ПОСЛЕДСТВИЯ ПРОЦЕССОВ ЕЛОБАЛИЗАЦИИ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ

Постановка вопроса о последствиях процессов экономической глобализации для отделънъгх стран и групп стран мирового сообществ является оправданной. С одной сторонъг, теория международной экономики однозначно свидетелъствует о том, что откръгтие ръгнков для иностранной конкуренции, интенсификация международной торговли, межстранового перемещения фи- нансовъгх ресурсов и инвестиций создают возможности для более эффективного исполъзования мировъгх производственнъгх факторов, увеличения мирового производства.

Для развивающихся же стран и стран с переходной экономикой дело обстоит по-иному. Вв1годв1 глобализации вследствие более слабых конкурентнвк позиций этих стран на мировых рвшках не всегда очевидны, в то время как потенциал нейтрализации рисков вследствие недостаточного уровня развитии существенно более ограниченный, чем у развитых государств.

ТНК развшых стран, разворачивающие экономическую актив- ноств в периферийных и полупериферийных экономиках, зачастую пренебрегают националвнвши интересами стран-реципиентов.

Болвше всего от глобализации теряют средние и малвю наци- оналвнвю предприятия, находящиеся в одном рвшочном сегменте с крупнвши зарубежнвши по отношению к данной стране ТНК. Им трудно ввщержатв конкуренцию с гигантами, и в то же время у них, как правило, нет лоббистских возможностей для получения более лвготного налогового режима.

Крайне уязвимв1 менее развшые странв1 и в отношении бес- контролвного притока и оттока с их финансовых рынков иностранного финансового капитала, прежде всего спекулятивного. Мировой опв1т последнего десятилетия (кризисв1 1994-1995 гг. в Мексике, международный (азиатский) финансовый кризис 1997 г., последующие кризиснвю потрясения в России, Бразилии, Аргентине) убедителвно продемонстрировал, что межстрановые движения гло- балвного финансового капитала способнв1 не толвко «обрушитв» финансовв1е и фондоввю рв1нки развивающихся стран и стран с переходной экономикой, подорватв стабилвноств национальных валют этих государств, но и чрезвычайно негативно отразиться на реальном секторе хозяйства данных стран. В передовых экономиках возможностей противостоять кризисному развитию ситуации на финансовых рынках гораздо больше.

Следовательно, процессы глобализации во многих случаях ведут к повышению уровня развития передовых экономик и к ослаблению позиций в мировой экономике менее развитых стран.

Глобализация не отменяет общей закономерности мирового экономического развития — его неравномерности, из которой для группы развитых стран вытекает неизбежность своеобразной борьбы за лидерство в мировой экономике. По мнению проф. Д. Маршалла (Великобритания), «с полным основанием можно утверждать, что такие сущностные характеристики системы, как ожесточенная конкуренция между странами, соперничество ведущих развитых государств за завоевание лидирующих позиций в мире, разделение всех стран на центральные и периферийные, остаются неизменными несмотря на то, что современная капиталистическая система становится все более интегрированной... Мировой капитализм никогда не предоставлял и теперь не предоставляет всем странам равных возможностей для успешного развития. Конкуренция за сверхприбыль остается... а мировая экономика, как и прежде, развивается неравномерно»¹. Три главных полюса экономической силы в мире — США, Западная Европа (или, при более узком подходе, Европейский Союз) и Япония, причем соперничество между ними не в последнюю очередь развертывается в области технологического развития, в сфере высоких технологий — микроэлектронике, биотехнологии, создании новых материалов и др.

Таким образом, очевиден вывод о нарастании конфликтного потенциала в мировой экономической системе, накапливании на стороне развивающихся стран огромного потенциала недовольства. Усиление взаимосвязей и взаимозависимости между странами в мировой экономической системе сочетается с ростом мирового социально-экономического неравенства, увеличением разрыва в доходах и уровне жизни между самыми богатыми и самыми бедными квинтилями и децилями населения планеты.

Marshail D. Understanding Laie-twentieth Century Capitalism: Reassessing the

Globalization Theme // Government and Opposition. YoL 31. № 2. P. 197, 215.

ших странах, при этом за последние 40 лет этот разрыв удвоился. А разрыв в доходах между пятью богатейшими и пятью беднейшими странами мира составлял 60 : 1 — в 1990 г. и 74 : 1 — в 1997 г. Можно присоединиться к мнению финского эксперта К. Килью- нена, который считает, что «экономическая система не может считаться здоровой, когда совокупное богатство 225 богатейших людей мира превышает 1 трлн долл., что равняется ежегодному доходу 2,5 млрд бедняков, составляющих 47% человечества... общее состояние трех богатейших людей планеты превышает совокупный ВВП 48 наименее развитых стран»^[17]. Не становится менее острым противостояние между высокоразвитыми и менее развитыми странами, некоторые страны, раньше выступавшие в качестве важных составных частей мирового сообщества, сейчас переместились в число наименее развитых (по классификации ООН). США стремятся сохранить и приумножить свое лидерство в мировом хозяйстве, использовать глобализацию в ее неолиберальном варианте для решения своих национальных задач.

Существует ли категория стран, традиционно относимых к странам мировой периферии и полупериферии и добившихся однозначного экономического успеха в условиях глобализации и дерегулирования внешнеэкономических связей? Часто в качестве примера таких стран/территорий приводят Южную Корею, Тайвань (с 1998 г. вместе с Сингапуром и Гонконгом по терминологии МВФ — передовые экономики), а также другие новые индустриальные страны Восточной и Юго-Восточной Азии. Однако эти страны добились высоких экономических результатов при активной роли государства в экономике и проведении политики разумного протекционизма. Отказ этих стран от протекционизма и либерализация внешнеэкономических связей происходили в условиях уже завоеванных крепких позиций на мировых рынках.

Очевидные выгоды от глобализации, прежде всего финансовой, получили отдельные периферийные страны, учреждающие на своей территории (еще с 1960—1970-х гг.) офшорные зоны, свободные от налогообложения, с целью привлечения иностран-

ного капитала. Возникла целая плеяда офшорных зон, объединяющая четыре их основные региональные группы. Офшорные зоны Карибского бассейна обслуживают страны Северной и Южной Америки, находящиеся в одном временном поясе с Нью- Йорком. Офшорные зоны в Европе включают отдельные страны, прибрежные анклавы и «независимые» острова под покровительством британской короны. Они обслуживают прежде всего финансовый капитал стран, находящихся в европейском временном поясе. Офшорные зоны в странах Персидского залива обслуживают нефтедобывающие страны Ближнего Востока. Сингапур, Гонконг, а также Вануату, Науру и другие островные территории Тихого океана используются финансовым капиталом стран Азиатско-Тихоокеанского региона, находящихся в одном временном поясе с Токио.

1.2.