Возникновение государства у восточных славян

На территории Восточной Европы издавна обитали различные славянские племена. Об этом имеются многочисленные свидетельства греческих, римских, арабских ученых. Славяне описаны под именем венедов у римских историков Тацита и Плиния Старшего.

В «Повести временных лет» упоминаются крупные славянские «княжения» - поляне, древляне, дреговичи, ильменские славяне, кривичи, полочане, северяне, родимичи, вятичи и др. Это были большие племенные союзы, возглавляемые вождями (сохранились их имена — Бож, Добригаст, Межимир). Большинство ученых относит складывание государственного устройства у восточных славян к VI-VIII вв. Всего, по источникам, было 14 племенных союзов, каждый из которых насчитывал до 10 племен. Достоверных научных данных об их политическом и социальном устройстве нет. Племенные союзы VI-VII вв. являлись протогосударственными образованиями. Уже к VIII в. сложилось три центра формировавшейся восточнославянской государственности — Куявия (южная часть племен, объединившаяся вокруг города Киева), Славия (как итог консолидации северных славянских племен вокруг Новгорода) и Артания (предположительно на Таманском п-ве).

Зарождение государственности у восточных славян связано с Древнерусским государством (IX—XII вв.). Оно сформировалось в результате длительного экономического и социально-политического развития восточнославянских народов. Процесс их консолидации завершился во второй половине IX в. объединением Киева и Новгорода. По летописи, объединение восточнославянских племен, обитавших к югу от Новгорода, начал князь Олег, родственник Рюрика. В 882 г. он с новгородской дружиной захватил Киев, ставший столицей. Объединение вокруг сильного центра способствовало экономическому подъему славянских земель и их успешной борьбе с врагами (варягами, печенегами, хазарами и др.), началу оформления центральной власти. Примечательно, что в договорах с Византией 911 г. и 944 г. еще есть упоминание о подвластных Киеву князьях (Полоцких, Смоленских и др.), то договор 971 г. подписал уже один киевский князь Святослав. На конкретное время появления Киевской Руси в науке существует две точки зрения. По одной (С. В. Юшков, Б. Н. Рыбаков), о Древнерусском государстве можно говорить начиная с IX в. По другой (И. Я. Фроянов и др.), до конца Х в. Киевская Русь представляла собой не государство, а племенной союз.

Причины образования древнерусского государства в целом идентичны подобным причинам в странах Европы — это имущественная и социальная дифференциация общества, закрепление неравенства и формирование классов. Непосредственными причинами объединения послужили: экономические (развитие ремесел, торговли, необходимость объединения экономического потенциала); внешнеполитические (враждебное окружение); социальноклассовые (потребность феодалов в объединении усилий для закрепления своей власти); этническая и религиозная близость, игравшая в раннем средневековье огромную роль (единство языка, культуры, обычаев, языческих божеств и др.). Консолидирующим фактором стало принятие в 988 г. христианства по византийскому (православному) обряду.

Но уже с середины XI в. проявились тенденции к распаду Киевской Руси. Они явились следствием политического укрепления региональных центров и слабых связей между ними, успехов местной экономики, ослабления внешней угрозы, усобиц местных князей. Правда, в конце XI в. угроза половцев заставила русских князей сплотиться, что приостановило распад государства. Следует также учитывать, что держава Рюриковичей была в силу геополитического положения малоустойчива и существовала в сложнейших условиях противостояния между Востоком и Западом. После смерти Ярослава Мудрого возникает специфический (хотя подобные органы были и в других странах) орган коллективного управления — княжеские съезды (в источниках — сеймы, снемы). В их компетенцию входили вопросы спорного наследства и границ, объявление войны и заключение мира, союзы, законодательство. Первый съезд прошел в 1054 г. Наиболее дальновидные князья старались сохранить единство Руси. Однако съезд в Любече в 1097 г. фактически закрепил распад единого государства на уделы. На нем для предотвращения усобиц князья поклялись не посягать на чужие уделы («къжъдо да держить отьчину свою»). Известны съезды в 1100 г. в Уветичах, рассмотревший спорные вопросы землевладения, Долобский 1103 г., посвященный действиям против половцев и др. На съездах в 1100 г. и 1103 г. Владимиру Мономаху удалось на время объединить князей для отпора половцам. Решения съездов носили рекомендательный характер и не были обязательны для князей. Тем не менее, весь домонгольский период истории Руси съезды координировали управление русскими землями, взаимоотношения между князьями и совместную оборону. Окончательно Древнерусское государство распалось после переноса великокняжеского стола во Владимир и разорения князем Андреем Боголюб- ским в 1169 г. Киева. В XII в. на территории Древнерусского государства насчитывалось 15 отдельных земель-княжеств: Киевское, Переяславское, Полоцкое, Турово-Пинское и др.

Норманнская теория. В российской историографии около трех веков существует так называемая норманнская теория возникновения Древнерусского государства. По сведениям «Повести временных лет», племена чудь, славяне, кривичи и весь, будучи не в состоянии справиться с усобицами, в 862 г. призвали варягов во главе с Рюриком. Осевший в Новгороде Рюрик и его соратники Трувор в Изборске и Синеус в Белоозере, положили начало русской государственности и правящей династии. Данный факт многие дореволюционные исследователи считали отправным пунктом в истории российской государственности. В XVIII в. немецкие историки Иоганн Байер и Герард Миллер, приглашенные в Российскую Академию наук, данную версию признали самой правдоподобной и заявили, что Российское государство и даже его название — скандинавского происхождения. Теория эта получила как сторонников, так и противников. Сами выводы были расценены в России как идеологическое обоснование неспособности русских к самостоятельному развитию государственности и их политической и культурной отсталости. Причины ожесточенного отношения в России середины XVIII в. ко всему иностранному, и тем более к «варяжской» теории, становятся предельно понятны, если учесть специфику государственно-политического развития Российской империи в 1730—1741 гг. Во время правления Анны Иоанновны и ее фаворита герцога Курляндского Бирона произошла фактическая узурпация власти немецким элементом. Страной управляли немецко-прибалтийские выходцы — Миних, Корф, Ливен, Бреверн, Браун, Бисмарк и др. Русская аристократическая верхушка была отстранена от власти, а частично (князь А. Д. Меньшиков, клан князей Долгоруких, министр А. П. Волынский и др.) была уничтожена. В своих записках князь П. В. Долгорукий писал: «Трудно себе представить пренебрежение, с которым немцы относились к русским в царствование Анны Иоанновны».

в Новгороде скандинава, пришедшего с дружиной, несомненно присутствие на Руси значительного количества варягов, как рядовых воинов-наемников, так и высокопоставленных лиц при дворе князя. В договоре князя Олега с Византией 911 г. перечислены имена его соратников — дипломатов скандинавского происхождения — Гуды, Фарлаф, Инегельд, Веремуд, Рулав, Руалд, Карн и др. Следует отметить, что в конце XVIII — начале XX вв. версия о варягах как государствообразующем элементе в русской истории не вызывала возражений у Н. М. Карамзина, М. П. Погодина, С. М. Соловьева, П. Шафарика и В. О. Ключевского. Нужно учитывать, что варяги в VIII-X вв. являлись грозной силой, с которой считалась вся Европа. Воинствующий антинорманизм стал характерен для науки в советские времена и был обусловлен рядом далеких от науки идеологических догм. Наиболее оптимальным является, при разумном объединении доводов сторон в этом бесплодном споре, вывод, что вызревшие в середине IX в. предпосылки формирования государственности у восточных славян были претворены в жизнь самими славянами при прямом и непосредственном участии варяжского князя Рюрика и его дружины. Еще накануне «варяжского переворота», по словам видного исследователя И. Я. Фроянова, славяне создали свою государственность и ее основные институты. Варяги сыграли роль своеобразной «скрепы» государства, цементирующей силы в русском обществе и были затем полностью ассимилированы.