Берлин в июне 1945 года
Это было совсем не похоже на Берлин. Вокруг виллы росли кусты жасмина, и сад был напоен их сильным, сладким ароматом. На деревьях щебетали птицы, а в конце залитой солнцем аллеи виднелась ярко-голубая гладь озера Ванзее.
«Хорошо жили, паразиты»,— сказал русский парень, часовой у ворот виллы.
Это был юноша лет 19—20, с1 Перед зданием английского посольства, находившимся на другом берегу Москвы-реки, на некотором расстоянии от места массовых гуляний, состоялись лишь небольшие дружественные демонстрации.
пушком на подбородке, краснощекий, со смеющимися голубыми глазами. На гимнастерке защитного цвета у него были медали «За оборону Сталинграда» и «За отвагу». «Хорошо жили, паразиты,— повторил он.— В Восточной Пруссии у них были огромные имения, а в городах, которые не сожгли или не разбомбили к чертям, много красивых домов. А полюбуйтесь на эти дачи! Зачем же они напали на нас, если им так хорошо жилось?»
Эта мысль особенно занимала солдат Красной Армии в то первое лето в Германии. Признаки «западного» процветания не произвели на них ошеломляющего впечатления, их просто возмущало, что эти «богатые» немцы хотели завоевать Россию.
«А подумайте, сколько они убили наших ребят,— продолжал часовой.— Под Берлином было жарко. Некоторые немецкие юнцы прямо с ума посходили: некоторые бросались на наши танки со своими «фаустпатронами» и немало их подбили. А девчонки бросали из окон ручные гранаты. Теперь-то все они присмирели. А между прочим, среди немцев есть неплохие люди. Конечно, они напуганы, потому-то они такие вежливые. Я, знаете, потерял по пути сюда многих своих товарищей, и никто не мог быть уверен, что доберется живым до Берлина. Сейчас-то мне хорошо. У нас четверых своя моторка, и вечерами мы катаемся по озеру. Здесь несколько соединяющихся между собой озер, так что на лодке можно проехать много километров. Неплохое тут местечко, как вы считаете? Немцев сейчас сюда не пускают.
Оно называется В'енденшлосс».«Паразит», которому принадлежала вилла, был, как видно, важной птицей в местной организации нацистской партии. У меня в спальне еще лежали немецкие книги, преимущественно нацистская литература: «Майн кампф», сборник речей Геринга и его биография с множеством идиллических фотографий этой скотины. Все книги были подношениями местного комитета нацистской партии.
Венденшлосс был отгорожен от остального Берлина. В большой вилле на берегу жил маршал Жуков, и 5 июня в яхт-клубе состоялось, по выражению газет, «большая межсоюзническая церемония». Жуков, Эйзенхауэр, Монтгомери и Делаттр де Тассиньи сели вокруг большого, крытого зеленым сукном стола и подписали Декларацию о поражении Германии и о взятии на себя верховной власти правительствами четырех союзных держав, а также соглашение о создании Контрольного Совета.
Во время церемонии в Венденшлоссе я беседовал с маршалом Соколовским, которого видел последний раз в трудные дни 1941 года. Я напомнил ему, как за две недели до генерального наступления немцев на Москву он доказывал, что Красная Армия постепенно измотает немецкую армию. Он радостно улыбнулся, сказав, что помнит встречу с представителями прессы в Вязьме...
Ни один человек, знакомый с нацистской Германией и переживший войну — во Франции в 1940 году, в Анг-лии во время «битвы за Англию» и налетов германской авиации на Лондон и в СССР все остальные ее годы,— не мог не испытать чувства злорадства при виде Берлина. Столица гитлеровского «тысячелетнего рейха» почти полностью превратилась в груду развалин. На всей бесконечной Франкфуртер-аллее уцелело только одно здание, в котором теперь разместился комендант Берлина. Александерплац, Унтер-ден-Линден, Фридрих- штрассе, Вильгельмштрассе, затем Потсдамерплац, Клейстштрассе, Тауэнтцинштрассе и расположенная за ними Курфюрстендам (лишь на последней сохранилось несколько зданий) — все эти знакомые места была разрушены. На пустырях Вильгельмштрассе, где стояло полуразрушенное здание гитлеровской имперской канцелярии, теперь витали лишь тени: тени миллионов людей, вопивших «Хайль Гитлер!» в день, когда он стал канцлером, тени отрядов СА, которые в нескончаемом факельном шествии маршировали мимо своего фюрера.
Но теперь Германия уже не маршировала: она пришла к концу пути.
Среди развалин Вильгельмштрассе царила тишина, нигде не было видно ни души, и только из разрушенных домов тянуло трупным запахом. Издаваемая по советской лицензии немецкая газета «Тегли- хе рундшау» печатала фотоснимки с изображением развалин Берлина, напоминая, как Гитлер говорил в 1935 году: «Через десять лет Берлин станет неузнаваем»... ...В те дни в Берлине были тысячи советских солдат. На развалинах рейхстага, где много дней шли кровопролитные бои, на колоннах разбитых Бранденбургских ворот, на пьедесталах Колонны победы, памятника Бисмарку, поваленной конной статуи кайзера Вильгельма I были нацарапаны, написаны карандашом или краской тысячи русских имен: «Сидоров из Тамбова» или «Иванов прошел от Сталинграда», «Михайлов, бивший фрицев под Курском», «Петров прошел от Ленинграда до Берлина» и т. д. В Тиргартене, вокруг рейхстага, были могилы советских солдат, а на главных улицах, особенно на более оживленных и менее разрушенных улицах восточного Берлина, повсюду виднелись плакаты: «Гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается»...
Еще по теме Берлин в июне 1945 года:
- ПОСЛЕ 1945 ГОДА
- Т. И. ОИЗЕРМАНА. НЕМЕЦКАЯ ФИЛОСОФИЯпосле 1945 года, 1964
- Четвертый период Второй мировой войны (июнь-сентябрь 1945 года). Разгром и капитуляция милитаристской Японии
- H. П. ФАРБЕРОВ. 0 СУВЕРЕНИТЕТЕ СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК. СТЕНОГРАММА ПУБЛИЧНОЙ ЛЕКЦИИ, прочитанной 28 ноября 1945 года в Лекционном зале в МосквеИ 3 Д A T E л Ь C T B O „П P A B Д А“ M O C K B A 1946 г., 1946
- _ 7. Военное и послевоенное уголовное законодательство (1941-1945 гг. и 1945-1953 гг.)
- АМЕРИКАНСКАЯ ГАЗЕТА «НЬЮ-ЙОРК ТАЙМС»О ВСТУПЛЕНИИ СОВЕТСКИХ ВОЙСК В БЕРЛИН
- ХРОНИКА[75] Общество научной философии, Берлин
- Трумэн и Черчилль в Берлине
- Постоянной резиденцией курфюрста стал Берлин.
- СЛАВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В АНГЛИИ 1688 ГОДА. БИЛЛЬ О ПРАВАХ 1689 ГОДА.
- 33 СЛАВНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В АНГЛИИ 1688 ГОДА. БИЛЛЬ О ПРАВАХ 1689 ГОДА.