Оценка погоды
Крайние оценки погоды частично используют те же средства, что и гедонистические оценки, однако семантической общности здесь нет, поскольку крайние погодные условия равно плохи. Экспрессивная оценка жары маркируется подъемом гортани, напряженной фонацией, сужением верхней глотки и широким раствором — вспомните восклицание — Жара-а! в одной из песен В.
Высоцкого.Компоненты экспрессивной оценки духоты таковы: сужение гортани, верхней глотки и рта при расширении нижней глотки. Ср. восклицание — Ой! Как ду-ушно! Экспрессивная оценка низкой температуры (— Ой! Какой холод!) включает такие маркированные параметры: опускание суженной гортани, сужение верхней глотки, напряженная фонация. Восклицание — Зябко! произносится на диафрагменном воздушном толчке при расширении гортани и надгортанных полостей. При этом низкочастотные колебания ложных голосовых связок создают своеобразный «хриплый» голос».
4. Рассмотрим теперь специфические динамические характеристики речи, используемые при интенсификации. наиболее простым средством является усиле- ние/ослабление согласных, которое используется обычно в составе разных кластеров экспрессивных признаков. Сочетание консонантного напряжения (знак C>) с напряженной фонацией иконически подчеркивает физическую твердость, а сочетание консонантной мягкости (знак C, НПР); Он такой мягкий! (С , “Г и усечения гласного маркирует высокие двигательные кондиции субъекта: — Он такой ловкий, быстрый, тогда как сочетание С< , ~Г и удлинения гласного — низкие кондиции: — Он такой вя-ялый, лени-ивый.
Резкое начало гласного часто используется в командах, предполагающих немедленное начало действия: — Марш!; — Пошел! напротив, усечение гласного характерно для команд, предполагающих немедленное завершение действия: —
Стоп!; — Отставить!
наконец, наблюдается два маркированных способа общей организации звукового потока, которые мы условно называем «рубленая речь» и «плавная речь».
В первом случае речь квантуется на слоги за счет усиления согласных и ослабления гласных: — Ми-ну-точ-ку!; — И-ва-но-ва?! Не может быть! Такая артикуляционная техника является средством интенсификации иллокутивной характеристики высказывания. Во втором случае, напротив, достигается особая слитность речи за счет ослабления согласных и усиления вокалического компонента речи: — Осторожненько идем!; — Плавно переходим на ходьбу! Такой способ говорения иконически отражает стремление говорящего управлять характером двигательной активности слушающего.Различия в общей организации речи, возможно, могут быть описаны на основе двухканальной модели артикуляционного программирования, предложенной в свое время шведским фонетистом С. Эманом [Oehman 1966]: речевая цепь складывается на основе совмещения двух двигательных программ — вокалической и консонантной. Можно предположить, что доминация консонантного канала дает рубленую речь, вокалического — плавную, а равный вклад обоих каналов — немаркированный способ произнесения.
5. Фонетические средства, используемые для выражения семантической интенсификации, не исчерпываются тем, что описано выше. Кроме того, предложенные характеристики нуждаются, конечно, в уточнении на основе экспериментальных исследований. Однако само наличие просодических средств описанного вида отрицать совершенно невозможно. В этой связи мы хотели бы обратить внимание на одно важное обстоятельство. Как только мы признаем, что говорящий способен контролировать не только артикуляционные параметры, связанные с реализацией сегментов и признаков тона, длительности и интенсивности, но также массу параметров, связанных с артикуляционными позами и динамикой речи, мы оказываемся перед необходимостью ответить на вопрос, что происходит с этими «неучтенными» характеристиками в обычной, неэкспрессивной речи. Ответ на этот вопрос может оказаться решающим для дальнейшего развития русской фонетической науки. Мы утверждаем, что все упомянутые выше интегральные параметры речи (включая напряженность/расслабленность стенок полостей тракта) активно используются для оформлении всех русских слов.
(Предварительный перечень признаков «скрытой» фонетики был предложен в [Кодзасов 1996а].) Однако это касается только тех носителей языка, которые обнаруживают полное усвоение русской фонетической системы. К сожалению, в результате превращения русского литературного языка в межрегиональное койне «скрытая» фонетика ныне отсутствует у многих носителей. Между тем многие факты исторического развития русской звуковой системы и многие звуковые явления синхронного уровня могут быть объяснены только при ее учете. В частности, фонетическую мотивацию получает развитие русской акцентной системы (см. [Кодзасов 1996б]), делается возможным объяснение непонятных звуковых процессов в диалектах [Кодзасов 2000в], получают интерпретацию некоторые нерегулярности русской интонации [Кодзасов 1999]. И, наконец, существенно меняется представление о просодической организации русского стиха [Кодзасов 2003].