиземноморья). В итоге, стороны приняли решение о запуске проекта по постройке гигантских термодинамических электростанций в Сахаре, которые обеспечили бы электроэнергией Северную Африку, а также могли бы по подводным кабелям поставлять её в другие страны Средиземноморья. Столь обширный проект, который получил название «План развития солнечной энергетики в Средиземноморье» (Plan Solaire Mediterraneen), был поделен на два этапа: на ^{[565] [566] [567]}

2009-2010 гг. планировалась начальная стадия проекта, а на 2011- 2020 гг. - основная. Как заключил в своей речи министр экологии Франции Ж.-Л. Борло, «этот проект совмещает в себе потенциальный план передачи энергии,

575

экономического развития, энергетической независимости» . Министры договорились вновь встретиться в марте 2009 г. в Монако, чтобы окончательно утвердить проекты и обсудить их финансирование^{[568] [569]}.

В поддержку запущенным программам Фонд мировой экологии выделил 10 млн долларов на установку солнечной электростанции в Алжире и ветряной фермы в Марокко. Однако, по оценке газеты «Фигаро», к 2020 г. большинство стран Европы ввиду отсутствия у них места для размещения необходимого оборудования все же не смогут получать 20% от потребляемой

577

энергии из восполняемых источников^[570].

Заметным событием стал евро-средиземноморский форум в Танжере

578

«Медэйз»^{[571] [572]}, созданный по образцу всемирного экономического форума в Давосе. Более 500 человек участвовали в первом саммите, состоявшемся 27 ноября 2008 г., главной темой которого фигурировали проблемы развития Союз для Средиземноморья. В качестве высокопоставленных гостей собрались глава МИД Испании М. Моратинос, его коллега из Марокко Т. Фасси-Фири, бывший глава палестинской группы по переговорам с Израилем С. Эрекат, а также госсекретарь Франции по вопросам экономических перспектив Л. Бессон. На форуме обсуждались вопросы мира, образования и культуры, экономического развития и защиты окружающей среды в Средиземноморье. По заявлению Бессона, это событие призвано «способствовать лучшему пониманию политических и экономических

579

процессов, происходящих в Средиземноморском регионе» . Французская пресса фактически проигнорировала столь крупное событие в канве евросредиземноморских отношений, не посчитав его достаточно важным, чтобы уделить ему внимание.

На исходе 2008 г., 22 декабря, в Иордании состоялась еще одна министерская конференция по проблемам водных ресурсов. Изначально она была запланирована на октябрь, однако её пришлось перенести ввиду разногласий по вопросу членства ЛАГ в Союзе для Средиземноморья (см. предыдущую главу). На конференции была принята декларация, которая обозначила пять целей развития отрасли водных ресурсов: адаптация к климатическим изменениям, равновесие между спросом и предложением на питьевую воду, защита и восстановление природных источников, очистка Средиземного моря, развитие технологий и эффективное использование воды. Министры надеялись, что под конкретные проекты удастся легче найти финансы: «Вместо того чтобы обсуждать предварительное финансирование годами, мы хотим начать с конкретных проектов и затем искать деньги», -

580

заявил министр экологии Франции Ж.-Л. Борло .

Кроме председательства и активного участия во всех общих министерских конференциях Франция продолжала энергично действовать в единоличном порядке.

581

столица культуры» .

14 ноября 2008 г. был также создан еще один новый орган - Межведомственное представительство Союза для Средиземноморья, ^{[573] [574]}

председателем которого Саркози назначил А. Гено . Согласно декрету № 2008-1188, «без ущерба для полномочий, осуществляемых Генеральным

583

секретариатом по делам Европы , Межведомственное представительство Союза для Средиземноморья берет на себя полномочия руководства и координации действий, реализуемых как государством, так и частными лицами, в рамках инициативы "Барселонский процесс: Союз для

584

Средиземноморья"» . По административному и бюджетному управлению представительство прикреплялось к Генеральному секретариату

правительства, однако его главой был назначен ближайший советник президента. По мнению газеты «Монд», тем самым Саркози посылал обществу два сообщения: с одной стороны, это означало практически полный захват власти президентом над внешней политикой государства и сведение «министерства иностранных дел до ранга простого исполнителя». Для Средиземноморья - столь важного для Саркози региона - создавалось особое представительство, поставленное под юрисдикцию не МИДа, а правительства, которое фактически не занималось решением

внешнеполитических вопросов. «Абсолютно ясно, что межведомственное управление проходит через Елисейский дворец, а не Матиньонский», - пишет газета. С другой стороны, Саркози таким образом продемонстрировал, что «несмотря на препятствия европейских партнеров» он не намерен сдаваться

585

по средиземноморскому вопросу^{[575] [576] [577] [578]}.

Между тем, министр иностранных дел Франции Ф. Фийон продолжал делать «черновую работу» по укреплению французского влияния в Средиземноморье. Во время его визита в Египет Французское агентство

развития (АФД)^{[579] [580] [581]} предоставило займ в 200 млн евро на строительство линии

587

метро в Каире . Вопреки мировому экономическому кризису Франция решила остаться первым иностранным инвестором в Египте (в 2008 г. она

588

вложила в египетскую экономику 12 млрд евро ). В связи с этим АФД дополнительно выделило еще 150 млн евро на создание там мини-версии Силиконовой долины, где «под одной крышей» должны были собраться Майкрософт^[582], Алкатель^[583] и Оранж^{[584] [585]}.

Таким образом, мировой экономический кризис, разразившийся в Европе летом 2008 г., во всяком случае на первых порах, не помешал проведению активной средиземноморской политики Франции. Угроза для её последующей успешной реализации скорее исходила из политической среды: в январе 2009 г. председательство в ЕС переходило от Франции к Чешской республике, предпочитавшей вместо Союза для Средиземноморья развивать проект «Восточное партнерство» с Украиной, Грузией, Арменией, Азербайджаном, Молдавией и Белоруссией «при условии их демократизации и без обещания их присоединения к ЕС». В Еврокомиссии такое желание встретили не только благосклонно, но в дальнейшем даже обещали

592

направить на этот проект до 2013 г. 600 млн евро . Для Франции это означало не только вероятное урезание бюджета ЕС, предназначенного для Средиземноморья, но и ограничение «маневренности» в сфере проводимой ею средиземноморской политики с окончанием срока её председательства в Евросоюзе и соответственно в СдС.

Разумеется, Саркози предпринял попытку сохранить положение Франции в качестве сопрезидента СдС. 27 ноября чешский журнал «Рефлекс» опубликовал беседу, якобы состоявшуюся между Саркози и премьер-министром Чехии М.

593

стороне, и в Елисейском дворце инцидент посчитали исчерпанным . Кроме того, именно Франция оставалась у руля СдС вплоть до марта 2012 г., когда управление перешло в ведомство ЕС.

Однако угроза для активно проводимой Францией средиземноморской политики исходила не только от коллег в Европе: произошло очередное обострение арабо-израильского конфликта, ранее не раз приводившее к заморозке евро-средиземноморского партнерства. 19 декабря 2008 г. закончилось перемирие между Израилем и движением ХАМАС, заключенное ^[586] в июне 2008 г. при посредничестве шефа египетской службы разведки генерала О. Сулеймана. 4 ноября 2008 г. Израиль провёл военную операцию в секторе Г аза после получения, по заявлениям его военного и политического руководства, информации о том, что террористы заканчивают строительство туннеля возле линии заградительных сооружений. Согласно этой информации, если бы подземная магистраль не была вовремя обнаружена и взорвана, ХАМАС мог бы совершить похищения военнослужащих или крупную диверсию. В итоге, началась полномасштабная военная операция под названием «Литой свинец»^[587], закончившаяся к 20 января, после того как 17 января была принята соответствующая резолюция ООН.

Франция немедленно выступила в роли миротворца: 5-6 января 2009 г. Саркози отправился в турне по Ближнему Востоку с целью прекращения огня между Израилем и ХАМАСом. Первым пунктом назначения стал Египет, где французский президент обсудил последние события с египетским коллегой. В сложившейся ситуации Египет оказался в непростом положении: если обычно он играл посредническую роль в переговорах между Израилем и сектором Газа, то в этот раз отсутствие точек соприкосновения с палестинскими исламистами поставили его вне игры^[588].

Далее у Саркози были запланированы переговоры с представителями Палестинской Автономии и Израиля, а также поездка в Сирию и Ливан. По мнению французского президента, встреча с сирийским лидером Б. Асадом была необходима, так как он мог оказать влияние на ХАМАС и непосредственно на главу его Политического бюро Х. Мехала, который в тот момент находился в Сирии^[589].

С эскалацией конфликта арабо-израильское противостояние охватило всё Средиземноморье. В Магрибе прошли широкие манифестации в поддержку палестинцев. В Алжире, по сведению одного из членов

Координационного центра палестинского сопротивления, президенту Бутефлике передали письмо под заголовком «Израилю не место в СдС. Его

597

место в Нюрнберге, на скамьях нацистов» . На официальном уровне премьер-министр Алжира А. Уяйа заявил: «Для нас исключено, чтобы СдС стал скрытым способом для прямых или косвенных отношений с

598

Израилем» .

Одна из легальных оппозиционных партий Туниса, Юнионистский Демократический Союз (ЮДЮ), призвала арабские государства бойкотировать Союз для Средиземноморья. В партийном коммюнике, опубликованном в Тунисе, в вину СдС вменялись попытки «привести арабские страны к нормализации отношений с Израилем», а Израиль, в свою очередь, обвинялся в «военных преступлениях», учиненных в Газе в 2008

_г 599

В итоге, деятельность Союза для Средиземноморья оказалась практически полностью заблокирована, поскольку арабские страны объявили о своем отказе заседать с Израилем. «Мы можем говорить о заморозке [работы СдС - Д.К.] до создания нового порядка», - подтвердил в среду агентству «Франс Пресс» один высокопоставленный египетский дипломат. Египет взял на себя инициативу перенести все запланированные на январь встречи в рамках СдС, чтобы «адаптироваться к новым политическим условиям»^{[590] [591] [592] [593]}.

Вслед за Алжиром и Тунисом информационная атака против Союза для Средиземноморья началась в Ливии. Официальные медиа страны развернули жесткую компанию против СдС, утверждая, что война в Газе есть «результат» этого союза, который несет угрозу африканскому и арабскому единству^[594]. Открытая критика союза со стороны Ливии была тем более опасна, что последняя председательствовала в ЮМА - Союзе арабского

Магриба - крупной региональной организации, посредством которой Джамахирия оказывала немалое влияние на соседей^[595]. Более того, официальный представитель ливийского председателя в ЮМА заявил 24 января 2009 г., что страны Магриба уже «начали пересматривать» свое участие в СдС^[596].

В итоге, лишь Марокко продолжало поддерживать деятельность СдС. Видимо, перспектива углубления отношений с ЕС оказалась ему важнее арабской солидарности, что и предопределило благожелательное отношение Марокко к Союзу для Средиземноморья в сложившейся ситуации. В целом, по мнению обозревателей газеты «Монд», «будущее процесса [СдС - Д.К.] кажется очень неопределенным»^[597].

На фоне критики средиземноморского партнерства в странах Магриба французский банк «Сберегательная касса» и 9 банков других средиземноморских стран (Испании, Италии, Туниса, Египта, Ливана, Марокко) заключили соглашение в рамках СдС, нацеленное на облегчение трансфера денег мигрантов в их родные страны. В 2009 г. планировалось открыть сеть отделений, с помощью которых мигранты могли бы проще и дешевле отправить деньги близким. Предполагалось, что создаваемые 34 000 пунктов смогут предоставить услуги примерно 3,5 млн человек, из которых 2,5 млн проживали во Франции, на сумму 10 млрд евро^[598]. Такой экономический проект не только сулил прибыль банкирам, но и должен был продемонстрировать находившимся в Европе и, в частности, во Франции выходцам из Южного Средиземноморья, что правительство учитывает их нужды.

Из-за конфликта в Газе 14 запланированных на 2009 г. конференций СдС были отменены. Однако именно мировой финансовый кризис мотивировал страны Севера продолжать инвестировать значительные суммы в Южное Средиземноморье и искать пути выхода из политического коллапса, в котором оказался Союз для Средиземноморья. По крайней мере в начале кризиса Средиземноморский регион, ввиду своей относительно слабо развитой банковской системы, не испытал тех потрясений, через которые прошла Европа. По мнению ученых из Института экономических перспектив для средиземноморского мира (Ипемед), при всех существующих рисках инвестирования в этот регион он считался главным источником роста доходов от вложений в ближайшем будущем^[599]. К тому же, недостатка в объектах для инвестиций не было: по данным ЕИБ, странам юга в длительной перспективе требовалось 250 млрд долларов инвестиций, из которых 100 млрд для развития электроэнергетики, 110 млрд для городских служб (водообеспечение, образование, здравоохранение и др.) и 20 млрд на развитие государственного и межгосударственного транспорта^[600].

Таким образом, Франция, имея самые обширные инвестиционные интересы (как частные, так и государственные) и будучи одним из главных мировых инвесторов в этом регионе, была крайне заинтересована в скорейшем урегулировании политических конфликтов и налаживании нормальных отношений между средиземноморскими партнерами. Вместе с Египтом она выступила главным инициатором встречи в Брюсселе 43 стран- членов Союза для Средиземноморья, запланированной на 7 и 8 апреля 2009 г. Однако представители арабских стран категорически заявили европейскому комиссару по внешним связям Б. Ферреро-Вальднер о своем отказе встречаться с израильтянами.

На фоне кризиса евро-средиземноморского партнерства Польша, Чехия и Швеция стали еще активнее продвигать идею создания Восточного партнерства. 19 марта 2009 г. в Европейском политическом центре на конференции стран - будущих членов этого партнерства Европейскому союзу было выдвинуто официальное предложение оформить такое объединение. Кроме того, Польша и Швеция настаивали на увеличении обещанной партнерству суммы в 600 млн евро в 2 раза. По словам главы МИД Польши Р. Сикорски, только «адекватные фонды» могут гарантировать

608

успех

23 апреля в Брюсселе прошла неформальная встреча всех 43 стран- членов Союза для Средиземноморья с целью его реанимации. На этот раз инициатором выступил Х. Солана. Планировалось, что в случае успеха этой конференции в мае состоится официальная встреча. Как заявила Б. Ферреро- Вальднер, «время от времени мы не сможем избежать политических проблем», но «мы создали этот союз именно потому, что хотим преодолеть препятствия путем реализации конкретных проектов, выгоду от которых получат все»^{[601] [602]. Франция расценила встречу в Брюсселе как «сигнал восстановления [Союза - Д.К.]»[603].}

В это же время Фийон прибыл в Тунис, чтобы предоставить ему кредит в 40 млн евро на развитие мелкого и среднего бизнеса, а также обсудить сложившуюся ситуацию с президентом страны. Несмотря на то что Франция была главным экономический партнером Туниса, её доля на рынке уменьшилась в 2007-2008 гг. с 21,4 до 18,6%^[604], а новые политические сложности грозили еще большим снижением показателей. Чтобы не допустить такого положения, французские правящие круги не жалели денег для вложений в Тунис даже в условиях тяжелого экономического кризиса.

Выступая перед прессой, Фийон напомнил о позиции Франции, которая оказывает «максимальное давление на Израиль, чтобы начались важные изменения», и содействует «дипломатии, которая позволит прийти к созданию суверенного и жизнеспособного Палестинского государства»^[605]. В свою очередь Бен Али подчеркнул необходимость продолжать развивать СдС, «несмотря на сложности», связанные с тем, «что происходит в Газе».

Кроме того, 30 апреля в Александрии французский банк «Сберегательная касса» и еще 4 банка аналогичной структуры из Египта, Италии и Марокко учредили фонд «ИнфраМед» - первый финансовый инструмент Союза для Средиземноморья для финансирования конкретных евро-средиземноморских проектов^{[606] [607]}. Планировалось, что он мобилизует 2 млрд евро на проекты по развитию городской инфраструктуры, транспорта, энергетических программ. «Речь идет о первом конкретном успехе» с начала функционирования СдС, заявил министр торговли и индустрии Египта Р. Мохамед Рашид, а А. Гено положительно оценил обоюдное «желание сделать что-то в Средиземноморье», несмотря на «сложные экономические и

614

политические условия» .

Таким образом, Франция действовала на два фронта: пыталась разблокировать политический процесс на уровне союза и в то же время единолично выделяла щедрые суммы для нужд отдельных участников объединения.

Однако надежды на официальную встречу стран-членов СдС в мае не оправдались. 20 мая 2009 г., выступая перед комиссией по иностранным делам в Национальном Собрании, министр иностранных дел Франции Б. Кушнер заявил, что Союз для Средиземноморья «заблокирован»: «Не считая нескольких попыток встречи между дипломатами, будет сложно добиться успеха до тех пор, пока ситуация на Ближнем Востоке не прояснится», - резюмировал глава французского МИД^[608].

Зато 7 мая 2009 г. в Праге было официально запущено Восточное партнерство. Присутствующий на этом событии вместо Саркози Ф. Фийон прокомментировал его очень политкорректно, однако не упустил возможности сравнить новую программу со средиземноморской: «в той же мере что Европейский Союз снова запустил свою средиземноморскую политику посредством Союза для Средиземноморья, чью важность сегодня признает весь мир, необходимо развивать восточное направление Европейской политики соседства»^[609].

Лишь в конце июня удалось добиться улучшения политической обстановки в Средиземноморье, и уже 25 числа в Париже состоялась министерская конференция представителей стран-членов СдС, посвященная проектам по окружающей среде, энергетике и водным ресурсам. Во встрече принимали участие около 20 министров, в том числе палестинский и израильский. По мнению А. Г ено, встреча министров - «показатель того, что мы преодолеваем, даже если это трудно, драму в Г азе»^[610]. Одним из наиболее приоритетных проектов они считал проект по снабжению питьевой водой сектора Газа^[611]. Накануне саммита М. аль-Нассери, глава департамента по евро-арабскому сотрудничеству в ЛАГ, заверил, что представители арабских стран примут в нем участие: «вся группа арабов будет участвовать в предстоящих встречах. Мы не заблокируем процесс»^[612].

В ходе саммита рассматривалось более 200 проектов, 5 из которых на сумму 1 млрд евро решили одобрить. Самый крупный из них - расширение станции очистки сточных вод в Каире. 5 проектов, конечно, не так много, комментирует события «Монд», но «главное, что процесс движется». Газета приводит слова министра экологии Франции Ж.-Л. Борло: «Я знаю, что процесс будет очень долгим и очень трудным»^[613].

7 июля 2009 г. в Брюсселе состоялось заседание министров финансов СдС. «Мы вновь пришли к выводу, что связаны, что развитие одних не может происходить без развития других», - заявила министр финансов Франции К. Лагард^[614].

Параллельно проходила встреча 10 стран-партнеров по ФЕМИП, на которой был разработан план действий на 2009-2011 гг. Несмотря на кризис, в 2008 г. ФЕМИП сумел оказать всестороннюю поддержку развитию экономики стран Южного берега. Более того, президент ЕИБ, Ф. Мэйштадт, заявил, что фонд «собирается увеличить мобилизацию своих займов, чтобы ответить на кризис»^[615]. Стоит отметить, что крупнейшие французские газеты «Фигаро» и «Монд» обошли вниманием эти события, и лишь «Эко»^[616] в двух словах упомянула о них на своих страницах.

Между тем, европейские средиземноморские страны не теряли оптимизма и пытались извлечь из созданного союза максимум выгоды. Во время Экономического и финансового форума Средиземноморья, который проходил в Милане 20 июля 2009 г., премьер-министр Италии С. Берлускони предложил сделать Милан местом «экономического секретариата» СдС. По мнению главы итальянского правительства, такой шаг позволит придать СдС еще больше практичности: «Союз для Средиземноморья не должен быть второй Барселоной, он должен быть очень, очень конкретным», - заявил Берлускони^[617].

В качестве ответа на итальянскую инициативу французские правящие круги заявили, что если финансовый секретариат уйдет в Милан, в Марселе будет организована региональная платформа для финансирования молодых компаний - стартапов^[618].

9 октября в Марселе при участии Всемирного банка был открыт Центр для интеграции в Средиземноморье. Проект задумывался как платформа для помощи в проведении модернизации государственной политики в средиземноморских странах. В качестве его партнеров выступали: Европейский инвестиционный банк, Всемирный банк, программа развития ООН, академические институты, город Марсель и Французское агентство развития. По мнению Генерального секретаря города Ж.-К. Гондара, такой шаг означал «позиционирование Марселя в качестве своего рода технического Секретариата» совместно с Г енеральным секретариатом Союза для Средиземноморья, базирующимся в Барселоне^[619]. «Марсель призван занять свое место в СдС, разместить у себя инстанции [СдС - Д.К.]», даже не являясь политической столицей союза, заявил агентству «Франс Пресс» Ж. Обер, ответственный по вопросам СдС в Елисейском дворце.

С 1 января 2010 г. у руля Европейского Союза стала средиземноморская страна - Испания, в связи с чем у Франции и её партнеров по СдС появилась надежда, что евро-средиземноморским отношениям будет уделено больше внимания.

Между тем, в самой Франции по поводу стоимости её председательства в ЕС разгорелся скандал. По информации Счетной палаты, V Республикой было потрачено 170 млн евро, из которых 16 млн пошли на организацию саммита Союза для Средиземноморья, где обед для высокопоставленных гостей Саркози обошелся казне более чем в миллион евро. «Вместо того чтобы гордиться тем, что удалось Франции, оппозиция обсуждает расходы, которые были необходимы», - с горечью отметил госсекретарь по иностранным делам П. Лелуш^[620].

Для самого СдС в ближайшей повестке дня стоял вопрос о том, кто займет место генерального секретаря. Планировалось, что Секретариат начнет действовать с 1 января 2010 г. (с опозданием на год от изначально запланированного срока). Как писала газета «Монд» еще в ноябре 2008 г., то, что выбор местонахождения секретариата пал на Барселону, являлось победой для Испании и поражением для Франции, выступающей за его размещение на южном берегу Средиземного моря, а именно в Тунисе^[621]. В итоге, когда речь зашла о выборах генерального секретаря, Испания поддержала кандидатуру тунисца в качестве благодарности за снятие кандидатуры Туниса в пользу Барселоны^[622]. Однако в игру вступила Иордания, которая активно продвигала своего выдвиженца А. Моссадеха (посол Иордании в Брюсселе, претендующий на поддержку ЛАГ, а также Сирии и Ливана)^[623]. В итоге 12 января путем консенсуса на собрании высоких представителей стран-членов СдС в Брюсселе именно иорданец был назначен на пост генерального секретаря Союза для Средиземноморья. По словам Б. Кушнера, «назначение Г енерального секретаря - решительный шаг на пути создания институтов Союза, оно дает право рассчитывать на скорую публикацию устава Секретариата, чтобы Генеральный секретарь смог приступить к выполнению своего мандата»^[624].

3 марта А. Моссадех официально вступил в должность Генерального секретаря: «я сделаю так, чтобы Секретариат способствовал росту и безопасности» на обоих берегах Средиземного моря, - сказал он в своей инаугурационной речи. В работе Г енеральный секретарь располагал помощью 6 заместителей: по окружающей среде (представитель Палестины), по высшему образованию и научным исследованиям (представитель Израиля), по транспорту (представитель Турции), по социальным отношениям (представитель Мальты), по энергетике (представитель Г реции) и по финансированию проектов (представитель Италии)^[625].

На назначении Секретаря присутствовал представитель КЕС по интеграции и Европейской политике соседства С. Фюле, который выразил полную поддержку СдС. Комиссия Евросоюза предоставила в ведение секретариата 3 млн евро, хотя оставалось неясно, на какой срок предназначалась выделенная сумма (возможно, на 3 года, пока действует мандат Генерального секретаря). Стоит напомнить, что Секретариат, по замыслу создателей, должен выдвигать проектные инициативы совместно с представителями гражданского общества, частного сектора и национальных или региональных властей. Как только проект одобрен на высшем уровне (саммите глав государств и правительств), Секретариат обязан обеспечить ведение проекта и поиск партнеров для его реализации^[626].

В ответ на эти события в газете «Эко» появилась редакционная статья Ж. Юбер-Родье, в которой он выступил с поддержкой СдС. По словам автора, несмотря на все препятствия, Генеральный секретарь избран, и многие конкретные инициативы тоже принимаются, особенно что касается солнечной энергии и мобилизации частных капиталов^[627]. «Может ли СдС сыграть ту роль, которую в Европе сыграло Сообщество угля и стали?», - задается вопросом Юбер-Родье и сам же дает отрицательный ответ, ссылаясь на существование множества проблем в отношениях между участниками организации (Франция-Алжир, Израиль-Палестина), а также на отсутствие между странами Юга (и даже внутри регионов, как, например, в Магрибе) экономического единства. В итоге, по мнению автора, «финальная цель проекта - мир и процветание на обоих берегах» - будет достигнута не завтра, и судить, насколько проект СдС успешен, можно не раньше, чем через 10-20 лет^[628].

Однако несколькими днями позже деятельность Союза для Средиземноморья была вновь омрачена провалом конференции, собравшейся 20 апреля 2010 г., по проблемам воды. Камнем преткновения между израильской и арабской делегациями стало выражение «оккупированные территории» ^[629]. В итоге, ссылка Израиля на эту фразу не позволила принять финальный документ «Стратегия по водным ресурсам в Средиземноморье», предназначенный для обеспечения региона водой. В ответ Палестинская автономия обвинила Израиль в шантаже доступом арабов к воде на Западном берегу реки Иордан^[630].

Европейские страны попытались совместно воздействовать на министра иностранных дел Израиля А. Либремана. Мадрид напрямую

638

потребовал от Израиля поддержать СдС и предстоящий в июне саммит . Со своей стороны Париж призвал членов СдС приготовиться к саммиту «конструктивно», предвосхищая возможный бойкот арабских стран из-за одиозной фигуры главы израильского МИД. «Мы призываем все страны- члены внести свой вклад в успех самого Союза и, конечно, работать конструктивно и активно при подготовке саммита», - заявил представитель французского министерства иностранных дел Б. Валеро. В ответе испанским коллегам Либерман выступил «против навязывания условий мира на Ближнем Востоке», а в обращении к французским заявил, что обязательно приедет на саммит, несмотря на протесты Египта и Сирии: «Мы никого не бойкотируем, и те, кто не приедут, пусть сами решают свои проблемы». По убеждению Либермана, «никто не в праве определять состав израильской делегации». Более того, он обвинил Испанию в неспособности усадить арабские страны за единый с Израилем стол переговоров: «существует проблема не между нами и Египтом или Сирией, а между Испанией, Сирией и Египтом, это пощечина Испании»^{[631] [632].}

В итоге, по совместному решению Саркози, Мубарака и Сапатеро 20 мая саммит был перенесен на третью неделю ноября 2010 г^[633]. Несмотря на очередной перенос конференции, министры иностранных дел в Каире заявили, что расценивают перенос саммита не как «снижение амбиций» СдС, а как шаг к обеспечению «успеха» этой встречи^[634].

Параллельно в Брюсселе проходило заседание в Европарламенте, на котором обсуждалась проблема функционирования Союза для Средиземноморья^[635]. Началу дискуссии способствовал доклад французского депутата-социалиста В. Пейона, призвавшего Европу пересмотреть свое отношение к союзу и уделить ему повышенное внимание. По мнению депутата, было бы ошибкой считать, что только Юг Средиземноморья нуждается в Европе, особенно в кризисное время, когда Европа в равной степени нуждается в нем. «Если мы хотим посмотреть в долгосрочную перспективу, если мы хотим увидеть устойчивое развитие в мире, организованном на основах многополярности, то мы должны развивать тесное сотрудничество с нашим Югом», - заявил он^[636]. Депутаты Европарламента приняли специальную резолюцию по Союзу для Средиземноморья, в которой подтвердили его исключительную важность для развития евро-средиземноморских отношений. Они призвали глав государств-членов провести 7 июня конференцию в Барселоне^[637], чтобы подвести черту под двумя непростыми годами работы организации. Резолюция содержала ряд рекомендаций, среди которых значилось снабдить Секретариат подобающими финансовыми и административными ресурсами, сделать его оперативным органом; активно продвигать сотрудничество по одобренным на министерских конференциях проектам; обеспечить диалог со всеми заинтересованными сторонами (местными органами власти и гражданским обществом) и их участие в процессе принятия решений по крупным проектам, а также более активно вовлекать в деятельность СдС Комиссию и Евросовет^[638].

Несмотря на перенос июньской конференции, сотрудничество на уровне отраслевых министерств продолжилось. Например, в Марселе состоялась встреча, посвященная развитию регионов Гильбоа в Израиле и Женин в Палестине, на которой присутствовали представители обоих регионов^[639]. Из более заметных событий стоит отметить первый транш в 385 млн евро в фонд ИнфраМед: 150 млн внес французский банк «Депозитная касса», 150 млн - итальянский банк аналогичной структуры, 20 млн - марокканский, 15 млн - египетский и 50 млн поступило со стороны Европейского инвестиционного банка. Предполагалась, что к концу 2011 г. сумма достигнет 1 млрд евро^[640]. Г азета «Эко» охарактеризовала это событие как «спасение мебели, когда дом залила вода», а генеральный директор французского банка «Депозитная касса» А. де Романе, напротив, увидел в нем «доказательство того, что конкретные достижения СдС реализуются». Он также поделился планами мобилизовать частные капиталы в ИнфраМед и привлечь в фонд арабских инвесторов^{[641] [642]}. В целом, ИнфраМед имел целью развивать городские, энергетические и транспортные проекты, отвечающие требованиям защиты окружающей среды при прозрачных условиях

649

заключения сделок .

29 мая был запущен один из самых крупных проектов СдС - проект Трансгрин, подразумевающий активное использование солнечной энергии на территории южного Средиземноморья и строительство сети электрических линий под Средиземным морем, которые доставляли бы часть энергии в европейские страны. Учитывая, что, по подсчетам экспертов, на каждый квадратный километр в Северной Африке приходится от 100 до 250 гигаватт (ГВт) солнечной энергии в год, потенциал проекта был велик. На тот момент уже существовали линии энергопередач между Европой и Африкой (в частности, между Испанией и Марокко), но довольно слабые - мощностью 1,4 ГВт. В рамках Трансгрин планировалось провести подводные кабели на 1ГВт каждый между Италией и Тунисом, Италией и Ливией, Испанией и Алжиром и, возможно, между Грецией и Египтом. И хотя в ходе конференции удалось утвердить финансирование для реализации проектов энергоемкостью всего лишь 0,6 ГВт, в целом стороны надеялись, что в итоге мощность Трансгрин достигнет 10 ГВт. Со второго семестра 2010 г. КЕС обязалась выделить на программу 5 млрд евро на 3 года^[643].

В проект Трансгрин вошли 13 компаний, из них 9 были французскими (среди которых АФД, Электриситэ де Франс (ЕДФ) - крупнейший производитель электроэнергии во Франции и в мире^[644]) и по одной из Испании (Абенгоа), Италии (Призмиан), Германии (Сименс), а также египетский филиал Така Арабиа - контролируемой государством энергетической компании из ОАЭ^[645].

Что касается политического аспекта встречи, посвещенной запуску проекта Трансгрин, то, по мнению газеты «Круа» - это способ подключить французскую промышленность для реализации энергетических амбиций Союза для Средиземноморья в той сфере, где главным действующим лицом на тот день являлся инициированный немцами проект Дезертек. В рамках него несколько крупных немецких концернов (Е. Он, Сименс и Муних Ре) объявили о своих планах построить десятки солнечных электростанций в Сахаре^[646]. Французские правящие круги не могли допустить установления монополистического положения немецких компаний в многообещающей энергетической отрасли и увеличения немецкого влияния во «французской вотчине» - Северной Африке. По информации той же «Круа», в рискующей накалиться ситуации французы и немцы предпочли объединиться и поделить рабочие функции в обоих проектах: предполагалось, что немецкая сторона будет отвечать за производство электроэнергии, а французская - за ее транспортировку, при этом как обязательное рассматривалось участие представителей еще двух европейских средиземноморских стран - Италии и Испании. "Франко-немецкая пара вновь соединяется, так как Трансгрин и

Дезертек дополняют друг друга", - пояснил в очень дипломатичной манере П. Лелуш^[647].

Газета «Монд» со свойственным ей скепсисом назвала очередной крупный проект в рамках СдС «утопическим». В частности, издание указывало на то, что потребуется по крайней мере три года, чтобы определить техническую и экономическую схему проекта, а также провести необходимые геологические исследования^[648].

Ж. Местралле, глава компании ЖДФ-Сюэз, главного конкурента ЕДФ, также очень скептично оценил Трансгрин, усомнившись в возможности выполнения столь масштабного проекта. Он выступил за реализацию более скромных начинаний в сфере электроэнергетики, например, строительства ветровых ферм на берегу моря в Ливии или Тунисе^[649].

Попытки запуска таких крупных проектов и трудности нахождения источников их финансирования в очередной раз побудили заинтересованные в развитии евро-средиземноморских отношений страны искать разнообразные пути решения, как, например, создание специального финансового института Союза для Средиземноморья. Дважды - в 2002 и в 2006 гг. - Европейский Совет предпринимал попытки учреждения «Средиземноморского банка», однако они не увенчались практическим успехом. В 2009 г. комиссия из 10 экспертов - представителей обоих берегов Средиземного моря под руководством Ш. Мильо, бывшего главы банковской группы «Сберегательная касса», после 9 месяцев работы сделала доклад по учреждению «банка Средиземноморья». В докладе, представленном президенту Саркози, эксперты подчеркнули наличие сложностей финансирования, в особенности больших проектов (типа Трансгрин) в длительной перспективе, несмотря на серьезную помощь, выделенную странам Южного берега и Восточного Средиземноморья (около 20 млрд евро в 2009 г.). В итоге комиссия выдвинула предложение запустить специальный институт для финансирования совместных проектов в Средиземноморье ^[650].

В докладе эксперты рассмотрели три возможных пути создания новой структуры. Согласно первому, следовало основать банк регионального развития. Такой вариант отвечал всем нуждам современных евросредиземноморских отношений, однако для банка высшего уровня надежности (ААА) потребовалось бы вложить очень значительные капиталы, что делало этот вариант малореальным. Второй возможный и наиболее привлекательный путь - учреждение банка Средиземноморья через образование филиала Европейского инвестиционного банка либо преобразование фонда ФЕМИП. В таком случае ЕИБ стал бы акционером нового финансового института в размере 35-50% акций. В интервью журналу «Нью Эфрикан» Ш. Мильо пояснил, почему успешно действующий ФЕМИП нельзя оставить в его первозданном виде. По мнению эксперта, фонду необходимо «выйти за рамки» своего подхода - выдачи долгосрочных и краткосрочных кредитов, чтобы участвовать в операциях на финансовых рынках и установить таким образом «связь между различными финансовыми рынками в странах южного и восточного Средиземноморья»^[651]. Наконец третий путь - начинать с более простых финансовых структур, то есть не с самостоятельного банка, а, например, с национальных сберегательных касс. При таком подходе заинтересованным в предприятии странам пришлось бы вложить гораздо меньше денег по сравнению с первым вариантом, но, как было сказано в докладе, «сберегательные кассы не способны ответить на все потребности, которые возникли на сегодняшний день»^[652].

В целом, по словам Мильо, Союзу для Средиземноморья стоит предоставить «финансовое агентство с собственным управлением, которое в состоянии финансировать проекты, учитывающие потребности стран в регионе», а в особенности - потребности стран южного берега Средиземноморья, которые не всегда принимаются во внимание. В качестве образца Мильо привел работу Всемирного банка, который занимается реализацией проектов ООН^[653]. В итоге, глава комиссии сообщил, что стороны планируют тратить на создание Средиземноморского банка в том или ином виде до 20 млрд евро в год, а также привлечь инвесторов из залива Гольф^[654]. В свою очередь Европейский инвестиционный банк обещал добавить 5 млрд евро^[655]. Финальный план предлагалось обсудить на саммите глав государств-членов СдС в Барселоне в ноябре 2010 г., так как в любом случае запуск новой финансовой организации требовал согласия членов Евросоюза^[656].

26 сентября истек срок моратория^[657] на строительство в еврейских поселениях на Западном берегу реки Иордан, введенного в ноябре 2009 г. Руководство Израиля не только приняло решение его не продлевать, но и разрешило сооружение 238 новых поселений в Восточном Иерусалиме, чем поставило под угрозу срыва мирные переговоры с Палестиной^[658]. По мнению израильской газеты «Хааретц», «единственное объяснение этого шага - попытка саботировать усилия, приложенные для возобновления переговоров между израильтянами и палестинцами»^[659]. В сложившейся ситуации США поспешили воспользоваться своим влиянием в регионе: новый раунд переговоров должен был состояться при посредничестве американского президента Б. Обамы.

После того как эта информация дошла до Парижа, реакция не заставила себя ждать. 27 сентября 2010 г. во время пресс-конференции с главой

Палестинской Автономии М. Аббасом президент Франции осудил череду неудач мирных переговоров между Израилем и Палестиной под едининоличным руководством Соединенных Штатов. Он выразил надежду, что Франция и Европейский Союз в полной мере смогут принять участие в переговорном процессе^[660]. "Речь не идет о том, чтобы критиковать кого бы то ни было, я хочу воздать должное огромным усилиям президента Обамы за перезапуск процесса. Но замечу, что спустя десять лет после Кэмп-Дэвида мы не продвинулись и, возможно, даже потеряли позиции в возобновлении диалога", - сказал он журналистам. «Мы не хотим быть зрителями, которые смотрят, как утекает время»^[661], поэтому, по мнению Саркози, к мирным переговорам на Ближнем Востоке необходимо срочно подключить Европейский Союз и Союз для Средиземноморья, на ноябрьскую конференцию которого французский президент не преминул пригласить своего американского коллегу. Тем более, что Обама собирался приехать несколькими днями раньше на саммит НАТО в Лиссабон^[662].

Стоит признать, что политическая скромность никогда не была свойственна французскому президенту, и даже из столь неоднозначной ситуации он сделал попытку получить политические дивиденды. Саркози еще раз заявил, что именно Франция и Европа, в том числе при помощи созданного ими Союза для Средиземноморья, могут, наконец, продвинуть вперед диалог по урегулированию на Ближнем Востоке, в чем США за последние 30 лет так и не преуспели. При этом глава Франции упорно не хотел признавать тот факт, что со времен Барселонского процесса Европа не только не достигла в этом деле больших успехов, но и была вынуждена довольно часто сворачивать свои политические инициативы по причине арабо-израильских противоречий. Как писала «Монд», «несмотря на географическую близость к Израилю и палестинским территориям, многосторонние структуры, созданные европейцами - Барселонский процесс и СдС - всегда были беспомощны в решении палестино-израильского вопроса, хотя г-н Саркози объявил, что саммит СдС в конце ноября состоится, "что бы ни случилось"»^[663].

Чтобы максимально уладить все противоречия и собрать все стороны за одним столом на ноябрьском саммите, глава V Республики решил провести предварительное совещание в Париже 21 октября. Приглашение на встречу получили премьер-министр Израиля Б. Нетаньяху, глава Палестинской Автономии М. Аббас и президент Египта Х. Мубарак^[664]. Нетаньяху 28 сентября подтвердил свою готовность приехать^[665], однако именно в его офисе, а не в Елисейском дворце, 16 октября было объявлено, что планируемая встреча отложена на неопределенное время^[666].

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, Франция не теряла надежды на проведение саммита Союза для Средиземноморья 20 и 21 ноября в Барселоне и проводила активную работу с арабскими членами организации, активно убеждая их в необходимости этой встречи. В кулуарах Елисейского дворца после беседы Саркози и председателя Национального Собрания Ливана Наби Берри последний поведал газете «Пуан»: «нет никаких признаков, что этот саммит не состоится»^[667]. Чуть позже глава французского МИД Б. Кушнер нанес очередной визит в Египет, где встретился со своим коллегой А. Гейтом для обсуждения деталей встречи^[668].

Испания также проводила активную дипломатическую работу. Глава МИД М. Моратинос нанес визиты в Тунис и Алжир, чтобы склонить их принять участие в Барселонской конференции. В итоге глава Туниса Бен Али публично выразил свою поддержку саммита СдС^[669].

Однако вопреки всем усилиям планируемая встреча все же была отменена. 14 ноября посол Лиги арабских государств во Франции Н. Хитти в интервью радио «Франс Интернасьональ» заявил, что саммит откладывается «в связи с продолжающейся тупиковой ситуацией в палестино-израильских переговорах». «Пока длится этот главный арабо-израильский конфликт, трудно собрать саммит», - подчеркнул посол^{[670] [671].}

На следующий день сопрезиденты СдС Франция и Египет совместно с Испанией выступили с официальным заявлением. Констатируя, что «нынешний тупик в мирном процессе на Ближнем Востоке сделал невозможным нормальное проведение саммита, запланированного на 21

678

ноября в Барселоне», они объявили о его переносе .

Об этой новости сообщило большинство крупных французских газет, таких как «Фигаро»^[672], «Круа»^[673], «Эко»^[674], «Монд»^[675]. С развернутой статьей по этому поводу вышел еженедельный журнал «Марианна», позиционирующий себя как «республиканский». В целом журнал так охарактеризовал состояние СдС: «Если пациент еще и не мертв, то умирает», хотя изначально идея была прекрасная. По мнению издания, «еще до прихода в Елисейский дворец [т.е. до прихода к власти - Д.К.] Николя Саркози и его советник Анри Гено уже вообразили, что, создав организацию, объединяющую средиземноморские страны, им удастся придать динамику развитию южного берега и вывести его из политического тупика». Однако «после израильского наступления в Газе, назначения в Израиле на пост министра иностранных дел крайне правого политика А. Либермана, с которым лидеры арабских дипломатов отказались сидеть за одним столом, досмотра Израилем турецкой флотилии, шедшей в Газу, возобновления строительства поселений на Западном берегу реки Иордан израильскопалестинские переговоры замерли». Это повлекло за собой практически полный (не считая некоторых проектов) паралич процесса. Но то, что

ситуация сложится подобным образом, «мы подозревали с самого начала, не

683

так ли?», - заканчивает свою статью журналист «Марианны» .

Несмотря на очередной перенос саммита Союза для Средиземноморья, Саркози не отрекся от созданного им детища. Выступая перед бизнесменами и дипломатами из арабских стран, собранными по случаю 40-летней годовщины учреждения франко-арабской Торговой палаты, президент V Республики заявил: «Невзирая на большие трудности, связанные с региональной политической ситуацией, Франция не откажется от проекта Союза для Средиземноморья, который является главным элементом её внешней политики... Этот тупик не только мешает двум народам, израильскому и палестинскому, нормально жить рядом друг с другом в мире и безопасности, но, более того, он замораживает усилия по развитию всего региона», - заключил Саркози^{[676] [677]}.

В условиях политической «блокады» процесса Франция не прекратила сотрудничество с Южным берегом в экономической и социальной областях. Наряду с развитием глобальных экономических проектов она уделяла немалое внимание образовательным программам для детей и молодежи южного Средиземноморья. Согласно новому проекту «Маарифа», что в переводе с арабского означает «знание», французские эксперты из «Франс Телевизьон» подписали соглашение о сотрудничестве с 3 каналами (марокканским «Арабиа», палестинским «Ваттан ТВ», иорданским «ЖРТВ»), чтобы «реализовывать инновационные аудиовизуальные образовательные программы». На марокканском телеканале планировалось выпустить программу «Мектаба» («библиотека» по-арабски) для любознательных детей, которая будет состоять из 30 серий по 26 минут. Палестинскую программу «Шабааб» («молодость») из 12 эпизодов планировалось записывать с помощью молодежи и транслировать по телевидению, на интернет-сайте компании и в соцсетях Твиттер и Фэйсбук. Иорданская программа «Мадрассати» («библиотека») была призвана развивать цифровые технологии в рамках модернизации школьной системы в Иордании и создавать мультимедийоный контент для службы образования. На весь проект, запущенный 6 апреля 2010 г., выделялось 500 000 евро в течение двух лет. Сумму внесли канал «Франс Телевизьон» и его филиал канал «Франс Интернасьональ». Ожидалось, что новые программы выйдут в эфир через полтора года^[678]. Осенью в работу был запущен еще один аналогичный проект в Тунисе под эгидой культурного совета СдС^{[679] [680]}.

В рамках Союза для Средиземноморья продолжилась работа по развитию экологических программ. Ф. де Фонтен Вив, вице-президент Европейского инвестиционного банка, и О. Г алаванджи, министр строительства и ЖКХ Сирии, подписали 6 декабря 2010 г. соглашение о финансировании в размере 55 млн евро проекта по созданию современной инфраструктуры водоснабжения и очистки сточных вод на северо-западе Сирии. Проект стал частью инициативы «Горизонт 2020» - одного из приоритетных направлений деятельности СдС, нацеленной на борьбу с основными источниками загрязнения Средиземного моря к 2020 г. Благодаря проекту ожидалось улучшение качества жизни 374 000 человек в более чем 200 селах, а также создание 200 новых рабочих мест. Кроме того, ЕИБ выделил Сирии кредит в 130 млн евро для развития проекта по облегчению доступа населения к медицинской помощи и улучшению качества услуг

687

здравоохранения .

Одним из последних крупных событий, подготовленных еще до начала «арабской весны», стало подписание 17 января 2011 г. «Меморандума о взаимопонимании» (МОВ) между Европейским инвестиционным банком и Генеральным секретариатом СдС для установления тесного сотрудничества в экономической и социальной областях.

В документе стороны призвали разработать глобальную и региональную стратегию развития в Средиземноморье, чтобы укрепить политические и экономические связи в регионе и обеспечить ему процветание путем социально-экономического сотрудничества и увеличения инвестиций частного сектора.

Меморандум основывался на шести конкретных областях совместной деятельности: обмен информацией между секретариатом и ЕИБ; помощь банка в поиске источников финансирования проектов; улучшение осведомленности заинтересованных сторон по приоритетным проектам СдС посредством конференций и семинаров; более полное освещение событий в средствах массовой информации. ЕИБ обязался содействовать упрощению отношений между Секретариатом СдС и частным сектором, в том числе с торгово-промышленными палатами, профессиональными ассоциациями, банковскими организациями, соответствующими аналитическими центрами и неправительственными организациями. Меморандум также

предусматривал при необходимости прикомандирование экспертов из ЕИБ к

688

проектам, реализуемым в рамках Секретариата СдС .

Таким образом, на протяжении почти трех лет действия СдС запустил немало проектов в социально значимых областях, развитие организации продолжалось, несмотря на политическую блокаду процесса из-за обострения арабо-израильского конфликта и тяжелого экономического кризиса в Европе. Хотя не все проекты удалось реализовать на сто процентов в заявленный срок, многие из них, например, Трансгрин, ИнфраМед, вполне успешно функционируют сегодня. ^[681]