От автора

О принятии Киевской Русью в 988 г. христианства написано большое количество книг как в нашей стране, так и за рубежом. Значительно расширилась источниковедческая база, позволяющая уточнить, пересмотреть или по- новому осмыслить те или иные исторические факты, связанные с данным событием.

Автор настоящей книги не ставит своей задачей изложить исторические факты, непосредственно связанные с принятием Киевской Русью византийской разновидности христианства. Наше внимание сосредоточено по преимуществу на освещении общественно-исторических причин принятия христианства, места и значения данного события в общем контексте социального прогресса, ценностного значения последствий утверждения новой религии. При этом главное место уделено изучению способов и критериев анализа закрепляемых в общественном сознании представлений о роли религии в общественной жизни, о тех социальных функциях, которые она выполняла и выполняет на различных этапах общественного развития, о ее месте в истории культуры. Именно в этой сфере чаще всего встречаются методологические ошибки, идейные просчеты, неверные выводы. Нередко сложные и противоречивые явления получают упрощенную и однозначную интерпретацию, что порождает неправильные представления и на этой основе ошибочные выводы.

Обращает на себя внимание наметившаяся в последние годы тенденция односторонней трактовки значения христианизации Киевской Руси. В ряде публикаций стало чуть ли не главным признаком «беспристрастного анализа» по всякому поводу и без повода подчеркивать исключительную культуросозидающую роль православной церкви, ее определяющее значение в решении всех общественно-политических и социально-экономических проблем на всех этапах истории русского государства.

Актуальность методологического анализа проблем христианизации Киевской Руси обусловлена и необходимостью определения отношения к увлечению религиозной проблематикой, к различным вариантам мистического мироощущения, богоискательства, которые также характерны для ряда публикаций. Наблюдается не только некритический подход к тем ответвлениям тео-ретической мысли, которые активно боролись с научно-материалистйческим направлением, но и защита целых религиозно-философских течений, ставивших своей задачей сохранение реакционных общественно-политических порядков в России на основе обновленного православия. Подобный подход к оценке истории общественной мысли и культуры обычно объясняется необходимостью преодоления догматизма, односторонности в понимании сложных духовных процессов и отождествляется с более глубоким проникновением в суть рассматриваемых теорий и идей.

Никто не возражает против всесторонней и более взвешенной оценки самых различных, в том числе и противостоящих марксизму, концепций и направлений общественной мысли и культуры. Никто не настаивает на безбрежном цитировании классиков в качестве определяющего условия истинности выдвигаемых положений и взглядов. Духом времени стало неприятие догматизма, аксиоматизма, плоского и поверхностного повторения конечных теоретических выводов. Но мыслить по-новому не означает отказываться от коренных положений марксистско-ленинской теории, а предполагает освоение исторического опыта, усвоение научных методологических принципов, реальное понимание сути особенностей трактовки социальных явлений. Нет ничего хуже и опаснее, когда под видом борьбы с догматизмом активно пропагандируются новые догмы, которые ничуть не лучше старых, но обретают популярность только потому, что кажутся чем-то новым и оригинальным и претендуют на универсализм и общезначимость.

Воспитание историей предполагает не только объективно верное отражение в нашем сознании реальных исторических событий, но и знание основ методологии истории.

Автор полагает, что обращение к истории — это не уход в историю. Наше далекое прошлое тысячами нитей связано с настоящим, служит исходным основанием для не только различных, но и прямо противоположных выводов и оценок реальностей сегодняшнего дня. Прошлое и настоящее — это две стороны одного целого, это учитель и ученик, мерило гармонии традиции и новаторства. Обращение к прошлому позволяет глубже понять наше наследие, его своеобразие и роль в становлении освободительных идей, составляющих основу нашей культуры. Если бы мы в период культа личности не смирились со спонтанной фальсификацией исторической действительности и смотрели на исторический процесс незашоренными глазами научности и объективности, вряд ли тогда нас ввела бы в заблуждение сталинская модель утопического социализма, неизбежным следствием которой стало торжество субъективизма и вседозволенности.

Прошлое не меняется. Могут измениться только наши представления о прошлом. Именно поэтому важнейшим критерием объективной оценки поступков и деятельности наших предков, научно обоснованного истолкования исторических фактов и событий может быть только соответствие наших представлений той реальной действительности, которую мы изучаем. При этом важно не только то, что наши предки делали, как они жили, к чему стремились, но и как они думали, в каких категориях оценивали свои поступки, события, или, иными словами, как окружающая их действительность отражалась в их сознании во всех связях и отношениях. Как заметил Г. В. Плеханов, в особенностях общественного развития Древней Руси «и надо искать объяснение своеобразных черт, наблюдаемых в ходе нашего умственного развития и в нашем так называемом народном духе» *. Предлагаемая читателю книга и ставит своей задачей ответить на эти вопросы

1 Плеханов Г. В. История русской общественной мысли. Спб., 1909. Т. 1. С.