В виде свернувшегося в кольцо животного (5)
Очевидно, древнейшим очагом появления сюжета свернувшегося в кольцо животного, является территория Китая, прежде всего Аньян (большинство ранних жадеитовых дисков с изображениями свернувшихся драконообразных существ обнаружены в погребениях именно этого района).
Развитие сюжета происходит равномерно во времени и имеет общий хронологический период с тем же сюжетом в скифском зверином стиле в 600 лет. По мере развития, к раннескифскому времени эти существа приобретают все более пантеро- и волкообразные черты, но среди китайских предметов нет таких, которые можно было бы с уверенностью отнести к предметам конского снаряжения, что так характерно для скифов на всем протяжении их истории, а именно: в предметах конской упряжи у скифов появляются первые изображения свернувшегося в кольцо хищника.Причина одновременного появления этого сюжета в разных районах скифо-сибирского мира обусловлена его распространением вместе с группами кочевников через территории различных народов с разной культурой, чем и объясняются стилистические различия одновременных изображений из разных регионов при сохранении неизменной основы сюжета, самой идеи, по которой животное должно быть изображено обязательно свернутым в кольцо. Там, где эта идея была чужда, сюжет деградировал и превратился из идейного в
94 Семенов Вл.А. Сыпучий Яр — могильник алды-бельской культуры в Туве // Евразия сквозь века. Сборник статей в честь 60-летия Д.Г.Савинова. СПб., 2001. Рис. 2 (1-11). Мог. Сыпучий Яр, курган 4, погр. 1.
декоративный (земледельческие культуры), там, где нет, он прижился и просуществовал до конца I тыс. до н.э. (кочевые племена).
Сюжет свернувшегося в кольцо хищника, безусловно, являлся одним из самых устойчивых и широко представленных в скифском искусстве. В VIII—III вв. до н.э. изображения свернувшихся зверей встречаются в Румынии, Лесостепной Украине, Северном Причерноморье, на Кавказе и в Закавказье, в Казахстане, в Волго-Камье, Нижнем Поволжье и Южном Приуралье, в Западной и Южной Сибири, а также в Китае.95
С территории ананьинской культуры известно пять бронзовых блях в виде свернувшегося в кольцо животного.
Все они представляют собой плоские округлые литые односторонние изображения, на оборотной стороне которых находится петля или шпенек для крепления. На четырех предметах изображены волкообразные звери и лишь на одном — из семейства кошачьих.4.1. Хищник (5)
4.1.1. Волкообразный (4)
Во время раскопок П.В.Алабина 1858 г. в погребении XXIII была обнаружена ажурная бронзовая бляха, которая долгое время являлась одной из основных иллюстраций своеобразного ананьинского звериного стиля. Рельефная бляха изготовлена в виде свернувшегося в кольцо волка, «кусающего себя за хвост». Детальное рассмотрение предмета позволило установить, что бляха была отлита в многоразовую трехчастную составную форму. Отливка в форму была не первой, о чем говорит плохая проработка мелких рельефных деталей изображения и некоторые литейные изъяны (Кат. I-3/28). Украшение было обнаружено в погребении с каменными конструкциями вместе с железным ножом, бронзовым кельтом, биметаллическим кинжалом, оселком и глиняным сосудом. Расположение бляхи около правого бока погребенного позволило А.В.Збруевой предположить, что предмет являлся нагрудным украшением. По рукояти ножа она датировала бляху и погребение V в. до н.э.96 По типологии С.В.Кузьминых погребение сопровождали кельт КАН-60 V в. до н.э. и кинжал К-42 2-й половины VI — 1-й половины V
в. до н.э.97 Долгое время считалось, что эта бляха является великолепным образцом литейного и художественного искусства ананьинских металлургов, а в качестве прототипа ей приводили подобную бронзовую бляху V в. до н. э. из кургана Кулаковского близ Симферополя, указывая на стилистические элементы и художественные приемы,
95 Васильев С.А. К вопросу о происхождении сюжета "хищник, свернувшийся в кольцо" в скифском зверином стиле. Каталог изображений. СПб, 2000.
96 Збруева А.В. История населения Прикамья в ананьинскую эпоху // МИА. 1952. № 30. С. 154.
97 Кузьминых С.В. Металлургия Волго-Камья в раннем железном веке.
М., 1983. С. 69, 131.характерные для скифского искусства Северного Причерноморья. Но в 1993 году в одном из курганов Староживотиновского могильника севернее Воронежа, на левобережье Дона вместе с ольвийским зеркалом VI—V вв. до н.э. и двумя золотыми серьгами грабителями была найдена точно такая же бронзовая бляха.98 Ананьинская бляха является ее точной копией. Причем качество отливки староживотиновской находки намного выше ананьинской: все мелкие детали четко проработаны, рисунок ясен, литейного брака нет. Это свидетельствует о более раннем относительном происхождении староживотиновского изделия. Возможно, ананьинская бляха являлась последующей отливкой в той же форме, то есть третьей, четвертой или пятой копией одного изделия. К сожалению, теперь уже невозможно установить археологический контекст староживотиновской бляхи и была ли она парной. Не исключено также, что ананьинская бляха была отлита ананьинцами по несохранившейся привозной копии, так как ее белесый металл отличается от золотистой бронзы скифского оригинала. Теперь с уверенностью можно сказать, что ананьинская бляха со свернувшимся в кольцо волком из погребения XXIII Ананьинского могильника является копией со скифского оригинала V в. до н.э. и попала в Волго-Камье или была отлита там примерно в это же время.
Две другие бляхи со свернувшимся волком происходят из позднеананьинских поселенческих памятников: Гляденовского и Юго-Камского городищ. Эти находки демонстрируют удивительное сходство по стилистике изображений и манере исполнения. Разница проявляется только в некоторых отдельных деталях изображения и направлении свернутости животных. Эти два изображения, простые в композиционном отношении, не несут в себе декоративности в стиле, характерной для скифских изделий. Местное происхождение бляшек и их синхронность не вызывает сомнений (Кат. I-3/27, 30). Определенные сложности вызывает вопрос их датировки. По стилистике и манере исполнения их можно отнести к V—III вв. до н. э.
Еще одна бляшка с изображением свернувшегося в кольцо волкообразного животного, выполненная довольно грубо и условно, происходит откуда-то из Прикамья.
Столь схематичная передача образа характерна для периода, когда сюжет уже утрачивает свою значимость и понятность и говорит в пользу местного происхождения украшения (Кат. I- 4/31). К.И.Корепанов датировал это изображение очень широко, в пределах бытования 98 См. http://www.main.vsu.ru/~hfcl/archmus/sos.html. Дальнейшая ее судьба неизвестна. По некоторым сведениям она была продана в Великобританию. Также см. Гончарова Л.Ю. Иконографические аспекты звериного стиля лесостепного Подонья V—начала III в. до н.э. // Донская археология. Ростов-на-Дону. 2000. Вып. 3-4. Рис. 1 (1). С. 56.сюжета в Волго-Камье, то есть VI—III вв. до н.э.99 Но, вероятно, прикамская бляшка должна датироваться более поздним временем, V—III вв. до н.э.
К этому же типу относится изображение свернувшегося зверя из Турбинского клада, который состоял из разновременных вещей, включая ананьинскую бляшку. Стилистическое сходство с такой же бляхой из погребения XXIII Ананьинского могильника указывает на относительно раннюю дату находки. Сильная затёртость и фрагментарность украшения указывает на длительный срок ее использования и сохранения ценности и значимости изделия (Кат. I-3/29). Сходство в моделировке и орнаментации тела, лап животного с ананьинской бляхой позволяет датировать ее V в. до н. э.
4.1.2. Кошачий (1)
Единственная бляха с изображением пантеры происходит из погребения 926 Ст. Ахмыловского могильника из раскопок В.С.Патрушева (Кат. I-4/32). Предмет сделан из бронзы и имеет на обратной стороне небольшой шпенек для крепления. Эта бляха является наиболее ранним изображением свернувшегося зверя в Волго-Камье. Данному изображению есть несколько очень близких стилистических аналогий. Одна из них — бронзовая бляха, случайно найденная на оз.Ирьяк на Восточном Урале, другая — бронзовая бляха из кургана 33 могильника Уйгарак в Казахстане, датируемых VII—началом VI в. до н.э. Обе находки относят к предметам конского убора. Две последние бляхи выполнены рельефно и имеют сбоку специальное прямоугольное ушко для крепления ремня.100 Ахмыловская пантера является плоской в сечении и не имеет специальных приспособлений для крепления ремня.
Шпенек с небольшим отверстием на обратной стороне не вносит ясности в способ крепления украшения. Плоскорельефная техника изготовления изделия выглядит упрощенно и необычно и даже несколько примитивно на фоне приведенных ей рельефных аналогий, сохраняя в то же время принципы передачи основных стилистических элементов: лапы и хвост с кольчатыми окончаниями, округлые ноздрю, глаз и ухо на одной линии, форму головы, тела, хвоста. Ахмыловская пантера выглядит скорее как местная упрощенная копия упомянутых изображений, выполненная «по мотивам» уйгаракской бляхи, хотя и не исключено ее импортное происхождение.На более тысячи погребений Ст. Ахмыловского могильника приходится всего 28 изображений в зверином стиле, из которых 12 бронзовых антропоморфных фигурок, 4 примитивных фигурки животных и птиц, а также личина могут считаться изделиями
99 Корепанов К.И. История и культура населения Елабужского края в Ананьинскую эпоху. Елабуга, 1991. Рис. 4. С. 17.
100 Васильев С.А. К вопросу о происхождении сюжета "хищник, свернувшийся в кольцо" в скифском зверином стиле. Каталог изображений. СПб, 2000. № 68, 164.
местного производства. Все остальные — вещи кавказского происхождения, вторично использованные ананьинцами. Из всех украшений к предметам в скифском зверином стиле можно с уверенностью отнести лишь несколько изделий, в том числе и бляху с пантерой, которую, вероятнее всего, изготовлена на месте по привозному образцу. Пантера была обнаружена в ногах погребения. Среди погребального инвентаря нет предметов, однозначно свидетельствовавших бы об использовании бляхи в качестве конского убранства или украшения пояса, поэтому точное назначение бляхи неизвестно. Наконечники стрел типов С- 6, 10, 26, 33, 34, 50, 58 и 68 по типологии С.В.Кузьминых ограничивают дату погребения VI в. до н.э.101 Сама же бляха может являться несколько более ранней и датируется по аналогиям концом VII—1-й половиной VI в. до н.э.
5.