Композиционные структуры.

Виктор Шкловский еще в 1925 году сделал опыт структурного анализа детектива или, как он называл его, «романа преступлений».

1. статическая сцена Шерлока Холмса и доктора Уотсона, в которой оба они предаются воспоминаниям о прежних делах, о разгаданных преступлениях. Это, по сути, увертюра, настраивающая читателя, погружающая его в состояние ожидания чего-то;
2. появление клиента, сообщающего о наличии тайны (убийство, похищение);
3. деловая часть рассказа — расследование, Шерлок Холмс собирает улики, намеки, ведущие к ложной разгадке;
4. Уотсон дает уликам неверное толкование. У него здесь двойная функция —увести читателя по ложному следу и подготовить «возвышение» Великого детектива, проникающего в святая святых — тайну;
5. расследование на месте преступления. Преступник. Улики на месте (псевдопреступление, нсевдоулики);
6. казенный сыщик (антагонист БД) дает ложную разгадку;
7. интервал, заполненный размышлениями Уотсона, не понимающего, в чем дело. В это время Шерлок Холмс, скрывая напряженную работу мысли, курит или играет на скрипке (своеобразное шаманство), после чего соединяет факты в группы, не давая окончательного вывода;
8. развязка, по преимуществу неожиданная;
9. Шерлок Холмс дает аналитический разбор фактов.

Советский ученый Ю.

функций новелл Конан Дойля о Шерлоке Холмсе, их интерпретацию, синтаксические законы сочетания элементов.

Основную тему новелл он формулирует как «ситуацию S — D» (от английских слов Security — безопасность и Danger — опасность), в которой домашний уют цивилизованного быта, комфорт (атрибуты этого — квартира Холмса на Бейкер-стрит, крепкие стены, камин, трубка и т. д.) противопоставляются страшному миру вне этой цитадели безопасности, миру, в котором пребывает охваченный ужасом клиент Холмса. «Ситуация S — D» имцони- рует психологии рядового читателя, так как заставляет его ощутить род приятной ностальгии по отношению к своему домашнему очагу и отвечает его стремлениям уйти от опасностей, наблюдать их из укрытия, как бы через окно, вверить заботу о своей судьбе сильной личности, защитнику и другу — Холмсу».[XIX]

Развертывание сюжета ведет к увеличению D (опасности), воздействие которого усиливается нагнетанием страха, подчеркиванием: силы и хладнокровности преступника и беспомощным одиночеством клиента. Ю. Щеглов, однако, отдает себе отчет в том, что «ситуация S — D» — описание лишь одного смыслового плана.

Щеглов формализует понятия S — D, не вникая в их смысл. В этой, казалось бы, чисто композиционной формуле отражается то «определенное содержание», которое стало формой. Трудно найти жанр, в котором с такой красноречивой очевидностью воплотилась бы буржуазная мораль, проповедующая опасность выхода из начертанного магического круга. «Мой дом — моя крепость» — лозунг феодалов — буржуазия приспособила, чуть изменив, расширив понятие «дом». Это уже не только мое жилище, но и вся моя собственность, моя фирма, мой класс и т. д. А ранняя страсть буржуазии к приключениям, авантюрным эскападам выродилась в уютную, щекочущую нервы игру в опасность. D подстерегает тебя, если ты покинешь дом, но это D условно, игру- шечно, все равно ты вернешься в свое привычное S, получив удовольствие от иллюзии приключения. И чем острее, страшнее, аффектней опо, тем выше удовольствие. Здесь не бывает «поп finita — отсутствия завершающего финала. Детектив всегда (за редким исключением) имеет happy end. Happy end — счастливый конец — изобретение массовой культуры, весьма типичное и социально обусловленное. В детективе — это полное возвращение к безопасности (S), через победу над опасностью (D). Сыщик вершит правосудие, зло наказано, все вошло в привычное русло. Композиционная структура оказывается полной преднамеренного содержания, это механизм, выполняющий разного вида работу, в том числе и идеологическую.

Композиционный стандарт свидетельствует о тяготении детектива к одним и тем же законам построения. Этот консерватизм формы во многом объясняется также консерватизмом восприятия, склонностью потребителя к привычным и знакомым стереотипам, облегчающим понимание. Речь здесь, конечно, идет о специфическом потребителе, ищущем в литературе и искусстве прежде всего развлечения, отдыха, разрядки.