ПРЕДИСЛОВИЕ КО 2-МУ ИЗДАНИЮ
Шересмотренный второй том первого издания «Истории царской тюрьмы» дополнен мною для второго издания на основе изучения архивных материалов и ознакомления с новой литературой, опубликованной за последние четыре года.
Из архивных материалов, дополнительно использованных для второго тома, наибольшее значение имеют дела Центрального Государственного исторического архива (ЦГИА) в Москве по фонду особого присутствия правительствующего Сената (ОППС) об узниках Петропавловской крепости — писателях революционных демократах М. Налбандяне, М. Михайлове и Н. Чернышевском.В частности, я остановился подробнее на почти неосвещенном в нашей литературе эпизоде, относящемся ко времени пребывания Чернышевского в Алексеевском равелине, а именно на его голодовке там. Подлинное сенатское производство дела Чернышевского позволило мне выявить исполненное замечательного мужества поведение обвиняемого перед судьями и возмутительное пристрастие к нему высшего судилища в угоду реакции. Мне кажется, что большой интерес представляют строки из остававшегося до сих пор неизвестным /письма Чернышевского к жене, посланного ей в Саратов из равелина и непропущенного к ней. Выдержкой из этого письма я заканчиваю -свой очерк о Чернышевском и таким образом довожу до сведения советских читателей то, что хотела сохранить в тайне от народа царская администрация.
Вновь найденные в Ленинградском Центральном Государственном военно-историческом архиве дела Шлиссельбургской крепости за первую половину XIX века позволили внести некоторые пополнения в очерк по истории этой крепости и, в частности, узнать о заключении в крепость грузинского царевича Окропира и о судьбе изобретателя подводной лодки Черновского.
Глава об узниках Шлиссельбургской крепости пополнена новым параграфом о пребывании в этой крепости и в Алексеев- ском равелине Михаила Бакунина. Поведение его во время заточения в обе крепости, его «Исповедь» перед Николаем I и «всеподданнейшее» прошение к Александру II стали известными лишь после революции и с новой силой подтвердили правильность той в высшей степени отрицательной характеристики Бакунина, которую дал ему Карл Маркс.
Ввиду того интереса, который представляет вопрос о революционизирующем влиянии русской и иностранной литературы на декабристов, может быть не лишне отметить в этом предисловии воспроизводимое мною показание декабриста Кюхельбекера перед следственной комиссией о широком распространении среди читателей запрещенной рукописи сочинения Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву».
В добавление к прежним иллюстрациям я воспроизвожу в этом издании снимок с картины художника Ю. М. Козьмичева «Гражданская казнь Н. Г. Чернышевского». Картина представляет особый интерес ввиду написания ее на основе изучения автором секретных архивных документов III отделения об этой казни Чернышевского.
Автор