Происхождение и взаимоотношение славянских алфавито
Греческое письмо IX в. представляло две разновидности: уставный унциал, употреблявшийся в официальных надписях и роскошных списках Евангелия, и скорописные минускулы. Между обоими типами письма было большое различие: некоторые минускульные буквы совершенно не похожи на соответствующие унциальные, другие если и похожи, то все же заметно и отличаются от унциальных.
Эти две разновидности, различаясь между собою функционально, сознавались функциональными разновидностями одного алфавита, несмотря на то, что не совпадали между собой даже по составу: в минускульном письме было несколько лигатур, носивших характер особых букв (єі, $ и др.); минускульное начертание «Р», похожее на русское курсивное «и», может быть, не соответствует по происхождению унциальному «В».Та же двойственность перешла и в славянское письмо: греческий устав сохранен в кириллице, греческому минускулу соответствует глаголица. И не случайно, быть может, старшие официальные славянские надписи — кирилловские, а старшие глаголические рукописи не отличаются роскошью и тщательностью выполнения. Поэтому а priori можно думать, что оба алфавита, вернее обе разновидности одного славянского алфавита, и кириллица и глаголица, были созданы или задуманы одновременно, для разных функций; говоря о кирилловском алфавите, имею в виду не все буквы этого алфавита, а только дополнительные к греческому, так как до изобретения славянской азбуки славяне могли пользоваться обеими разновидностями греческого письма в применении к своему языку, не внося в греческий алфавит никаких изменений и дополнений. Ни старые жития Кирилла и Мефодия, ни черноризец Храбр в том случае, если были знакомы и с глаголицей, и с кириллицей, не имели никакой надобности говорить о двух славянских азбуках, потому что для них это была одна азбука, только в разных применениях, как для современных им греков унциал и минускул были одной азбукой, как одной азбукой для нынешнего европейца являются прямой шрифт и курсив, буквы заглавные и строчные.
В научной литературе господствует совершенно неправильное пред-ставление о глаголице как письме более трудном, вычурном и менее ясном, чем якобы более простая, легкая и ясная кириллица.
Это представление основано на недоразумении. Для резьбы на камне кириллица, содержащая только прямые линии и в умеренном количестве простейшие геометрические кривые (дуги, овалы и полуовалы), конечно, легче глаголицы. Но для письма на пергамене глаголица, значительная часть букв которой может быть написана без отрыва руки и представляет различные комбинации простейших петель и дуг, конечно, легче, удобнее и скорее кириллицы. Становясь на точку зрения ученых, видящих в глаголице слишком вычурное письмо и предполагающих, что глаголица была вытеснена кириллицей будто бы потому, что последняя удобнее и легче, мы должны признать курсивное письмо нынешней русской и латинской азбуки не только более сложным, но и более трудным, чем печатные инициалы этих азбук; на самом деле для письма первое, конечно, легче. Будучи более легкой для письма, чем кириллица, глаголица несомненно уступала в этом отношении греческим минускулам, зато превосходила их в четкости.Нет оснований сомневаться в том, что глаголица изобретена Кириллом. И жития, и Храбр говорят об изобретении им полной славянской азбуки, что не подходит к одной кириллице, в которой только дополнительные буквы сочинены. Греки, современники Кирилла, писали исключительно минускулами; унциалами пользовались только в надписях и при изготовлении особенно роскошных рукописей, и трудно было бы понять, что за охота была Кириллу применять их к славянскому письму и там, где требовалась спешность.
Основной принцип, которым руководился Кирилл при составлении азбуки, такой: в славянскую азбуку перенесены все греческие обозначения для тех звуков, которые являлись общими (хотя бы до известной степени) обоим языкам, и созданы новые обозначения для звуков, отсутствовавших в греческом языке или не имевших особых обозначений в греческом письме. В тех случаях, когда греческое письмо располагало одним обозначением для двух звуков, существовавших и в славянском языке и этимологически в этом последнем различавшихся, Кирилл также создавал вторую букву для одного из этих звуков.
Такого происхождения, может быть, буква «к» и буква, обозначавшая в глаголической азбуке неопределенную носовую согласную и соответствовавшая греческ. «у» перед небными согласными. Принцип этот особенно ясен из числа и начертаний букв для гласных: для каждого гласного звука славянского языка, имеющегося и в греческом языке или отождествлявшегося с известным звуком греческого языка,— столько же букв или обозначений, сколько и в греческом письме, и звук u, передававшийся в греческом письме двумя буквами, переда-ется так же и в славянском письме. Этот принцип не выдержан только по отношению к букве «ц» — соответствующий звук был и в тогдашнем греческом языке и передавался в греческом письме двумя буквами «tZ». Но там этот звук имелся только в чужих словах, ясно ощущавшихся как чужие, и потому отступление от греческой традиции в этом случае понятно. Те греческие буквы, которые обозначали греческие звуки, отсутствующие в славянском языке, в своем основном значении взяты не были. Букву f славяне читали как p, и в этом значении, но только для греческих слов с этой буквой, она была принята и в славянский алфавит; нечто подобное было и с буквой «у», которая употреблялась только в греческих словах, тогда как для звука и в славянских словах приспособлена была буква «ю» («H»).Буквы q, X и у, звукового соответствия которым в славянском языке не было, оказывались лишними. Не только q, но и сочетания ks и ps были для славян IX в. непроизносимы; заимствованные из греческого языка слова с ks и ps произносились славянами с гласным звуком ъ или ь между согласными: пъсллътпрь, екъсдръ\ъ. Для потребностей славянского письма тех букв, которые были взяты из греческого письма в тех же или приблизительно тех же значениях, какие они имели в этом письме, было недостаточно; требовались новые буквы; естественно было воспользоваться для этого прежде всего теми греческими буквами, которые не могли быть взяты в первоначальном значении. Действительно, греческое q легко узнать в начертании глаголической буквы «Z» («земля»); если глаголическое «зЄло» соответствует греческому «Z», а «V» греческому «і», то глаголическая буква «z» («земля») занимает то же место, что и греческое «q», после буквы, соответствующей греческому «Z», и перед буквой, соответствующей греческому «і», так как буква, соответствующая греческому «h», именно 8, хотя и имеется в глаголической азбуке, но в алфавите и цифровой системе особого места не занимает, считаясь дублетом к «V».
Если глаголическое «z» соответствует греческому «q», то можно думать, что и греческие «X» и «у» в глаголице также использованы для передачи славянских звуков, отсутствовавших в греческом. Наибольшее сходство с греческим курсивным «X» из глаголических букв представляет « » в том начертании, в каком оно встречается в наиболее архаичных по начертаниям букв рукописях — Киевских листках, Пражских отрывках, Зогр. и Мар.: эту букву можно рассматривать как стилизацию греческого минускульного «X», поставленного на бок. Заметим, что из славянских букв, не имеющих себе полного соответствия (по значению) в греческом алфавите, только «z», « » и «ж» оказались в середине азбуки. Что касается греческого у, то не оно ли послужило источником для «s»? Среди курсивных начертаний «у» можно найти такие, которые напоминают кирилловское «s»; как «у» в греческом алфавите, так и «s» в славянской азбуке стоит рядом с «w», хотя в разном порядке; в обоих сохранившихся болгарских стихотворениях с акростихом Х в. букве «s» соответствуют стихи, начинающиеся со слов с начальным «п»: пєудль, ігЬсиь, что может указывать на «у» . За то, что буква «s» была самостоятельной буквой, а не лигатурой и входила в состав древнейшего славянского алфавита, го-ворит, между прочим, ее место в глаголице раньше «ц», «Y» и «ш» и ее цифровое значение. Правда, ее нет в чешско-моравских глаголических текстах, в Клоц. и Зогр., а из кирилловских — в Супр. и Маке- донск. листке, но в чешско-моравских текстах ей в значении рефлекса о.-сл. tj соответствует «ц», а потому отсутствие ее в этих текстах непоказательно, а наличие ее в Ассем., 1-м почерке Мар., Макед. и Григоров. вряд ли следует относить на долю меньшей архаичности их по сравнению с Зогр., Клоц. и 2-м почерком Мар. Из кирилловских текстов «s» имеется в Сав. и Хиланд., памятниках по палеографическим признакам не менее, если не более архаичных, чем Супр.Порядок букв, взятых из греческого алфавита, в глаголице сохранен первоначальный и нарушается только вставкой букв, отсутствующих в этом алфавите, но не перестановкой.
Поэтому помещение в глаголице буквы 8 после Т, явно соответствующей греческому г, свидетельствует о том, что 8 никак нельзя выводить из греч. h, занимавшего в греч. алфавите место раньше г, а должно объясняться иначе, скорее всего из греческой курсивной лигатуры єг.Состав глаголической азбуки довольно точно определяется древнейшими болгарскими стихотворениями с акростихом, именно, азбучной молитвой Константина Болгарского и азбучной молитвой в Ярославском молитвеннике XIII в. Акростихи обеих молитв содержат 36 букв . Буквы q, r, #, \ в первоначальный алфавит не входили, так как не были самостоятельными буквами, а представляли комбинации из двух букв. В обоих старших стихотворениях с акростихом 22-й стих начинается с греческого слова упостась, а стиха, начинающегося с «оу», нет . Нет и стиха, начинающегося с «@» , а стихи, начинающиеся с «\» и «#», соответствуют, очевидно, первый — той букве, которая писалась в начале сочетания, передаваемого в кириллице через «\» , а второй — той букве, которая писалась в конце сочетаний, обозначавших так наз. носовые гласные, и передавала первоначально неопределенную носовую согласную. Что касается «г», то это настолько свободная комбинация двух букв, что во второй части ее могла писаться любая из букв, означавших звук і, а в первой части там, где ъ и ь совпали, одинаково и ъ, и ь, причем в древнейших текстах такая комбинация почти не встречается в виде лигатуры. Буква «^» и буква, писавшаяся в Зогр. и Мар. в окончании nom. sg. part. praes. основ на согласную, явились в глаголице, вероятно, позднее и в первоначальной глаголице отсутствовали. Противоречие между этими акростихами, содержащими 36 букв, и Сказанием черноризца Храбра, насчитывающего их 38, объясняется тем, что Храбр в число славянских «писмен» включал и «двоегласные»; таких двоегласных в славянском письме было две: «q» и «у» .
Загадочной является 33-я буква славянского алфавита, не оставившая никаких следов в славянском письме. Соответствовала ли она какому-нибудь начертанию греческого письма или передавала какой-нибудь славянский звук? Первое исключено; можно бы думать о греческом «О», но тогда бы она занимала место рядом с буквой «зЄло», да и соответствующие стихи начинались бы с греческих слов на букву «О»; кроме того, греч.
О обычно передавалось по-славянски через т; через Хв могло бы быть передано греч. ф, но этой букве в славянском алфавите на своем месте соответствовала особая буква «ф», читавшаяся как р. Если 33-я буква славянского алфавита передавала какой-то славян-ский звук, то какой? Тот ли, с которого начинаются первые слова соответствующих стихов обоих стихотворений, или другой, т. е., в таком случае, звук, не встречавшийся вообще в начале слова? Во втором случае пришлось бы гадать, был ли в ст.-сл. языке такой этимологически самостоятельный звук, не встречавшийся в начале слова и, очевидно, неизвестный славянским говорам XI века, отразившимся на правописании дошедших памятников, что мне представляется бесцельным. В первом же случае такими звуками могли быть или звук x, или звуковое сочетание xv. В пользу того, что это был звук х, говорит наличие в глаголических текстах двух совершенно непохожих начертаний для x, именно, «х» обычного рисунка и «х паукообразного». Правда, «х паукообразное» в тексте встречается только один раз, именно, в Ассем., в слове «хлъмъ», но в обоих старших абецедариях XI в. имеются оба начертания как отдельные буквы, причем в одном из них они оба помещаются рядом, между «ф» и «w»*, в другом непосредственно после «ф» стоит «х паукообразное», а «х» обычного рисунка — после «ш» перед «ъ». Если в первоначальном славянском алфавите, действительно, было две буквы для x, то одна из них могла передавать греческое «с» перед палатальными гласными: так как в славянских словах x в таком положении не встречалось, то славяне, желая воспроизвести такое x, могли произносить такой звук, который сами ощущали как звук, отличный от их x. В пользу такого толкования может говорить то обстоятельство, что в обоих акростихах 24-й букве славянского алфавита соответствует прилагательное от греческого слова с х перед палатальной согласной: х^ровьскж, х^ровимьск@\; именно эта буква и могла носить название «х^ръ». Впрочем, в Abecenarium bulgaricum название «х^ръ» («hier») надписано не над «паукообразным x», стоящим непосредственно после «ф» и названным ошибочно «ot», а над обычным «X» .Против такого понимания глаголических начертаний для x говорит то соображение, что изобретателю славянской азбуки не было надобности при наличии в греческом письме одной буквы для x придумывать вторую букву, раз славяне греческое «с» перед палатальными и не могли прочесть иначе, чем читали; кроме того, во всех славянских глаголических текстах как в славянских, так и в греческих словах пишется всегда одна и та же буква, именно, обычное «х», а «паукообразное х» встречается единственный раз как раз не в греческом слове**. Если предполагать, что 33-я буква алфавита читалась как xv, а 24-я — как x, то создание особой буквы для xv можно бы объяснить тем, что для греков xv было совершенно непроизносимо и могло восприниматься ими как неразложимый звук, или же, что это сочетание и в солунском славянском произношении не равнялось простой сумме отдельных звуков x и v, а потому и на славянский слух казалось неразложимым и ощущалось как один звук. В связи с этим могло стоять и позднейшее изменение этого сочетания в ю.-сл. языках в f (ср. подобное же изменение в сев.-великорусском). Но и такое предположение висит в воздухе, потому что все ст.-сл. памятники передают сочетание xv не особой буквой, а написанием «хв». Таким образом, вопрос о 33-й букве славянского алфавита остается неразрешенным.
Указания на состав славянской азбуки имеются и в Сказании Храбра. Из старшего списка Сказания можно извлечь указание на то, что буквы «зЄло» и «ю» во время Храбра передавали звуки, для которых греческое письмо своих обозначений не имело, т. е., что греческому «Z», очевидно, соответствовала тогда буква «земля», а звук, обозначавшийся буквою «ю», ощущался как звук, отличный от греческого «и». Было ли так и раньше, когда азбука составлялась, неизвестно. Приводя слова, которых нельзя написать буквами греческой азбуки, Храбр называет все буквы, отсутствовавшие в греческом письме, с которых могли начинаться славянские слова, в порядке славянского алфавита. Здесь нет поэтому букв « », «ф», «ъ» и «ь»; нет «ж», потому что в глаго-лической азбуке «ж» как особая буква отсутствовал, но есть «\» и «»»; последняя в том значении, в каком она является в акростихах обеих старших азбучных молитв и в старших южнославянских глаголических текстах — Зогр., Мар. и Асс. Нет в этом перечне и загадочной 33-й буквы славянского алфавита. В списке Московской Духовной Академии имеются более подробные сведения о славянском алфавите, тоже, несомненно, очень старые, хотя вряд ли восходящие к самому Храбру. Здесь перечислены славянские буквы, взятые из греческого письма, и буквы, изобретенные Кириллом и отсутствующие в греческом письме. К последним причислены и «h» и «ю», хотя можно думать, что и эти буквы восходят к греческим двоегласным «аг» и «ог». В числе греческих букв после «w» названы буквы «nh», «хлъ», «тъ»; можно думать, что это — искаженные названия букв у, X и О, но неясно, почему они помещены в конце азбуки и притом в порядке, противоположном тому, в каком они стоят в греческом алфавите; кроме того, Храбру или автору этого перечня названия греческих букв, если они входили в славянский алфавит, должны были быть известны. Разгадку, кажется, следует искать в акростихе стихотворения Ярославского молитвенника. Там кроме двустиший, начинающихся с несомненно греческих и несомненно славянских букв, имеются двустишия, начи-нающиеся со слов «nhcHbMM» (26), «хвлллми» (33), «Teeh» (37). Таким образом, можно думать, что автор перечня судил о первоначальном славянском алфавите по акростиху азбучной молитвы и, зная, что славянских букв, соответствующих двустишиям 26, 33 и 37, нет, решил, что эти стихи соответствуют каким-то греческим буквам, которые и назвал по первым буквам этих двустиший . К числу славянских букв, отсутствующих в греческом письме, в том же перечне отнесены буквы к, ж, «зЄло», л, ц, Y, ш, ъ, шь, ь, h, ю, ». Буква «л», очевидно, соответствует букве « »; буква «ф» на своем месте (26-е) отсутствует, как и в акростихах обоих старших стихотворений; отсутствует и 33-я буква алфавита, но зато между «ъ» и «ь» вставлено «шь», «мь»; в остальном перечень славянских букв совпадает и по числу, и по порядку с составом славянских букв обоих акростихов. Буква «л» вместо « » имеется и в акростихе азбучной молитвы Константина; но если думать, что она взята в Сказании Храбра оттуда, то непонятно, почему автор рассматриваемого перечня в одном случае руководился акростихом азбучной молитвы Ярославского молитвенника, в другом — Константина. Не появилось ли «л» в результате неправильного прочтения кирилловского « », в некоторых рукописях XIII в. похожего немного на «л»? Или же с буквы «л» начиналось первоначальное название этой буквы? Как попали в этот перечень буквы «шь» и «мь» и что они должны были обозначать, остается неясным, но интересно отметить, что в славянском абецедарии, относимом Ягичем к 1-й полов. XI в., между «ъ» и «ь» в глаголическом алфавите читается «ші» или «фі», а в кирилловском «ф» ****.
Если глаголица в целом — совершенно особая азбука, для которой начертания букв греческого курсива послужили лишь источником, то кириллица — не что иное, как греческий унциальный устав, перенесенный в славянское письмо без всяких изменений и только дополненный недостающими в греческом письме буквами. К начертаниям, целиком воспроизводящим греческие начертания и сохранившим в славянской азбуке то же значение, какое они имели и в греческой, принадлежит и «н» (позднее «ю»), если не считать соединительного штриха, относительно которого мы не знаем, был ли он уже в первоначальной кириллице.
Новыми буквами в кириллице были — к, ж, , ф, ц, Y, ш, ъ, ь, h,
#, ». Буква « », правда, не встречается в болгарских, македонских и русских текстах и известна только из сербских начиная с конца XII в., но это не дает еще права утверждать с уверенностью, что ее не было в первоначальной кириллице, она могла быть, как ненужная, утрачена кириллицей болгарской; в русское письмо, восходящее к болгарскому, она, очевидно, попасть не могла; македонская кириллица XI в. представлена незначительными отрывками, а сербские кирилловские тексты самые старшие — конца XII в. Кроме того, эта буква имеется уже в кирилловском алфавите славянского абецедария, отно-симого Ягичем к 1-й половине XI в.21 Буква «\» в кириллице, так же как и соответствующее ей начертание глаголицы, передавала первоначально не йотацию «ж», а особый гласный звук с назализацией (о носовое?), отличный по качеству от звука, обозначавшегося буквою «ж». Буква «#» обозначала ? и соответствовала тому глаголическому начертанию, которое почему-то в кирилловской транскрипции принято передавать через «>». Глаголической букве, употреблявшейся первоначально для передачи неопределенной носовой согласной, в кириллице соответствовала буква », получившая, как и соответствующая глаголическая буква, значение буквы для # без йотации , причем в кирил-ловских памятниках, употребляющих эту букву в таком значении, буква «#» стала употребляться для передачи ? с йотацией. Что касается букв «z», «л», «н» (в некоторых памятниках также «д», «м») с крючком вправо для обозначения палатальных согласных, то это — не самостоятельные буквы, а те же, что и буквы «z», «л», «н» (resp. «д», «м») без крючка, и явились позднее: их нет в Сав. и Супр., а в Остр., Изб. 1073 г. и Словах Кирилла Иерусалимского преобладают более архаичные способы обозначения мягкости с помощью надстрочного значка. Буквы «>» и йо- тованное «h» как знаки для йотованных гласных в первоначальной кириллице, очевидно, отсутствовали, а «~» с подобным же значением, если и было, чего мы не можем доказать, то графически не отличалось от греческого уставного гє.
Тот принцип, который положен в основу глаголицы,— сохранения всех греческих обозначений для звуков, общих или приблизительно общих греческому и славянскому языкам, и введения новых букв или обозначений для всех этимологически различавшихся звуков славянского языка, отсутствовавших в греческом,— сохранен и в кириллице: последняя различает в общем те же звуки, что и глаголица, и передает их способами, вполне аналогичными тем, какими пользуется и глаголица.
Различия сводятся к следующему:
1. Уже в старших кирилловских памятниках в греческих словах пишутся буквы «f», «^», «j», каких нет в этом значении в глаголице; бук- ва «г» также употребляется согласно греч. правописанию в греч. словах там, где в глаголице вместо нее пишутся «5» («?»), «Р» («н») и «0».
Для звуков dz и z в старших кирилловских текстах употребляются не две различные буквы, как в глаголических, а одна — «z»; та же буква с крючком (Хиланд., Унд., Макед., Добром., Охр., Погод., Гри- гор., Слепч. и др.) — не самостоятельная буква, а то же «z», только со знаком мягкости, и вряд ли имелась в кириллице с самого начала: в Сав. и Супр. этого начертания нет, хотя Сав. писана в Вост. Болгарии, где dz и z, надо думать, в то время различались; что касается буквы «s», то она вряд ли употреблялась в звуковом значении в первоначальной кириллице; древнейшие рукописи, писанные в области говоров, различавших dz и z, или употребляют букву «z» в обоих значениях, или пользуются в первом значении буквою «z» с крючком; старшие рукописи, употребляющие в этом значении букву «s»,— Слепч. апост. и Бо- янское ев.— не раньше конца XII в.; в греческом письме буква «$» не обозначала звонкого согласного звука, а только st или s; следуя принципу придавать буквам греческого алфавита только те звуковые значения, какие соответствующие буквы имели в греческом письме, составитель кириллицы и не мог использовать греческое «$» в другом значении, и значение dz эта буква получила лишь с течением времени вследствие того, что за буквой «z» к тому времени окончательно закрепилось значение буквы для z («^Емлга»), а буква «з» в цифровой системе занимала место как раз перед этой буквой и потому естественно могла занять и в алфавите свободное место буквы «зЄло».
Одной букве «h» глаголической азбуки в кириллице соответствуют две буквы — «h» и «га»; если верно, что глаголич. «h» соответствует греческому «аі» (начертание его могло получиться из греч. унциального «А» с «і subscriptum»), то в кириллице мы бы ждали вместо него сочетание греческих унциальных А и I, ср. кирилловское «н» из греч. «оі», и букву «га» можно бы рассматривать как перевернутое первоначальное «аі»; в таком случае лишней по сравнению с глаголицей буквой кириллицы было бы «h». И «h», и «га» засвидетельствованы самыми старшими памятниками кирилловского письма: «h» есть во всех кирилловских памятниках, «га» из древнейших нет только в надписи 993 г., в листках Ундольского и Македонск. листке; последние два по архаичности уступают Сав., Хиланд. и Зогр. листкам, где «га» есть; кроме того, «га» имеется в Темничской надписи и в тексте Райградско- го сборника, на листе, писанном вряд ли позже 2-й половины Х в., в слове лдтриь; важно отметить, что обе кирилловские буквы не представляют стилизации глаголического «h».
4. Глаголическим буквенным комбинациям с буквой, обозначавшей неопределенную носовую согласную, в кириллице соответствуют особые буквы для «носовых гласных» — «ж», «ж», «А», что, может быть, стоит в связи с ненужностью в кириллице, придерживавшейся другого способа, чем глаголица, в передаче греческих слов, особой буквы для неопределенной носовой согласной.
Употребление в кириллице букв «Г», «f», «ц», «j» в греческих словах согласно греческому правописанию (дггелъ, геонд, FoMa, ецдрхъ, jдлъмъ), тогда как в глаголице в подобных случаях правописание соответствовало славянскому произношению (д0гелъ, Пеона, Тома, екъсд- ръхъ, пъсдлъмъ), стоит в связи с тем, что начертания всех глаголических букв отличались от греческих, и воспроизводить греческое пра-вописание в глаголице не имело смысла, тогда как в кирилловском правописании такое воспроизведение было естественно. Но с этой особенностью кириллицы стояло в связи и начертание тех букв, которые в глаголице были взяты из греческого алфавита, но для обозначения звуков, отсутствовавших в греческом языке. Такими буквами в глаголице, по-моему, были буквы «z», «?» и «ф» (из греч. О, X и у); ясно, что в кирилловской азбуке нельзя было в рисунке их сохранить на-чертания соответствующих букв греческого унциала, чтобы не дать повод к неверному чтению; поэтому глаголические «?» и «ф» были стилизованы в духе остальной кириллицы, но так, чтобы их нельзя было смешать с уставными «ц» и «j»; стилизация состояла в том, что у обеих букв были устранены петли; кроме того, у буквы «? » сокращена нижняя часть (вместо двух дуг оставлена одна) и рисунку придана симметричность.
Особенности кириллицы, отличающие ее от глаголицы, п. 2 и 3, а может быть, и 4, стоят в некотором противоречии с распространением глаголицы и кириллицы в XI в.: кириллица тогда употреблялась преимущественно на Востоке — в Болгарии, глаголица — на Западе — в Зап. Македонии, сербохорватских областях и в Моравии. Между тем различение «h» и «b», свойственное кириллице и отсутствовавшее в глаголице, вовсе не требовалось болгарским языком, где в начале слова одинаково было ja и в ьмь, и в ько, и было необходимо на Западе, где в этом положении е и ja различались: hM^ гако. Западное (моравское, сербохорватское, зап.-македонское) письмо не нуждалось в различении z и рефлекса о.-сл. g перед е и i из oi, а восточному оно было необходимо; между тем в западном, глаголическом письме это различие проведено, а в восточном, кирилловском — нет.
Кирилловские начертания для так наз. «носовых гласных» могут указывать на то, что соответствующие звуки осознавались на родине кириллицы как монофтонги, а глаголические начертания указывают на произношение их как дифтонгических сочетаний на носовые. Опять- таки, монофтонгизация подобных сочетаний в Моравии и на Западе Балканского полуострова произошла раньше, чем на Востоке.
Эти данные как будто указывают на то, что особенности кириллицы, отличающие ее от глаголицы, возникли не на Востоке. Можно думать, что Кирилл в Македонии не закончил задуманного им составления славянской азбуки: он закончил составление обычного ходового полукурсивного письма — глаголицы — и сразу приступил к переводу Евангелия, отложив до другого времени составление славянского ус-тавного письма. Эта последняя задача была выполнена уже его сотрудниками, по тому же плану и на основании тех же принципов, в Моравии или Паннонии; при выработке славянского устава они учли необходимость различать е и ja, тем более что и в солунском говоре, при фонетической обусловленности и, следовательно, этимологической незначимости различия между е и ja, объективно фонетически оно могло быть значительным; в то же время они не стали вводить двух букв для dz и z, как в глаголице, тем более что обозначение мягкости у буквы «z» было достаточно и для того, чтобы не смешать всегда палатальное dz восточных говоров со всегда непалатальным z тех же говоров.
Таким образом, первоначальная кириллица по своему составу значительно меньше отличалась от глаголицы, чем та, какую мы знаем из памятников XI в. Она имела буквы «?» и «\» и не имела йотованных «#» и «h» и осложненных крючком букв для палатальных согласных («Z», «л», «н» с крючком). Неясно, была ли в ней буква «~»; по-видимому, нет; впрочем, если она и была, то вряд ли имела то значение, в каком она употребляется в памятниках XI в.
Эта первоначальная кириллица не позже Х века подверглась изменениям. Буква «\» получила значение «йотованной буквы», т. е. стала обозначать тот же звук, что и «ж», но только с предшествующим j или
палатальностью предшествующих согласных; буква «н» была перевернута и также получила значение йотованной буквы; то же значение получили буквы «га» и «к», и были созданы новые йотованные буквы — «>» и йотованное «h»; впрочем, раньше, чем возникло «>», различие между ? и j могло передаваться употреблением «»» в первом значении и «#» во втором. Система йотованных букв возникла, по-видимому, в Восточной Болгарии. Может быть, к началу Х в. относится устранение буквы «?» из болгарского правописания, в кириллице полное, а в глаголице в славянских словах; тогда же и «ф» как в кириллице, так и в глаголице получила там значение буквы для st' или sc. Русские получили в конце Х в. кириллицу от болгар со всеми названными изменениями: без «?», с буквой «ф» в значении sc и с полной системой йотованных букв. Позднее, уже в XI в., в болгарской кириллице появились буквы с крючком для обозначения палатальности: их нет в Сав., Супр. и Новгор. листках, но уже в Хиланд. и Унд. имеется «z» с крючком, а в Хиланд. и в старших русских рукописях — «л» и «н» с крючком, откуда видно, что эти буквы проникли в русское письмо приблизительно в середине XI в.
Кириллица, хотя и возникла, может быть, в Моравии, однако там не привилась, вероятно, потому, что не встретилось надобности в ее применении. Поэтому, когда впоследствии потребовалось уставное письмо там, где к кириллице не привыкли, а связей с Византией не было, в этих областях стал вырабатываться новый, глаголический устав. Но глаголическое письмо старших глаголических памятников вовсе не носит характера устава.
* * *
ТАБЛИЦА Строка Глаголич. цифровая система Abecenarium bulgaricum Абецеда- рий Ягича
я*"****?»" Стихотворн. молитва Кон-стантина Болг. Стихотв. молитва Яросл. молитвенн. Сказание черноризца Храбра 1-я ред. 2-я ред. 3-я ред. 1. + (і) + — as (+) (а) а^ъ а^ъ а^ъ а^ъ а^ъ 2. Р (2) Р — bocobi (Р) (в) Божс коуріл вогъ *в въ 3. V (3) V — uedde (V) (в) видимгимъ ВЪ И01|111 в в в'Ьд'Ь 4. % (4) % — glagoli (%) (г) господи Гр^ХОЕЬНГА г г глаголіж 5. Л (5) Л — dobro (Л) (д) да дссницж — д довро 6. Э (6) Э — hiest (Э) (с) сжс сгда — с семь 7. К (7) К — giuete (К) (ж) живжфиимъ житие жикотъ *ж животъ 8. 7 (8) 7 — zello (7) h^AO 3"Ьло 3"Ьло *h 3"Ьло 9. * (9) * — zemia (*) z ZaKOH^ ZAEЛЖЖДЬШЛЛГ 0 — z Zемлra 10. 11. 8І
\ (10) ? J 8 — ise (8) (и) (ї) иже и7;блви и иже 12. 8 (20) 8 — isei (8) — i проситъ Іе7;екиинг — — — 13. 5 (30) — (5) b «летить» еонъ — *л емоноу 14. > (40) ї> — caco ї> (к) къ ковьникъ — к кое 15. А (50) A — luddie (A) (л) людие ловьца — л людие 16. Ж (60) Ж — mustlite (Ж) (м) милости мътарю — м мгслк 17. f (70) f — nas (f) (н) нъ нофиїж — н на 18. Э (80) Э — on (Э) (о) OThYE охи — о они Продолжение таблицы
3
о
ви Глаголич. цифровая система Abcecnarium bulgaricum Абецеда- рий Ягича Стихотворн. молитва Кон-стантина Болг. Стихотв. молитва Яросл. молитвенн. Сказание черноризца Храбра 1-я ред. 2-я ред. 3-я ред. 19. ї (90) ї — pocoi (ї) (п) прос#фоуоумоу простьри — п пилата 20. Ь (100) Ь — reci (Ь) (Р) ржц>Ь ржц>Ь — р рьц>Ьта 21. X (200) X — cslouo (X) (с) сил@ съВ>ЬдЪ|н — с слово 22. m (300) m — tordo (m) (т) тг трепетомь — T трьновьнъ 23. = (400) @ — hic (=) (у) іпостась іпостась — q оударенъ 24. # (500) # — fort (#) (ф) фараон# фарисЬевъ — ф фараона 25. b (600) см.стр. 32 (b) (х) херовьск@ Херовимьск@ї\ — х Херовими 26. — б — (б) — см. стр. 38 см. стр. 38 — — — 27. 0 (700) — ot — w и^ьстьнага w пр>ЬсвАтага — го — 28. Ф (800) — Pe ft ? п «пехаль» «п>Ьсньми» — nh — 29. V (900) V — V н (ц?) ц>Ьломждрьно царю црькъвь *црькъ *цртво 30. 9 — saraue 9 Y хюдеси хиномь хаьние хаьние хлов>Ьколю 31. — 0 — sa 0 ш шестокриллтъ см. стр. 34 широта *широта шестокрили 32. см. стр. 25 b — hier — см. стр. 25 см. стр. 25 — — — 33. — — peller G? у у — ъ еромь 34. — — Ш-? ? m? шьствоуїж шьствии — *шь то 35. — — — — — — — *мь — 36. — — і ь? имени иного — *ь — 37. — A — hiet A h bsh ько "Ъдь *>Ьдь ько 38. — см. стр. 2 6 — Хвал@ Хвалами — Хлъ — 39. — — 9? ? \же \же їждоу *\дъ еже (юже?) 40. — W — iusz W ю юнъ юже юность * юность юдеие 41. — 3 — hie — — — — — — 42. — — 0 » #Zrкъ ^Ъ1комь ^Ъкъ *^ъкъ #сте 43. — — 1 # — — — — — 44. — — — — — — — тъ — * Звездочкой обозначены буквы, которые редактор 2-й редакции Сказания Храбра считает не взятыми с греческого алфавита, а придуманными для передачи славянских звуков, не находящих себе соответствия в греческой азбуке.
В прилагаемой таблице оба алфавита «абецедария Ягича» восстановлены гипотетично на основании описания Ягича, так как я не мог найти следов той фотографии, какая была у Ягича, и выяснить ее происхождение. Недавно, уже после того, как таблица была отпечатана, проф. Трубецкому, по счастливой случайности, удалось установить, что описанный Ягичем абецедарий находится в рукописи Мюнхенской Государственной библиотеки № 14485. По моей просьбе, проф. Трубецкой любезно прислал мне и фотографию с Мюнхенского абецедария, на основании которой в таблице в обоих алфавитах «абецедария Ягича» должны быть сделаны поправки согласно описанию этого абецедария на стр. 610—611 моей статьи. Неверно восстановлены в таблице буквы глаголического алфавита «о», «q», «w», буква после «w», «ш» (букв «шї» нет) и буквы кирилловского алфавита «з4- ло», «q», «г» (в таблице «ь»), «f» (после «w»), «\».
Приложение 1-е