VIIПереходить от того, что истинно в некотором отношении, к тому, что истинно вообще
Схоластики называют это a dicto secundum quid ad dictum simpliciter92. Вот примеры. Эпикурейцы доказывали, что боги должны иметь человеческий облик, также п тем, что нет облика прекраснее человеческого, а Богу присуще всо, что прекрасно93.
Это было неверное умозаключение. Ибо человеческий облик есть нечто прекрасное не безусловно, а лишь в отношении к телу; и, таким образом, поскольку он есть нечто совершенное лишь в некотором отношении, а не вообще, отсюда но следует, что он должен быть присущ Богу, коль скоро в Боге есть все совершенства: ведь Богу необходимо присущи только безусловные совершенства, т. е. те, которые не заключают в себе никаких несовершенств.У Цицерона в III книге трактата «О природе богов»94 приведено смехотворное доказательство, которым Котта опровергает существование Бога. Оно относится к тому же виду ошибочных умозаключений. Как мы можем помыслить Бога,— говорит о и,—если ему нельзя припи-сать никакой добродетели? Скажем ли мы, что он обладает благоразумием? Но так как благоразумие состоит в различении добра и зла, что нужды Богу в таком различении? Ведь его не может коснуться никакое зло. Скажем ли мы, что ему присущи способность понимания (intelligence) и разум? IIo способность понимания и разум слуоюат нам для того, чтобы через явное постигать сокровенное. Для Бога же нет ничего сокровенного. В Боге не может быть и справедливости, поскольку она относится лишь к человеческому обществу; также и воздержанности, ибо ему не свойственны наслаждения, которые надлеоюало бы умерять; также и силы, ибо он не испытывает боли и страданий и пе подвержен никакой опасности. Так как же может быть Богом то, что не обладает пи умом, ни добродетелью?
Трудпо представить себе что-либо более несообразное, чем этот способ рассуждения. Точно так же крестьянин, не видавший никаких других домов, как только крытых соломой, услышав, что в городах нет соломенных крыш, мог бы заключить отсюда, что в городах нет домов и их обитатели очень несчастны, ибо им негде укрыться от ненастья. Именно так рассуждает Котта или, вернее,
Цицерон. «В Боге не может быть добродетелей, подоб-ных тем, какие есть в людях; следовательно, в Боге не может быть добродетели». Вот что удивительно: он
делает вывод, что в Боге нет добродетели, только потому, что в Боге не может быть несовершенства, заключенного в человеческой добродетели. Таким образом, что Бог не обладает умом, доказывается тем, что от пего ничего пе скрыто,—иными словами, он пе видит ничего, ибо оп видит все; что он ничего не может — тем, что он может все; что он не наслаждается пикакпм благом — тем, что оп владеет всем.