Введени
Проблема «Россия и Запад» традиционно относится к категории наиболее значимых для отечественной исторической науки. На современном этапе, в рамках цивилизационного подхода, помимо изучения политических, экономических и культурных связей, пристальное внимание ученых вызывают вопросы, связанные с сопоставлением путей развития, форм и характера взаимоотношений и взаимовлияний России и Запада.
В XVII столетии значительно возрастает интенсивность, глубина и разнообразие контактов Московского государства с западным миром. Услуги выходцев из Западной Европы оказались незаменимы в областях деятельности, имевших для московского правительства первостепенное значение. Необходимость присутствия в России значительного числа выходцев из Западной Европы была вполне осознана русскими властями уже в царствование Михаила Федоровича.Потребность в заимствовании у Запада передового опыта строительства вооруженных сил, продиктованная военно-по- литическими реалиями начала XVII века, побудила правительство пойти на приглашение «воинских людей» из-за рубежа. Доктора из Западной Европы оберегали здоровье Московских государей. В дворцовых мастерских западноевропейские ювелиры изготавливали уникальные изделия «про государев обиход», в том числе и важнейшие государственные регалии. Через западноевропейских купцов проходил почти весь товарообмен между Россией и западными странами, пошлины с товаров «торговых иноземцев» существенно пополняли рус- скую казну. Обоюдная заинтересованность властей Московского государства и западноевропейских предпринимателей позволила последним основать в России ряд промышленных предприятий. Завоевавшие доверие иноземцы в качестве поверенных и агентов привлекались русским правительством для выполнения ответственных поручений в странах Западной Европы (дипломатические миссии, найм специалистов на русскую службу, закупки оружия и стратегического сырья и др.).
Реальное, ощутимое соприкосновение русского общества и западного мира начиналось с контактов русских людей и «выезжих немец», большинство из которых составляли западноевропейские специалисты: военные, инженеры, ремесленники, врачи, иностранные промышленники и предприниматели, постоянно жившие в России или приезжавшие на время. Присутствие в России XVII столетия значительного числа «немцев» повлекло за собой появление в московской среде нового культурного элемента, резко выделявшегося на общем фоне русской жизни. Своеобразной реакцией светских и духовных властей на это явление стало формирование специфического правового статуса выходцев из Западной Европы в Московском государстве XVII века.
Вопрос о правовом статусе и реальном положении выходцев из Западной Европы в России XVII века является одним из аспектов глобальной, многоплановой проблемы «Россия и Запад». Изучение юридических норм, относящихся к выходцам из Западной Европы, представляется важным, поскольку позволяет объективно судить о специфике отношения светских и духовных властей к западному миру и западному влиянию, выяснить особенности соответствующих идеологических установок в период, предшествовавший эпохе петровских преобразований. Характер правовой регламентации пребывания иностранцев способен дать ценную информацию о месте и роли отводимой «немцам» русским правительством в России XVII века.
Исследование реального положения западноевропейских специалистов, реакции различных слоев русского общества на присутствие «немцев» в Московском государстве XVII столетия даст возможность существенно уточнить и дополнить представление о степени готовности России к культурному сближению с Западом накануне реформ. Результаты исследо- вания могут представлять интерес и в плане освещения исторических аспектов актуальной проблемы соотнесения национальной самобытности и западного влияния. Не менее важным представляется изучение истории межнациональных и межконфессиональных отношений, что обусловлено значимостью проблемы сохранения национальной и религиозной терпимости в современной России.
Л. 3. Копелев отмечал необычайную силу и живучесть исторически сложившихся представлений об иных народах и культурах, унаследованных из древности предрассудков, инстинктов недоверия к «чужим» — иностранцам, инородцам, иноверцам[1]. Исследование специфики восприятия выходцев из Западной Европы русскими людьми в XVII веке, характера и мотивов поведенческих реакций может пролить свет и на некоторые черты национального менталитета.Объектом исследования являются: правовое положение выходцев из Западной Европы в России XVII века, мотивы принятия юридических норм их форма, характер и направленность, а также реальные условия пребывания иноземцев в Московском государстве. В данной работе рассматривается лишь положении т. н. «некрещеных немцев» — выходцев из Западной Европы, сохранявших во время своего пребывания в России неправославное вероисповедание и статус иностранных поданных. Принятие же православной веры означало для иностранца фактический переход в русское подданство и отказ от возращения на родину. По своему правовому положению такой «новокрещен» практически ничем не отличался от русских людей «того же чину».
Отдельные аспекты правового статуса иноземцев, различные стороны профессиональной деятельности выходцев из Западной Европы, история иностранных исповеданий в России XVII века, а также Немецкой слободы рассматривались такими русскими и иностранными учеными, как Д. В. Цветаев,
- С. Мулюкин, С. К. Богоявленский, Н. Г. Вершинина,
- А. Ковригина, С. Барон. Тем не менее, нельзя говорить о полной ясности в вопросе о положении «немцев» в Московском государстве, далеко не все стороны правого положения «немцев» в России XVII века изучены в равной степени полно и тщательно. На основе существующих исследований невозможно составить целостную картину юридического положения иностранцев. Вопрос о происхождении правовых норм, ходе их реализации и степени их фактического исполнения исследован фрагментарно, отдельные суждения и выводы ученых представляются откровенно спорными. В целом вопрос о правовом статусе выходцев из Западной Европы и их реальном положении в России XVII века можно отнести к разряду недостаточно изученных[2].
Начальной хронологической гранью исследования является общепризнанный рубеж российской истории — 1613 год, восшествие на престол первого представителя новой династии Романовых, восстановление государственного порядка после Смуты. В качестве верхней хронологической грани избран 1698 год — возвращение в Россию Великого посольства и царя Петра Алексеевича. Последняя дата рассматривается как рубеж, с которого берет свое начало время радикальных преобразований, в качестве культурного ориентира которых выступали страны Западной Европы. Обозначенный период представляет собой цельную эпоху, на протяжении которой в отношении русских властей к возрастающему западноевропейскому присутствию в основном доминировали принципы религиозно-культурного традиционализма.
Методика настоящего исследования обусловлена как спецификой данной темы, так и общим развитием исторической науки на современном этапе. В настоящее время учеными активно разрабатывается направление исторической антропологии, одной из отличительных черт которой является стремление к активному диалогу истории и других наук познающих природу человека и общественных процессов: социологии, культурологии и психологии. Перспективность историко-ант- ропологического подхода при изучении средневековой истории и, в частности, проблемы «Россия и Запад» признается отечественными и зарубежными учеными3. Использование этого метода в контексте данной работы представляется необходимым при исследовании мотивов принятия правовых норм относящихся к выходцам из Западной Европы, а также анализе их направленности.
У истоков возникновения исторической антропологии стоит школа «Анналов» с ее подчеркнутой ориентированностью на исследование ментальності!, общественного сознания, коллективных взглядов и представлений и их роли в функционировании общественной системы[3].
Характерной чертой антропологического подхода к прошлому принято считать особое внимание к восприятию «чуждого» в исследуемой социальной структуре. Историки продвигаются к пониманию ценностей общества, его культурного и социального своеобразия, изучая характерные особенности отношения к «иному», «чуждому», соотнесение его со «своим», «нормальным»[4]. При рассмотрении вопроса о реальном положении выходцам из Западной Европы и отношении к ним в русском обществе XVII века изучение общественного сознания проводится путем выявления и анализа эпизодов «обыденного общения» русских людей и «немцев», исследования специфики психологических реакций и своеобразия групповых поведенческих норм.При работе с источниками в качестве методической основы была взята концепция А. С. Лаппо-Данилевского, согласно которой исторический источник рассматривается как реальный объект гуманитарного знания, а цель источниковедческого анализа состоит не только в получении максимально полной и достоверной информации, но и в воссоздании источника как целостного явления культуры своего времени. Характерные черты изучаемой культурной среды воссоздаются исходя из того, что в ней создавались и функционировали исследован- ные источники[5]. Методология истории А. С. Лаппо-Данилев- ского изначально междисциплинарна. Интерпретация источника, попытки реконструкции исторической действительности требуют обращения к приемам и методам психологии, культурологии, социологии и других наук, познающих природу человека и общественных процессов.
Необходимым, а в контексте поставленных задач и практически неизбежным, представляется использование компаративного подхода. Выявление специфики правового статуса западноевропейских специалистов достигается через сопоставление его с правами русских людей, «торговых иноземцев», а также иноверцев — мусульман из числа подданных московского государя. Также путем сравнения можно установить, насколько соответствовали фактические реалии взаимоотношений русского населения с предписанными законодательством и церковными установлениями нормами общения православных и иноверцев.
Главная цель настоящего исследования состоит в изучении правового статуса и реального положения выходцев из Западной Европы в Московском государстве XVII столетия, что обуславливает необходимость решения ряда конкретных задач:
- Требуется обобщить имеющиеся сведения о численности и национальном составе «немцев» в России XVII века.
- Необходимо воссоздать полную картину правового статуса выходцев из Западной Европы, рассмотреть вопросы подсудности и юрисдикции иностранцев, ограничения прав «немцев» и их привилегии по русскому законодательству, выяснить, какого рода причины и обстоятельства влияли на появление этих правовых норм, проанализировать форму и направленность законов.
- Важной задачей является проследить ход реализации решений властей, а также определить, как соотносились требования законодательства и действительность, окружавшая иноземцев в Московском государстве XVII века.
- Поскольку многие важные аспекты правового статуса иностранцев в России XVII века не были зафиксированы в царских указах или статьях Уложения, а определялись исторической традицией или прецедентами, отдельного рассмотрения требует не получившая отражения в законодательстве специфика отношения к «немцам» светских и духовных властей, позиция московских государей и высших иерархов православной церкви.
- В рамках вопроса о реальном положении выходцев из Западной Европы необходимо выяснить, как относились к «некрещеным немцам» русские люди разных сословий, насколько влияли на поведение русского населения национальный и конфессиональный факторы, насколько оно соответствовало требованиям законодательства и церковных канонических установлений, определявших нормы общения православных и иноверцев.
- Изучение вопроса об отношении к выходцам из Западной Европы в Московском государстве XVII века требует рассмотрения и анализа реакции русских людей при контактах с представителями всех групп «некрещеных немцев», выезжавших в Россию: западноевропейских специалистов, торговых иноземцев, участников иностранных посольств.
Затрагивая вопрос об отношении московских государей к «некрещеным немцам», я счел возможным воздержаться от рассмотрения взаимоотношений государя Петра Алексеевича с выходцами из Западной Европы, поскольку эта тема многократно и подробно рассматривалась в трудах историков[6].
Автор выражает глубокую признательность своему научному руководителю д. и. н. проф. А. И. Комиссаренко, а также коллективу кафедры отечественной истории древнего мира и средних веков Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета, где было выполнено это исследование. Искренняя благодарность коллегам из музеев Московского Кремля и сотрудникам Российского государственного архива древних актов, оказавшим мне неоценимую помощь в работе.