§2. Вхождение России в современное мировое нефтегазовое пространство

Начальная стадия формирования энергетического направления внеш- ней политики России будет рассмотрена в контексте её вхождения в совре- менное нефтегазовое пространство и регионального энергетического сотруд- ничества.

Процесс постепенного вовлечения России в мировую энергетику про- исходил на фоне структурных реформ в экономике и её стратегической от- расли – энергетике. В частности, речь шла о намеченной в 1990-е гг. ком- плексной модернизации ТЭК, включавшей в себя следующие аспекты:

- переоснащение устаревших технических объектов ТЭК с целью обес- печения воспроизводства его вырабатываемой ресурсной базы;

- изменение структуры потребления и размещения производства ТЭР. Последнее предполагало рассредоточение добычи углеводородов из Запад- ной Сибири по другим регионам страны – Восточной Сибири, Дальнему Во- стоку, Прикаспийскому региону;

- создание экономических условий для роста производства и занятости в ТЭК;

- привлечение частных, прежде всего иностранных, инвестиций для укрепления позиции ТЭК России на мировых энергетических рынках и раз- вития новых форм международного сотрудничества в энергетике.

Модернизации энергокомплекса в полном объёме препятствовал глу- бокий экономический кризис новообразовавшегося государства, сопровож- давшийся «небывалым в мирное время спадом производства и ухудшением практически всех показателей жизни населения»119. Стагнация российской экономики обострила и без того сложное положение ТЭК, особенно его нефтяной отрасли. Начавшееся с 1992 г. сокращение добычи нефти шло од- новременно с оттоком капитальных вложений в нефтедобычу120.

В целях «стабилизации положения в российской нефтяной промыш- ленности» Минтопэнерго в 1993 г. обратилось к Международному банку ре- конструкции и развития (МБРР) за выдачей займа121. Его предоставление осложнялось требованиями банка, часть которых министерство не могло удовлетворить.

Выходом из сложившейся ситуации стало предложение российской стороны вынести за рамки переговоров вопросы о макроэкономических по- казателях. Нефтяной займ стал первым крупномасштабным энергетическим

119 См. Мастепанов А. Указ. соч. С. 7.

120 См.: Бирюков С. Геополитический потенциал развития энергетики Росси и проблемы её энергобезопасно- сти. М., 2002. С. 48.

121 ГАРФ. Ф. 10240. Оп. 1. Д. 523.

122 Там же.

123 Там же.

кредитом МБРР, способствовавшим реализации декларируемой банком по- литики содействия экономическим преобразованиям в России.

Помимо МБРР, для поддержки нефтяного сектора Россия взяла кре- дитные обязательства перед МВФ, членом которого она стала в 1992 г., и пе- ред Европейским банком реконструкции и развития (ЕБРР). В мае 1992 г. от Фонда был получен первый кредитный транш (около 0,5 млрд долл.) на вы- двинутых им условиях отмены государственной монополии на внешнюю торговлю и перехода к торговле энергоресурсами по мировым ценам124. В ноябре 1993 г. в силу вступили кредитные соглашения МБРР (610 млн долл.) и ЕБРР (174 млн долл.) для трёх нефтедобывающих предприятий: Пурнефте- газ – 322 млн долл., Когалымнефтегаз – 272 млн долл.

Учитывая дефицит платёжных средств в стране, вызванный в том числе и погашением внешней задолженности – этот показатель к 1 апреля 1995 г. составил 120 млрд долл.126 – Россия активно использовала услуги междуна- родных финансовых организаций ввиду предоставляемых ими льготных условий кредитования. В частности, МБРР выделил кредит РФ сроком на 17 лет с пятилетней отсрочкой платежей и низким (около 4%) банковским процентом. Полученные средства правительство направило нефтяным ком- паниям под более высокий процент на 12 лет с двухлетней отсрочкой плате- жа127. В результате, как отмечает Минтопэнерго, сложилась парадоксальная ситуация, когда «государственный заём с низкой банковской ставкой специ- ально для стабилизации добычи нефти… для производственных объединений становится нецелесообразным и невозможным для получения из-за обложе- ния его значительным налогом»128.

В этой связи руководство некоторых нефтяных компаний предлагало отказаться от западных кредитов, прежде всего по линии МВФ, и расширить

124 См.: Внешняя политика Российской Федерации 1992-1999. Под ред. А. Торкунова. М., 2000. С. 152.

125 ГАРФ. Ф. 10240. Оп. 1. Д. 826.

126 Пресс-релиз Министерства Финансов РФ о внешнем долге России по состоянию на 1 апреля 1995 г.

127 ГАРФ. Ф. 10240. Оп. 1. Д. 826.

128 Там же.

сферы товарного кредитования топливом в счет зачёта их поставщикам соот- ветствующих налоговых платежей в бюджет129. Однако эта идея не нашла поддержки государства, более того, им было выполнено одно из основных условий предоставления в 1996 г. кредита МВФ в размере 10,2 млрд долл. С 1 июля 1996 г. в России отменялись экспортные пошлины на нефть и газ, в январе 1999 г. «в целях стабилизации экономической ситуации и повышения доходов бюджета» пошлины были восстановлены130.

Модернизация нефтегазового сектора требовала привлечения кредитов иностранных банков. Так, за 1992-1998 гг.

Постановлением Правительства «О привлечении иностранных креди- тов в нефтяную промышленность» регламентировались условия предостав- ления нефтегазодобывающим предприятиям кредита сроком на 5 лет на сум- му до 2 млрд долл.133 Одним из способов его погашения была «выдача экс- портных лицензий на поставку на экспорт необходимых количеств нефти». Выплата кредитов природными ресурсами затрагивала и газовую отрасль. В рамках кредитных обязательств Газпром должен был «обеспечить в 1997 г.

129 См.: Гельман М. МВФ в роли ЦК КПСС. Рост акцизов на нефть усугубляет кризис в экономике // Дело- вой мир от 25 сентября 1996 г. Электронная версия http://www.promved.ru/book/?id=86

130 См.: Токарева А. Как предлагали отменить экспортную пошлину на нефть. История вопроса // Коммер- сант от 28 мая 2014 г. Электронная версия http://www.kommersant.ru/doc/2480972

131 Постановление Правительства РФ № 368 от 1 июля 1992 г. // Электронная версия http://news-

city.info/akt/lawmaking-17/tekst-yy-pravitelstvo-moskwa.htm

132 Там же.

133 Постановление Правительства РФ № 369 от 1июня 1992 г. // Электронная версия http://news- city.info/akt/lawmaking-17/tekst-yy-pravitelstvo-rossija.htm

поставку на экспорт 10,37 млрд куб. м. товарного природного газа в счёт по- гашения кредитов» (из распоряжения Правительства «О поставке на экспорт РАО “Газпром” товарного природного газа в счёт погашения кредитов»)134.

Значительное сокращение долгового бремени произошло в результате повышения в начале 1999 г. мировой цены на нефть. Улучшение конъюнкту- ры мирового энергетического рынка положительно отразилось на российской экономике: уже в 2000 г. ВВП вырос на 7,7%, промышленное производство – на 9,0%, прирост инвестиций в основной капитал достиг 17,4%. Вместе с тем, по мнению многих специалистов, именно в 2000 г. со всей очевидностью проявилась зависимость России от динамики мировых цен на нефть135.

С конца 1990-х г., в период укрепления ТЭК страны и улучшения ситу- ации на мировом энергетическом рынке, стала формироваться энергетиче- ская дипломатия России. В условиях активизации межгосударственного вза- имодействия в мировой энергетике энергетической дипломатии как важному элементу внешнеполитической стратегии России предстояло решить следу- ющие задачи:

- обеспечить благоприятные условия для развития экспортного потен- циала ТЭК страны;

- привлечь крупномасштабные иностранные инвестиции в добычу, производство, транспорт и переработку энергоресурсов;

134 Распоряжение Правительства РФ № 1886-Р от 18 декабря 1996 г. // Электронная версия http://poisk- zakona.ru/211328.html

135 См.: Мастепанов А. Указ. соч. С. 20.

- при стратегической ориентации на повышение стабильности мирово- го рынка энергоносителей (прежде всего, мирового нефтяного рынка) обес- печить оптимальный для российской стороны уровень цен136.

По инициативе России энергетическая проблематика стала обсуждать- ся на специально созданном в 2000 г.

В повестке дня российской энергетической дипломатии стояла задача обеспечения нефтегазового сотрудничества страны как на региональном, так и на глобальном уровнях. На протяжении 1990-х гг. главным энергетическим партнёром России являлась Западная Европа. Приоритетность европейского направления стратегии ТЭК была закреплена в Доктрине энергетической безопасности (1998) и определялась следующими обстоятельствами. Во- первых, западноевропейский регион в 1990-е гг. оставался главным потреби- телем российских энергоресурсов – на долю ЕС приходилось более 50% экс- порта нефти и более 60% экспорта природного газа138. Во-вторых, газоснаб- жение российских и зарубежных потребителей осуществлялось по Единой системе газоснабжения (ЕСГ), интегрированной в газотранспортную систему Европы. Кроме того, Евросоюз сохранил на протяжении 1990-х гг. статус главного торгово-экономического партнёра России. Страны ЕС в совокупно-

136 См.: Жизнин С. Указ. соч. С. 65

137 Он же. С. 173.

138 См.: Романова Т. Россия и ЕС: диалог на разных языках // Россия в глобальной политике. Т.4. №6. но- ябрь-декабрь 2006. С. 79.

сти занимали первое место среди иностранных инвесторов в российскую экономику.

Базовой предпосылкой энергетического сотрудничества РФ с ЕС стала объективная взаимозависимость сторон: для малообеспеченной запасами нефти и газа Европы Россия рассматривалась как важный поставщик энерго- ресурсов, в то время как для российской стороны ЕС выступал стабильным потребителем её основного экспортного продукта, а также источником тех- нологий и инвестиций. Предложенный в октябре 2000 г. председателем Ев- ропейской Комиссии Р. Проди принцип «сырьё в обмен на технологии» за- крепил за энергетикой статус приоритетного направления сотрудничества Москвы с Брюсселем139.

В 1990-е гг. Россия среди стран ЕС наиболее динамично развивала от- ношения в энергетике с Германией. В 1992 г. стороны заявили о готовности сотрудничать в нефтегазовой сфере с упором на создание совместных пред- приятий140. Для увеличения доли российского газа на немецком рынке Газ- пром и Винтерсхалл АГ (крупнейшая нефтегазовая компания ФРГ – С.Т.) со- здали в 1993 г. два совместных предприятия по транспортировке и сбыту газа в Европе: Вингаз и Виех. Также при участии Газпрома в 1990-е гг. совместно с Винтерсхалл АГ были построены сеть трубопроводов и крупнейшее в За- падной Европе газохранилище в Редене141.

Активное сотрудничество Газпрома с энергетической компанией Рур- газ, как справедливо указывает В. Кондрачук, «во многом помогло открыть путь для российского газа в Западную Европу»142. Согласно заключенным в 1990-е гг. долгосрочным контрактам с Рургазом, газовый монополист должен был до 2008 г. поставлять около 180 млрд куб. м. газа в Западную Европу ежегодно. В мае 1998 г. между компаниями было заключено отдельное со-

139 Совместное заявление встречи на высшем уровне Россия-ЕС. Париж, 30 октября 2000 // www.mid.ru

140 Совместное российско-германское заявление от 16 декабря 1992 г.

141 См.: Жизнин С. Указ. соч. С. 308.

142 См.: Кондрачук В. Указ. соч. С. 50.

глашение, по которому Газпром обязался дополнительно поставлять в Гер- манию до 13 млрд куб. м. газа в год143.

8-9 июля 1998 г. в Бонне состоялся российско-германский саммит на высшем уровне, на котором была апробирована «принципиально новая фор- ма диалога, позволяющая согласовывать конкретный план действий без бю- рократических проволочек»144. Особенностью встречи стал расширенный со- став как российской, так и немецкой делегации. Участие министров ино- странных дел, финансов, экономики свидетельствовало о высоком уровне развития российско-германских отношений. Товарооборот между ФРГ и РФ за 1997 г. составил 34 млрд марок, при этом импорт Германии более чем на 97% состоял из сырья и промышленных товаров145. На протяжении следую- щих двух лет (1998-1999 гг.) в связи с кризисными событиями лета 1998 г. произошёл спад в торговом сотрудничестве: взаимный товарооборот снизил- ся на 21,8%, немецкие инвестиции в российскую экономику сократились бо- лее чем на 40%146. При этом снижение активности на основных направлениях экономического сотрудничества к концу 1990-х гг. не затронуло энергетиче- скую отрасль. Таким образом, в 1990-е гг. ФГР стала основным европейским импортёром российского газа, в начале XXI в. эта тенденция была сохранена и приумножена.

Второе место в 1990-е гг. среди потребителей российских углеводоро- дов занимало Содружество Независимых Государств (СНГ). Из-за переори- ентации поставок энергоносителей на рынки дальнего зарубежья, а также низкой платежеспособности новых независимых государств, их доля в гео- графической структуре российского экспорта на протяжении 1990-х гг. сни- жалась. Так, в 1992-1994 гг. она составляла 40,1%, в 1995-1997 гг. – 22,5%,

1998-2000 гг. – 22,3%.147

143 См.: Жизнин С. Указ. соч. С. 307.

144 Головин А. В российско-германском партнёрстве создан серьёзный задел // Международная жизнь.1998.

№ 9. С. 31.

145 См.: Кульбицкий Г. Саммит в Бонне // Международная жизнь. 1998. № 7. С. 35.

146 См.: Новиков А. Российско-германские отношения на современном этапе. М.,2005. С. 64.

147 См.: Кулик С., Спартак А., Юргенс Ю. Экономические интересы и задачи России в СНГ. М., 2010. С.16.

Почти двукратное сокращение торговли углеводородами в начале 1990- х гг. было вызвано главным образом снижением экспорта российской нефти в страны СНГ. Как следует из отчёта Межправительственного совета стран СНГ, Прибалтики и Грузии по нефти и газу, «вся политика Минтопэнерго России в вопросах распределения и поставок нефти в прошедшем году (1992 – С.Т.) работала на разрушение сложившихся связей с республика- ми»148.

Поставки российского газа в ближнее зарубежье, в отличие от нефтяно- го экспорта, не подверглись столь резким колебаниям. Из предназначенного на экспорт в 1994 г. 183 млрд куб. м. газа, в страны СНГ поступило 74,8 млрд куб. м. газа. Этот показатель в 1995 г. составил 70,3 млрд куб. м., в 1996 г. и 1997 г. – 72 млрд куб. м.149

Развитию газового сотрудничества России со странами СНГ способ- ствовало наличие инфраструктуры ЕСГ, связывавшей газовые отрасли Рос- сии и страны ближнего зарубежья в единую производственно- технологическую цепочку. Деятельность российских газовых предприятий географически была структурирована на три региона:

• Европейский регион СНГ (Белоруссия, Украина, Молдавия);

• Центрально-Азиатский регион СНГ (Туркменистан, Узбекистан, Ка- захстан, Киргизия, Таджикистан);

• Закавказский регион СНГ (Грузия, Армения, Азербайджан, Абхазия, Южная Осетия).

При этом страны европейского и закавказского регионов почти полно- стью зависели от поставок российского газа, собственные потребности в «го- лубом топливе» обеспечивали только Россия, Туркмения и Узбекистан.

Энергетическое сотрудничество России с каждой из постсоветских республик не ограничивалось экспортно-импортными операциями. Сюда также входил транзит российского газа через территории стран ближнего за-

148 ГАРФ. Оп. 1. Д. 539.

149 Там же.

рубежья; транзит среднеазиатского газа через Россию. В частности, Россия осуществляла транзит туркменского газа в Украину и Белоруссию, казахско- го газа в Грузию.

Помимо этого, взаимодействие постсоветских стран в энергетике включало переработку среднеазиатского газа в России, приобретение ею объектов топливно-энергетической инфраструктуры стран ближнего зарубе- жья. Первые шаги в этом направлении были предприняты Россией и Бело- руссией: в 1993 г. в Тюменской области начало работу совместное предприя- тие (СП) «Росбелнефть» по освоению месторождений Ноябрьского регио- на150. Аналогичная работа по созданию СП в Ноябрьске и Салехарде велась и с Украиной. Данный процесс, тем не менее, не носил в 1990-е гг. массовый характер. Совместную деятельность постсоветских республик в освоении нефтегазового потенциала России осложняло отсутствие соответствующей законодательной базы. Разработанный в 1993 г. Минтопэнерго проект «О со- здании совместных предприятий со странами СНГ» так и не получил разви- тия151.

Неплатежеспособность зарубежных потребителей российских углево- дородов также вносила трудности в развитие энергетического сотрудниче- ства в рамках Содружества. Общий долг стран СНГ по поставкам ТЭР на 1 января 2000 г. составил около 70 млрд руб., из которых на Украину пришлось 36,8 млрд руб., Молдову – 13,4 млрд руб., Казахстан – 12,4 млрд руб., страны Балтии – 1,15 млрд руб.152

Наличие газовой задолженности, безусловно, создавало определённые сложности в работе Минтопэнерго со странами ближнего зарубежья, однако неурегулированный долговой вопрос не скорректировал планы министерства активизировать в конце 1990-х гг. энергетическое сотрудничество на постсо- ветском пространстве. Так, в октябре 1998 г. в центральном аппарате Мин- топэнерго были образованы Управление по сотрудничеству со странами СНГ

150 ГАРФ. Ф. 10240. Оп.1. Д. 539.

151 Там же.

152 ГАРФ. Ф. 10240. Оп. 1. Д. 2917.

и Управление региональных связей153. В следующем году министерство под- писало долгосрочные программы сотрудничества в ТЭК с Белоруссией, Молдовой, Таджикистаном и Киргизией. Также в 1999 г. российская сторона впервые разработала совместный баланс ТЭР на следующий год с Украиной и Белоруссией154. Подобными действиями Россия демонстрировала готов- ность укреплять энергетическое сотрудничество со странами СНГ. Привер- женность курсу на углубление взаимодействия была закреплена в Концепции внешней политики РФ (2000), где приоритетным направлением внешнеполи- тического курса России объявлялось постсоветское пространство155.

Гораздо более медленными темпами в 1990-е гг. развивались отноше- ния в энергетике России со странами Юго-Восточной Азии, хотя за послед- нее десятилетие XX в. рост спроса в АТР происходил значительно быстрее, чем в мире в целом156. Доля региона в экспорте нефти в этот период не пре- вышала 6% общего объёма российского экспорта. Газ на территорию Юго- Восточной Азии Россия в течение 1990-х гг. ввиду отсутствия соответству- ющей газотранспортной инфраструктуры не поставляла.

Первые попытки разработать азиатский вектор газовой стратегии Рос- сии были осуществлены в конце 1990-х гг. По заказу Газпрома РАН подгото- вила проект строительства магистрального газопровода для поставок запад- носибирского газа в южные районы Сибири и на экспорт в КНР157. Выдвину- тые в рамках исследования предложения заложили основы нового, тихооке- анского направления внешней энергетической политики России, реализация которого в полном объёме началась с подписания в 2014 г. газового контракта с Китаем.

Одновременно с развитием регионального энергетического сотрудни- чества Россия на протяжении 1990-х гг. принимала участие в разработке об-

153 ГАРФ. Ф. 10240. Оп. 1.

154 ГАРФ. Оп. 1. Д. 2792.

155 Концепция внешней политики РФ утверждена президентом РФ В. В. Путиным 28 июня 2000 г. // Элек- тронная версия http://www.kremlin.ru/text/docs/2008/07/204108.shtml

156 См.: Конторович А., Коржубаев А., Эдер Л. Перспективы поставок газа из России в страны Азиатско- Тихоокеанского региона. 18.06.2008 // Электронная версия http://www.vipstd.ru/gim/content/view/586/

157 Там же.

щей энергетической политики, взаимодействуя с крупнейшими международ- ными организациями – Международным энергетическим агентством (МЭА) и Организацией стран-экспортёров нефти (ОПЕК).

Основные цели и задачи МЭА (создано в 1974 г. по инициативе госсек- ретаря США Г.Киссинджера – С.Т.) сформулированы в Международной энергетической программе, в Программе долгосрочного сотрудничества, а также в документе «Общие цели», одобренном на встрече министров энерге- тики стран-членов МЭА 4 июня 1993 г. К ним относились:

- разработка альтернативных источников энергии и повышения эффек- тивности ее использования;

- меры по борьбе с перебоями в снабжении энергией;

- обработка текущей информации по состоянию международного нефтяного рынка и источников энергии;

- содействие сочетанию экологической и энергетической политики;

- рассмотрение энергетических проблем в глобальном контексте через сотрудничество со странами, не входящими в Агентство, и с международны- ми организациями158.

Последний пункт непосредственно касался России. В 1996 г. россий- ское руководство подало заявку на вступление в эту организацию, однако так и не присоединилось к ней159. По инициативе участвовавшего в работе МЭА Евросоюза в июле 1994 г. в Москве была подписана Совместная декларация о сотрудничестве в области энергетики между правительством РФ и Между- народным энергетическим агентством. Документом определялось развитие взаимодействия в следующих сферах: энергосбережении и энергоэффектив- ности, проведении исследований и разработок, использовании альтернатив- ных источников энергии и т.д. Кроме того, декларация возлагала на россий- ский МИД координацию сотрудничества с Агентством, определяла цели и задачи в работе с ним. Речь шла об интеграции России в мировую экономику,

158 Информация с официального сайта МЭА // Электронная версия http://www.iea.org/aboutus/history/

159 Сотрудничество с МЭА. Информация с официального сайта Министерства энергетики РФ // Электронная версия http://www.minenergo.gov.ru/activity/co-operation/iea/

её вхождении в энергетическую инфраструктуру промышленно развитых стран, а также участии в системе глобальной энергетической безопасности стран-членов МЭА160.

Другой, не менее важной международной структурой, определявшей

«погоду» на мировом нефтяном рынке, являлась Организация стран- экспортёров нефти161. Несмотря на то, что условия вступления в ОПЕК соот- ветствовали возможностям России162, в постсоветский период вопрос о её вступлении в организацию не поднимался, хотя перспективы сближения и даже участия неоднократно рассматривались на правительственном уровне в годы существования СССР. При этом тогда речь не шла о полноправном членстве СССР в ОПЕК, целесообразным признавалось лишь поддержание рабочих контактов и осуществление негласной координации отдельных дей- ствий через индивидуальных членов Организации, а также расширение со- трудничества с ними на двусторонней основе163.

В начале 1990-х гг. Россия проводила в отношении ОПЕК ту же поли- тику. До тех пор, пока в стране сокращались добыча и экспорт нефти, ОПЕК не проявляла инициативу в контактах с Москвой. С улучшением ситуации в российской нефтяной промышленности и в условиях ценового кризиса 1998- 1999 гг. такое отношение изменилось: в 1997 г. рабочие контакты стали регу- лярными, а в 1998 г. Россия была приглашена на 105-ю конференцию ОПЕК в качестве наблюдателя и впервые официально объявила о сокращении экс- порта нефти и нефтепродуктов на 100 тыс барр. в сутки (5 млн т. в год)164. Данный шаг, тем не менее, не помешал российским компаниям вести свою политику, поддерживая при этом или не поддерживая решения ОПЕК. Таки-

160 Справочная информация о Международном энергетическом агентстве // Электронная версия http://www.mid.ru/ns- dipecon.nsf/a591a1e97b9a36ce43256a0c003fb95e/67817a8c0c5897b743256b590049111f?OpenDocument

161 См.: Кондаков А. Нефть. К верхней границе нового коридора // Международная жизнь. 2005. № 11. С. 109.

162 Прим. авт.: речь идёт о трёх основных условиях для полноправного вступления в ОПЕК: наличие в боль-

шом объёме разведанных запасов нефти; совпадение интересов страны-кандидата с интересами других чле- нов; поддержка на вступление ¾ полноправных членов, включая основателей.

163 Глобализация экономики и внешнеэкономические связи России. Под ред. И. Фаминского. М., 2004. С.12.

164 Там же. С. 215.

ми действиями Россия, а также Мексика и Норвегия, сдерживали монополию ОПЕК в регулировании нефтяного рынка. Выработанная в конце 1990-е гг. линия сотрудничества России с ОПЕК сохранилась и в 2000-х гг.

Таким образом, анализ взаимодействия России с основными междуна- родными энергетическими центрами свидетельствует о том, что на протяже- нии 1990-х гг. Москва не принимала достаточно активного участия в созда- нии институтов межгосударственного взаимодействия, являясь «относитель- но пассивным участником формирования международных энергетических рынков»165. Во второй половине 1990-х гг. – времени зарождения внешней энергетической политики – Россия начала проводить курс на интеграцию в мировую энергетику, взаимодействуя с теми странами, которые были заинте- ресованы в этом. Данная тенденция получила развитие в начале 2000-х гг. в рамках формирования общего европейского экономического пространства, когда вопросы энергетической безопасности всё чаще стали решаться в дву- стороннем формате.

Одновременно с усилением роли энергетического фактора во внешней политике России ухудшились базовые условия для глобализации её экономи- ки166. Экономическая стагнация последних лет СССР сменилась глубоким экономическим кризисом, из которого ключевая отрасль российской эконо- мики стала постепенно выходить только в начале 1999 г. В целом, макроэко- номические показатели России в 1990-е гг. свидетельствовали о снижении её конкурентных преимуществ по сравнению с ведущими промышленными странами.

Интенсификация международной торговли энергоресурсами, рост цен на них в конце 1998 г. – всё это усилило зависимость внешнеэкономической деятельности России от НГК. Энергетический фактор начал превращаться в важный инструмент международной дипломатии, став «индикатором уровня

165 Cм.: Кондрачук В. Указ. соч. С. 217.

166 См.: Мастепанов А. Указ. соч. С. 7.

политико-экономического взаимодействия»167 между производителями и по- требителями энергоресурсов. Роль ТЭР в формировании повестки дня рос- сийской внешней политики сохранилась и в XXI в.

С конца 1990-х гг., в условиях укрепления ТЭК страны и улучшения ситуации на мировом энергетическом рынке, стала формироваться энергети- ческая дипломатия России. Ею были выработаны принципы внешней энерге- тической политики, некоторые из которых и дальше успешно использовались в энергетической стратегии республики. Речь идёт об укреплении диалога со странами-потребителями и транзитёрами российских углеводородов, привле- чении крупномасштабных инвестиций в энергетику, а также разработке при- емлемой тарифной политики. При этом сформированные в конце 1990-х гг. приоритеты регионального энергетического сотрудничества легли в основу Концепции внешней политики России, утвержденной В. Путиным 28 июня 2000 г.

167 См. об этом в: Современные международные отношения и моровая политика. Под ред. А. Торкунова. М., 2005. С. 383.