ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ ОБУЧЕНИЯ ИНОСТРАННЫМ ЯЗЫКАМ

Современная психология обучения иностранным языкам характеризуется прежде всего постепенным переходом на физико- математический анализ предмета своего изучения, т. е. становится условно точной наукой.

В 80-х годах прошлого столетия почти одновременно у нас и за рубежом в психологию был введен эксперимент [1], [2]. В результате этого за истекшие 80 лет психология превратилась в одну из наиболее передовых, быстро развивающихся, теоретически содержательных и практически полезных наук. То же самое произошло на рубеже XX века и с фонетикой, ставшей благодаря эксперименту наиболее разработанным разделом языкознания [3].

Как в психологии, так и в фонетике эксперимент был построен на допущении наличия индикативных отношений между каким- либо изучаемым (т. е. неизвестным) психическим, или речевым, процессом и его физическим выражением. Допустим, индика-тором, т. е. показателем чувств, стали считать кривую пульса, а индикатором речевой артикуляции — пневматическую кривую. При этом там, где экспериментальных фактов было много, они обрабатывались элементарно математически, т. е. находилось, например, среднее значение и определялась вероятная ошибка измерения. Результаты индикативных измерений психических и речевых процессов позволили поставить и в некоторой степени решить вопрос об их классификации. В области психологии речи и чувств Вундтом была построена теория выразительных движений (Ausdrucksbewegungentheorie), сыгравшая в свое время большую роль в психологии вообще, в частности, в вопросе о соотношении психического и соматического, а также в науке о языке, например в трактовке языковой роли интонации, как звукового выражения синтаксических отношений.

Мало того, Вундту удалось по существу поставить вопрос и о различительных признаках и об их роли в классификации психических процессов.

Наше время пошло в этом направлении значительно дальше; мы вступили на твердую почву физико-математического анализа психических явлений, их предсказания и программированного управления ими.

Чтобы понять, что значит переход современных наук о человеке на физико-математический способ анализа, что значит возможность предсказания и программирования изучаемых явлений, нужно иметь в виду следующее.

Современные передовые представители наук о человеке, в частности лица, занимающиеся изучением человеческого пове-дения, обратили внимание на различие времени в понимании Ньютона и в понимании Гиббса — Бергсона, т. е. времени обратимого и необратимого, и на возможность подвергнуть процессы, совершающиеся в необратимом времени, математическому анализу подобно процессам, осуществляющимся в условиях времени обратимого.

Типичным образцом обратимого времени является время, в котором совершается движение известных нам небесных тел. В этом легко убедиться, наблюдая в планетарии движение небесных тел в~обратном направлении; их система от этого не разрушится, хотя и будет осуществляться в обратном направлении. Человеческие поступки и вся наша жизнь происходят в не-обратимом времени. В этом убедиться еще легче, начав7 демонстрировать кинокартину с конца. Человеческая речь также развертывается в необратимом времени. В самом деле, если начать воспроизводить магнитофонную запись речи с конца, то речи, ее фраз, слов и даже отдельных звуков не получится.

Обратимость астрономического времени и необратимость поведенческого времени обусловлены рядом причин, связанных в первом случае с движением небесных тел в космическом пространстве и во втором случае с поступками человека в условиях общественных отношений.

Удовольствие — неудовольствие; напряжение — освобождение от него; возбуждение — успокоение.

с того, что известных нам человеческих поступков, даже в очень узком процессе обучения иностранному языку и владения им, бесчисленное множество; их «сцепления» весьма сложны; трудно определить и изолировать изучаемые закономерности; каналы общественной коммуникации преисполнены всяческих помех; отклонения от известных законов общественного «движения» весьма существенны; различные аспекты общественного движения сложно переплетены; принципы изучения поведения человека, допустим, обучающегося иностранному языку, весьма сложны; термины и понятия весьма неопределенны, иногда даже расплывчаты.

Человеческое поведение—это стрела, летящая из прошлого в будущее. В таких условиях раскрытие закономерностей развития движения и есть способ предсказания будущего на основе прошлого. Так поступает историк в отношении общественной жизни и так же поступает учитель в школе в отношении ученика. Но такое отношение между прошлым и будущим как функциями времени нарушает законы ньютоновской механики, оно совершается в условиях времени Гиббса — Бергсона . Это очень сложный вопрос, но его понять необходимо.

Задача очень трудная — изложить математический вопрос не математикам, т. е. по возможности не прибегая к математическим терминам и формулам. Однако мышление современного психолога, методиста и языковеда должно быть направленным также и математически, так как объективное изучение всей сложности языка и мышления, а также процесса изучения языка, общения и мышления на нем невозможно вне математического анализа.

Всем известна кибернетика как наука об электронных устройствах управления и контроля, способных поддерживать фиксированный курс какого-либо процесса по заложенной в них программе и обладающих обратной связью, а также возможностью самопрограммирования.

Перед началом второй мировой войны эти ученые были поставлены перед необходимостью изобрести устройства, способные (если выражаться психологически) разгадывать мысли летчика скоростного самолета и на этой основе предсказывать его поведение в специальных условиях. Иначе говоря, они должны были изобрести принципы надежного распознавания поведения летчика скоростного самолета в условиях боя, с целью его вполне надежного поражения.

Было постулировано положение о том, что имеется некоторое сходство между процессом мышления посредством языка и поведением летчика скоростного самолета в условиях обстрела его зенитной артиллерией. Винер, Розенблютс, и Бигелов считали, что это частный случай математического тождества этих двух процессов. Они полагали, что по поведению летчика в подобных условиях и можно судить о его мышлении посредством языка в таких же условиях. Индикатором мышления летчика было избрано его поведение. Нужно было только найти возможность предсказать будущее на основе математического анализа прошлого, а эту задачу затруднял тот факт, что человеческое поведение, как уже было сказано, совершается не в обратимом, а в необратимом времени.

Механизмы, устроенные на принципах ньютоновской механики, не могли бы поразить летчика скоростного самолета, так как они не позволяли бы зенитчику располагать достаточной информацией о поведении летчика во время полета. На это не были способны и органы ощущений зенитчика.

Чтобы решить эту задачу, необходимо было прежде всего учесть особенности обстрела летчиков того времени противозенитной артиллерией. Обычно у летчиков оставались очень узкие проходы между массированным заградительным огнем противника. По этому узкому коридору летел и летчик в направлении, указанном стрелкой (рис.

Итак, вероятность поражения летчика в каждой из указанных на рис. 1 точек оказалась равной нулю.

Однако из математики известно, что вероятность, равная 1,

О

° о

о о ° °

о ° о

в.

Рис. 1. Вероятность=О

может слагаться из ряда вероятностей, из которых каждая равна 0. Поэтому сложная случайность (комплексная случайность) — а каждый акт человеческого поведения и является сложной случайностью — может быть разложена в бесконечный ряд более'простых специальных случайностей, каждая из которых имеет все же известную вероятность, так как образует бесконечный последовательный ряд, т. е. становится функцией времени. Эти нули могут быть связаны в систему, как первый, второй, третий и т. д. (рис. 2), образуя последовательный ряд случайностей, в котором каждый член имеет определенное положение, выраженное положительным целым числом.

в,

Если такой ряд представить топологически, то получится типичная кривая периодических, т. е. синусоидальных (рис. 3), колебаний, присущая закономерно развивающимся во времени процессам, например дыханию или производству гласных звуков языка. Мы опускаем всю сложность математического преобра- 0

1 о

5 о

9 о

13 О О з°о о2 ¦ 7

? °« //о

°ю ° 12 1. Рис. 2. Вероятность=2 р°

зования случайного процесса в квазислучайный. Для нас достаточно взглянуть на рис. 3, чтобы понять, почему летчик в ближайшем будущем, т. е. после пункта 13-го, окажется в пункте

м. Как показала практика, наши рассуждения, опирающиеся

Рис. 3. Вероятность = 1

Это было начато психологом Вебером и успешно продолжено Вундтом [12], а в экспериментальной фонетике почти одновременно разработано Богородицким [13] у нас и Русело [14] во Франции.

Особенно ценным результатом постепенного перехода современной психологии на физико-математические пути является возникновение полной уверенности в возможности замены рас-плывчатых эмпирических описаний процессов обучения их точ- -ным физико-математическим анализом.

Например, столкнувшись с трудным вопросом обучения устной иностранной речи студентов неязыкового вуза, можно было бы чисто эмпирически попробовать «новые» способы их обучения, с тем чтобы остановиться на том, который дает лучшие результаты в его эмпирической опытной проверке.

Но можно подумать и глубже, предположить, опираясь на современную теорию информации и теорию коммуникации, что речь как процесс общения посредством языка узко направлена в каждом специальном случае и вовсе не предусматривает использование языка во всем его объеме. Допустив такое положение, необходимо произвести следующую работу:

определить, перечислить и шазвать типичные ситуации изустного общения в данном специальном случае, например, на международном конгрессе по той или другой науке;

заснять при помощи звукового кино достаточное число случаев каждой из таких избранных ситуаций;

статистически определить лексику, грамматику и синтаксис этих ситуаций;

^компрессировать, т. е. сократить их до возможных пределов;

учить только специальному случаю устной речи на дан-ном'языке, ограничив обучение отобранными фонетическими, лексическими, грамматическими и синтаксическими единицами данного языка, совершенно не ставя себе задачи научить языку в его сложном целом.

Это совершенно другой подход к проблеме нахождения лучших методов (приемов) обучения устной речи на иностранном языке. В такой постановке вопроса нам помогла теория коммуникации, теория информации, теория вероятностей и вариационная статистика.

Теория коммуникации позволила понять изустное общение на иностранном языке вовсе не как почти механическое припоминание заранее и наизусть заученных языковых шаблонов (моделей), а как процесс реального общения людей, в котором ставятся и достигаются определенные цели.

Теория информации помогла нам укрепиться в мысли, что речь есть процесс пользования своеобразным языковым кодом и что, следовательно, возможно определить статистическую вероятность единиц этого кода и их сочетаний, а также произвести их компрессию *в случае надобности.

Теория вероятностей позволяет отобрать необходимый для каждой конкретной задачи общения набор фонетических, лексических, грамматических и синтаксических форм языка.

Вариационная статистика позволяет извлечь общие правила лексического состава и синтаксического строя языка из подвергнутых экспериментальному анализу речевых ситуаций, например определить наиболее общее значение слова.

Это и есть современный математический путь поисков и нахождения лучших приемов и способов обучения иностранным языкам, далеко опередивший слепое эмпирическое сопоставление результатов обучения в экспериментальных и контрольных группах.

Благодаря физико-математическому подходу к процессу обучения, оказалось также возможным программированное обучение вообще и обучение иностранным языкам в частности.

К излагаемому в этой книге пониманию программированного, т. е. основанного на современной науке, обучения автор пришел самостоятельно. От американских авторов мы переняли только его название.

Корни идеи программированного обучения на нашей почве мы находим в требовании передовых русских педагогов прошлого века, во-первых, изучать учащегося, во-вторых, тщательно и целенаправленно планировать каждый урок, каждый его этап, планировать не только во времени, но и по задаче и условиям воспитания [16], [17]. В современности первое требование называется анализом факторов, а второе—анализом операций.

С нашей точки зрения, многие причины вызвали современное движение за программированное обучение в разных странах. В контексте данной главы нам важно еще раз подчеркнуть ту мысль, что идея программированного обучения в наши дни питается в первую очередь физико-математическими корнями, в частности убежденностью в возможности преобразования нестационарного процеоса обучения в процесс квазистационар- ный, иначе говоря, убежденностью в том, что и процесс обучения подчинен строжайшим закономерностям, которые можно вскрыть точно и на этой основе предсказать их течение и, следовательно, в конечном счете программировать.

Весьма существенно также влияние на развитие программированного обучения кибернетики, в конечном счете носящее физико-математический характер.

Дело в том, что традиционные методы обучения не позволяют преподавателю во время урока постоянно иметь сведения об учебном поведении каждого учащегося его группы, а, как правило, обучение в наших школах и за рубежом носит групповой характер. В результате этого подавляющее большинство учащихся в каждый данный момент обучения не только ошибается, но и уверено в правильности своего ошибочного ответа. Это одно из существенных препятствий традиционного обучения легко устраняется при программированном обучении путем установления постоянно действующей обратной связи каждого учащегося с преподавателем при помощи обучающих машин или технических средств обучения, а также путем специальных программированных учебников. Явление обратной связи было подмечено давно, а понятие о ней было предложено и определено кибернетикой. С этим явлением хорошо знаком каждый, кто видел в кино поточные цехи автоматического (кибернетического) управления. Связь управления имеет в таких случаях два направления: от программирующего устройства к станкам и обратно — от станков к программирующему устройству. Эта последняя связь и называется обратной. В традиционных классах учитель сообщает ученикам программу их учебной деятельности, но он не знает с достаточной точностью того, как она выполнена всеми учащимися. Он знает об этом в отношении только одного учащегося, которого он спрашивает. Машины обучения, например «репетитор» в его последнем варианте , устроены так, что каждое последующее предъявление учебного материала обусловлено тем, как учащийся выполнил предше-ствующую задачу. «Репетитор» может дать учащемуся консультацию, если последний в этом нуждается. Разумеется, круг этих консультаций весьма ограничен, и каждая из них строго привязана к решению определенной задачи.

Такова первая и основная особенность современной психологии обучения иностранным языкам — ее постепенный переход на пути физико-математического анализа процесса обучения. Особенно ярко это сказывается в обучении произношению на иностранном языке, о чем подробно будет сказано в последующих главах.

Слово «постепенный» говорит о том, что переход на новые пути не означает немедленной ломки и уничтожения старых путей. Некоторое время традиционные исследования и -традиционный способ анализа еще будут приносить свою пользу. Но будущее не за этой традицией. К тому же отношение к традиционному наследству существенно изменилось. И в этом состоит вторая особенность современной психологии обучения иностранным языкам. Она заключается в стремлении построить психологию фактов и закономерностей, а не направлений, не имен. Уже гештальтпсихология связывалась не с именем,* но с именами: Эренфельса, Вольфганга Келлера, Макса Вертгеймера и Курта Коффки. В наши дни все в корне изменилось. Теперь психология строится по образцу точных наук, в ней излагаются закономерности, а авторы иногда и не упоминаются, тем более что иногда указать авторство бывает невозможно. Например, кто автор основной схемы передачи информации по каналу связи, кто автор закона обратной связи, избыточности информации, понятия помех при передаче информации по каналу связи? Не случайно в наши дни так популярны коллективные исследования.

Эта точка зрения современной психологии особенно поучительна для методики обучения иностранным языкам, где до сих пор идут дискуссии главным образом между авторами и направлениями, дискуссии, в которых, как правило, весьма малую роль играют экспериментально установленные факты и закономерности.

Эта особенность современной психологии обучения иностранным языкам тесно связана со стремлением современной науки отказаться от мнений и основываться только на экспериментальных фактах, на не выходящих за их пределы закономерностях.

Эта черта современной психологии является необходимой предпосылкой мирного сосуществования различных исследовательских коллективов, или, как их называли в старину, школ.

Третья особенность современной психологии обучения иностранным языкам, в нашем ее понимании, состоит в том, что анализ факторов позволяет установить правильные взаимоотношения между психологическими и экстрапсихологическими условиями обучения.

Это очень существенная мысль. Как в науке о языке, анализируя речь, очень важно,отчленить в речи собственно языковое и не языковое, допустим, индивидуально типологическое для данного говорящего лица, так и в процессе обучения очень важно расчленить собственно психологическое и непсихологическое (экстрапсихологическое), разумеется, если происходит психологический анализ исследуемого явления. Например, изучая вопрос о психологических особенностях- усвоения второго языка -в условиях языкового вуза, очень важно заранее понять, что одно дело известные психологические закономерности, допустим, переноса и интерференции навыков, и совсем другое дело не психологические, а общественные требования и задачи в изучении второго языка.

Психологически в таких условиях не рекомендуется приступать к изучению второго языка, пока изучение первого не доведено до твердо отработанных навыков. Однако общественные, т. е. экстрапсихологические, требования могут быть такими* что изучение второго иностранного языка начнется задолго до этого срока. И было бы одинаково неразумным требовать от психологов оправдания такого мероприятия или . отказа от него по психологическим соображениям. Очевидно, хорошо зная современную психологию научения, методисту и психологу нужно совместно искать способы преодоления такого нарушения экстрапсихологическими факторами психологических закономерностей, чтобы выполнить общественно важную задачу в минимальное время с максимальным эффектом.

Но бывают случаи и другого порядка. Например, явно бессмысленно изучать интонацию какого-нибудь языка на заикаю-щихся дикторах или на картавых людях производить анализ русского звука [р]. Точно так же абсурдно изучать психологические закономерности усвоения системы языка (в языковом вузе) путем анализа процесса овладения устной речью на этом языке или раскрывать психологические правила практического овладения устной речью на каком-либо языке путем анализа теоретического овладения системой данного языка. Абсурдность первого случая очевидна каждому. Но надо понять, что не менее абсурден и второй случай, так как в психологии и физиологии давным-давно известно, что владеть теоретическим только практически или практическим только теоретически невозможно, как невозможно картавого заставить произнести правильно русское «р» или заику — дать правильное интонационное членение фразы.

Четвертая характерная черта современной психологии обучения иностранным языкам заключена в ее тесном взаимодействии с рядом смежных наук, а именно с методикой обучения иностранным языкам, общей педагогикой, общей психологией и психологией речи, логикой, общим и специальным языкознанием, акустикой речи, математикой, а также теорией информации, теорией коммуникации и киберйетикой. Само собой разумеется, что признак взаимодействия с смежными дис-циплинами присущ любой науке. Дело в том, каково это взаимо-действие.

В современности взаимодействие наук означает не раздельное сидение за круглым столом, а решение собственных задач методами смежных наук. Например, современная фонетика, наука лингвистическая, решает свои языковедческие задачи методами электроакустики и вариационной статистики [3].

Точно так же и психология обучения иностранным языкам может решать и решает свои задачи методами общей психологии, языковедения, вариационной статистики и т. д. Она их может решать и методами методики обучения иностранным языкам, например производя исследования в школе по методу естественного эксперимента.

Вместе с тем взаимодействие наук в наши дни должно означать и суверенную независимость каждой из них. Нельзя, например, заставлять методику просто идти по пути, указываемому психологией или языкознанием. Методика — суверенная наука по отношению к психологии, языкознанию и другим смежным наукам.

Это относится и к психологии обучения иностранным языкам. Особенно опасно навязывание психологии обучения иностранным языкам каких-либо задач исследования, вытекающих из экстрапсихологических условий обучения иностранным языкам.

В суверенной самостоятельности и взаимодействии со смежными дисциплинами, в частности с методикой обучения иностранным языкам, состоит пятое из интересующих нас своеобразий современной психологии обучения иностранным языкам в нашем понимании, в понимании руководимой нами кафедры психологии I Московского государственного педагогического института иностранных языков им. Мориса Тореза.