IVНеполное перечисление
Вряд ли есть такие ошибки, которые ученые мужи допускали бы в своих умозаключениях чаще, нежели неполные перечисления и недостаточно внимательное изучение того, каким способом нечто может существовать или происходить, вследствие чего опи делают поспешные заключения или что вещь не существует, потому что она
не существует определенным образом, хотя она может существовать иным образом, или что она существует таким-то и таким-то образом, хотя она может существовать и иным образом, чего они не приняли в сооб-ражение.
Примеры таких ошибочных заключении можно найти в доказательствах, которыми г-н Гассенди обосновывает начало своей философии, а именно распространенную между частицами материи пустоту, называемую у него vacuum disseminatum84 Я приведу эти примеры тем охотнее, что господин Гассенди был человеком весьма известным и обладавшим многими редкими познаниями и потому даже самые ошибки, которые могут обнаружиться в тех многочисленных трудах, что изданы после его смерти, не должны быть оставлены без внимапия: они заслуживают того, чтобы их знали,— в отличие от заблуждений, которые мы находим у авторов, пе поль-зующихся славой, ибо было бы совершенно бесполезно обременять ими свою память.
Первое доказательство, применяемое г-ном Гассенди для обоснования этой распространенной пустоты и выдаваемое им в одном месте за доказательство столь же ясное, как и математические, следующее.
Если бы не существовало пустоты и все было заполнено телами, было бы невозможно движение и мир пред-ставлял бы собой лишь огромную массу твердой, непо-датливой и неподвижпой материи.
Ибо если мир совершенно заполнен, то никакое тело не может сдвинуться, не заняв при этом место другого; так, если тело А прп- ходиг в движение, оно должно сместить другое тело, по меньшей мере равное ему,— В, а В, чтобы прийти в движение, в свою очередь должно сместить третье тело. Но это может происходить лишь двояким образом: либо такое смещение тел продолжается до бесконечности, что нелепо и невозможно, либо оно совершается по кругу и последнее смещенное тело занимает место А.Здесь пока еще нет неполного перечисления; кроме того, справедливо, что нелепо предполагать, будто, сдвигая какое-то одно тело, сдвигают бесконечное количество тел, которые смещают друг друга; утверждается только, что движение происходит по кругу и что последнее смещенное тело занимает место первого — А, п, таким образом, все оказывается заполцеппым. Господин Гассенди
пытается опровергнуть также п это. Он прибегает к следующему доказательству: первое тело, приводимое в движение,— А, не может двигаться, если не может сдвинуться последнее тело — X. Но тело X ие может сдвинуться, так как для того, чтобы сдвинуться, оно должно занять место А, которое еще не свободно, и, значит, поскольку X пе может сдвинуться, А также пе может прийти в движеппе; следовательно, все пребывает в пеподвиж- пости. Все это умозаключение основано лишь на том предположении, что тело X, соприкасающееся с А, может сдвинуться только в одном случае: если место А будет уже свободным, когда X начнет двигаться, так что до того момента, когда X его займет, будет момент, когда можно будет сказать, что оно свободно. По это предположение ложно и пеполно, потому что тело X может прийти в движение ещо в одном случае, а именно: если в тот самый момент, когда оно занимает место А, Л покидает свое место. В этом случае ничто не препятствует тому, чтобы Л толкало В, В толкало С и так вплоть до тела X и чтобы тело X в тот же момент занимало место Л; таким образом будет существовать движение п не будет пустоты.
А что этот случай возможен, т. е. что тело может занимать место другого тела в тот самый момент, когда это тело покидает свое место, должны прпзиать при любой гипотезе, если только допускают некую непрерывную материю. Представим себе, например, что палка состоит из двух частей. Ясно, что, когда ее перемещают, в тот же самый момент, когда первая часть покидает некоторое пространство, это пространство занимает вторая, и нет такого места, относительно которого можно было бы сказать, что это пространство свободно от первой и пе заполнено второй.
Это еще лучше видно на примере железного обруча, вращающегося вокруг своего центра. Каждая часть обруча в тот же самый момент занимает место, покидаемое предшествующей, так что не нужно ирпдумывать никакой пустоты. Но если это возможно в железпом обруче, то почему это невозможно в круге, который будет состоять частью из дерева и частью из воздуха, и почему, если тело А, состоящее, по предположению, из дерева, толкает п смещает тело В, состоящее, но предположению, из воздуха, тело В не может сместить другое тело, а то, другое,— третье и так до тела X, кото*9 А- Арно и Д. П и коль рое заступит место А в то самое время, когда А его покинет?
Итак, ясно, что ошибка в умозаключении г-на Гассенди связана с тем, что он решил, будто для того, чтобы одно тело заняло место другого, нужно, чтобы это место уже было свободно в предшествующий момент, и не учел, что оно может освобождаться в тот же самый момент.
Другие доказательства, приводимые г-пом Гассенди, взяты из различных опытов, с помощью которых он правильно показывает, что воздух сжимается и что можно впустить новый воздух в пространство, казалось бы, уже совершенно заполненное воздухом, как это видно в мячах и аркебузах.
На основе этих опытов он строит такое умозаключение. Если пространство А, будучи ужо совершенно заполнено воздухом, способно принять под давлением еще некоторое количество воздуха, то либо входящий туда новый воздух должен проникать в пространство, уже занятое другим воздухом, что невозможно, либо нужно, чтобы воздух, заключенный в пространстве Л, пе заполнял его целиком и между частицами воздуха оставались пустые пространства, которые и принимали, бы новый воздух. «Эта вторая гипотеза,—говорит он,— доказывает то, что я утверждаю, а именно что между частицами материи есть цустые пространства, которые могут быть заполнены новыми телами». Но странно, что г-п Гассенди пе заметил того, что он делает умозаключение, исходя из неполного перечисления, и что помимо гипотезы о проникновении, которую оп справедливо считает противо-естественной, и гипотезы о распространенных между ча-стицами материи пустотах, которую он хочет обосновать, есть еще третья гипотеза, о которой он ничего не говорит, и поскольку она вероятна, его доказательство ничего не заключает.
Ведь можно предположить, что между более грубыми частицами воздуха есть более тонкая и более легкая материя, способная выходить сквозь поры всех тел, и пространство, казалось бы, заполненное воздухом, может принять новый воздух потому, что эта тонкая материя изгоняется частицами воздуха, которые вталкиваются в это пространство силой, и уступает им место, выходя сквозь поры.Г-н Гассенди тем более должен был опровергнуть гипотезу о пустотах, что он и сам допускает эту тонкую материю, которая проникает тела и проходит сквозь все поры. Ведь оп утверждает, что холод и тепло — это корпускуЛы, входящие в поры нашего тела; то же он говорит о свете. Он даже признает, что в известном опыте со ртутью, удерживающейся на высоте двух футов трех с половиной дюймов в трубках большей длины, чем эта высота, и оставляющей сверху пространство, которое кажется пустым и которое, безусловно, не заполнено никакой чувственно воспринимаемой материей,— он признает, говорю я, что неверно утверждать, будто это пространство — абсолютно пустое* поскольку сквозь него проходит свет, рассматриваемый им как тело.
Таким образом, заполняя пространства, по его утверж-дению Пустые, тонкой материей, он пашел бы там столько же места для новых тел, сколько его было бы, если бы опи действительно были пустыми.