ВОЛОСТНОЙ СУД В ПОВСЕДНЕВНОСТИ СЕЛА
Волостной суд был создан по Положению от 19 февраля 1861 года в каждой волости. Создание крестьянского суда было вызвано необходимостью ликвидации помещичьего права вотчинной полиции и регулирования отношений в крестьянской среде.
В ведение суда входили все споры и тяжбы до 100 р. как движимого, так и недвижимого имущества в пределах крестьянского надела. Суд рассматривал дела о наследстве, опеке, займах, обязательствах, а также маловажные проступки по уголовным делам. В решении большинства дел суду разрешалось руководствоваться не существующим законодательством, а местными обычаями. Сословный характер суда подчёркивал юридическую обособленность крестьянства и самобытность правовых воззрений сельского населения. Наряду с общинными судами волостной суд следует рассматривать как составляющую часть сельской повседневности. Согласно статье 95 Общего положения в ведении волостного суда находились как «споры и тяжбы между крестьянами, так и дела по маловажным их проступкам». Одним словом, изначально в пределах юрисдикции волостных судов оказались конфликты и правонарушения, которые были порождены самой деревенской действительностью и наиболее часто возникали в крестьянской среде.Суд имел право накладывать наказания в виде ареста до семи дней, общественных работ до шести дней, денежного штрафа до 3 р., порки розгами до 20 ударов. Решение суда считалось окончательным. Оно могло быть обжаловано в случаях: принятия к своёму разбору неподсудного дела; определения наказания, превышающего предоставленную суду власть; решения суда без вызова сторон.
Состав судей, числом от 4 до 12, избирался на волостном сходе. Присутствие состояло не менее чем из 3 судей. Вознаграждение судей устанавливалось по решению волостного схода, но в 60-70-е гг. XIX в., по мнению исследователя Л.И. Земцова, было редкостью. Освобождение членов волостного суда от натуральных повинностей на практике осуществлялось не везде.
Так, по данным комиссии Любощинского, из 82 обследованных волостей освобождение от повинностей членов волостного суда встречалось только в 21 волости, а жалованье - лишь в 8 волостях. В целом по стране, жалованье получали примерно треть судей, и оно составляло, в зависимости от местности, от 5 до 60 р. в год. Конечно, такое незначительное вознаграждение не стимулировало крестьян занимать судебные должности. В ряде мест крестьяне относились к судам как к новой повинности («берём в суды, как в солдаты»). Нежелание нажить себе врагов также являлось одной из причин уклонения крестьян от членства в волостном суде. По наблюдению М. Зарудного, «судье нередко приходилось определять наказание, возбуждающее недовольство и злобу, а ссориться с односельчанином никому не хотелось».Комиссия М. И. Любощинского, обследовавшая состояние волостных судов (1878) в губерниях Европейской части России, выявила массу недостатков в их работе. Материалы комиссии полны примеров «питейного правосудия». Низким оставался и образовательный уровень судей. В 78 волостях Тамбовской губернии, по данным за 1878 год, из 683 судей грамотных было только 62. Сами крестьяне характеризовали волостные суды как «тёмные», «неумелые», которые «законов не знают». При формировании состава волостного суда грамотные и образованные крестьяне стремились избежать членства в нём. Исследование выявило зависимость судей от волостных старшин и писарей. «Да иначе и трудно, - заявляли сами судьи, - так как судьи неграмотные, а старшина первый голова». Несмотря на недостатки, крестьянский суд пользовался доверием сельского населения. В трудах той же комиссии приводятся данные опроса об отношении крестьян к волостному суду. В 67 ответах (81,7% всего числа) опрошенных отмечалось, что они довольны своим судом, в четырёх это сделано с оговорками, резко отрицательные отзывы дали в двух случаях.
С целью улучшения деятельности волостных судов в июне 1889 г. были приняты «Временные правила о волостных судах». Кандидаты в волостные судьи определялись на сельском сходе.
В каждой волости таких кандидатов должно было быть не менее восьми. Из их числа земский начальник утверждал четверых волостных судей сроком на 3 года, причём один из судей назначался председателем. По гражданским делам суд вёл все иски о надельном имуществе без ограничения суммы, прочие споры и тяжбы до 300 р., по наследственным делам до 50 р.. Суд имел право приговаривать к аресту до 30 дней и денежному штрафу до 30 р.Опека судов со стороны земских начальников выразилась в том, что многие решения выносились под их диктовку. Сами же земские начальники сетовали на то, что несмотря на их старания, суд в своём составе редко имел «грамотного» председателя, умеющего с грехом пополам написать свою фамилию.
Нарекание со стороны крестьян вызывала вольная трактовка волостными судами обычая как основы выносимых решений. Твёрдых и определённых обычаев практика волостных судов установила мало. «В большинстве случаев имеются не обычаи, разумея под этим термином вполне определившееся правосознание, а простое обыкновение, не обладающее свойством непреложного в народном представлении указания и ввиду этого соблюдаемого, поскольку оно не нарушает чьих-либо существенных интересов. Таким образом, решить, что есть обычай, и что нет - представляется часто задачей весьма трудной», - делал вывод в своём докладе сенатор Г.А. Евреинов. С целью решения проблемы Сенат постановлениями 1891 и 1896 гг. дал право волостным судам подтверждать или опровергать существование у крестьян того или иного обычая. Волостной суд фактически получил право творить правовые нормы. Местные обычаи не всегда могли служить правовым руководством постоянных и одинаковых решений. Волостной суд просто не мог знать обычного права всех селений волости.
К концу XIX в. положение волостных судов в деревне укрепилось. По мере развития крестьянского правосознания совершенствовалась система сельского правосудия. С ростом авторитета волостного суда возросла и привлекательность судебных должностей, а равно требовательность односельчан к кандидатам в волостные судьи.
Заседания суда проводились в воскресные дни, поэтому исполнение судебных обязанностей не мешало хозяйственной деятельности. Судьи получили знаки отличия, а вместе с ними уважение со стороны односельчан, которые говорили, что «никто не знает, может, и нам придётся судиться у него, не грех и уважить». Не последнюю роль играло и повышение денежного довольствия членам волостного суда. Из Орловской губернии в информационной записке в МВД сообщали: «В судьи предпочитают избирать грамотных, развитых, притом более или менее состоятельных. Судьям назначают жалованье 60 р. в год, председателю - 100 р. Судья освобождается от натуральных повинностей». Информатор А. Петров из Шехманской волости Липецкого уезда Тамбовской губернии в письме от 8 февраля 1899 г. писал в Этнографическое бюро: «В волостные суды избираются преимущественно люди грамотные, из отставных нижних чинов, которых народ привык считать наиболее развитыми и добросовестными. Председатель волостного суда получает из волостных сумм 100 р. жалования, а остальные 3 судьи по 60 р.».При всех имеющихся недостатках волостной суд был близок и дорог крестьянам. Причина заключалась в однородности взглядов и понятий в тяжебных делах судей и сторон. Вся критика волостного суда, звучащая со стороны представителей образованного общества в начале ХХ в. основывалась на результатах комиссии Любощинского тридцатилетней давности. Ратуя за ликвидацию волостных судов, авторы статей приводили всё тот же набор аргументов о «царстве обычая», «пьяном правосудии», недоверии волостным судам» и т.п.
В связи с этим интересным представляется свидетельство делопроизводителя земского отдела МВД А.В. Кривошеина. В своём рапорте министру внутренних дел в 1895 г., по результатам своей поездки по губерниям Центральной России он докладывал: «Охотное обращение крестьян в волостной суд, несомненно, указывает на настоятельную потребность сельских местностей в суде близком, скором и простом, не стеснённом громоздкими процессуальными формальностями».
Необходимость сохранения волостных судов исходила, прежде всего, из объективной реальности. Критики сельского правосудия, верно подмечая его слабые стороны, однако не отвечали на главный вопрос, а чем могут быть заменены волостные суды? Давая отповедь таким прожектёрам, сенатор Н.А. Хвостов замечал: «Волостные суды неизбежно должны быть сохранены, так как ничем другим их заменить невозможно. Мы не можем в каждую волость дать мирового судью, уже я не говорю юриста, но хотя бы человека со средним образованием, как это и требовалось по закону о мировых судьях».
Волостные суды нельзя обвинить в формальном подходе в оценке преступления. Они тщательно подходили к выяснению мотивов и обстоятельств совершённого преступления. Так, если дети по приказу родителей шли на преступление, то они не привлекались к ответственности. Отвечали за них родители. А если преступление совершала жена по наущению мужа, то они отвечали оба, но первой делалось снисхождение. По сообщению В. Перькова (1898), в одном из сел Болховского уезда Орловской губернии крестьянин послал жену воровать пеньку в снопах, её поймали, она призналась, что её послал муж. Суд приговорил мужа к аресту на 15 суток, а жену на пять.
Волостной суд, вынося приговор, учитывал все обстоятельства дела, обращая внимание на факторы, смягчающие или, напротив, усиливающие вину обвиняемого. К причинам, которые усиливали наказание при вынесении приговора, следует отнести: повторность совершённого преступления, совершение кражи днём, дурное поведение, запирательство на суде. Напротив, болезненное состояние, физические недостатки, наличие грудного ребенка, беременность, чистосердечное признание, несовершеннолетие, отсутствие умысла, заслуги виновного - всё это на суде выступало факторами, смягчающими наказание.
Главным в решении по обычаю было воззрение на личность подсудимых и их положение в семье. Члены волостного суда говорили, что «решаем, глядя по человеку, и по хозяйству». Да и сами крестьяне утверждали, что судьи руководствуются не столько обычаями, сколько справедливостью и обстоятельствами дела, соображаясь с человеком.
Субъективизм играл большую роль в принимаемых волостным судом решениях. Для судей был важна не только суть дела, но и репутация, поведение, участвующих в деле. Если судьи не были знакомы с истцом и ответчиком, то необходимую информацию о них они получали от старосты. Дурная слава о человеке ужесточала выносимый приговор, и напротив, отзывы об участнике процесса как о трудолюбивом и рачительном хозяине учитывались как смягчающие вину обстоятельства. В представлении крестьян только такое судебное решение могло быть признано справедливым, которое в полной мере учитывало мнение односельчан об истце и ответчике. По утверждению Н. Н. Покровского, таким образом, давался «пример действенного функционирования общественного мнения, основанного в первую очередь на трудовой репутации человека ...».Основываясь на народных традициях, юридических обычаях русской деревни, волостные суды видели свою главную задачу отнюдь не в том, чтобы покарать виновного, а в том, чтобы примирить стороны, сохранить внутреннюю солидарность сельского мира. Мировая сделка, по народным понятиям, являлась единственно справедливым исходом всякого дела. По наблюдениям писателя-демократа Н.А. Астырева, служившего волостным писарем в Воронежской губернии, до суда доходило не более 2/3 заявленных в волостное правление жалоб, одна треть заканчивалась миром без помощи правосудия. Учёт интересов другого, даже в случае его неправоты - лучший исход для того, чтобы продолжилось нормальное существование в том тесном коллективе, с которым крестьянин был связан всю жизнь.
Большинство дел, рассмотренных волостным судом, исчезало бесследно, так как дела заканчивались примирением сторон и поэтому в книгу решений не заносились. В материалах волостных судов Тамбовской губернии часто встречается запись о том, что дело прекращено за неявкой сторон. Логично предположить, что неявка истца и ответчика на суд была чаще всего следствием их примирения. Во всех волостях миром в судах кончалось более половины всех дел. Показательны в этом отношении данные Ильинского волостного суда Болховского уезда Орловской губернии за 1896 г. За год судом рассмотрено 411 дел, из них гражданских 214. Примирением сторон закончено 139 гражданских дел.
Желание решить дело так, «чтобы никому не было обидно», лежало в основе деятельности народных судей. В народе о таких решениях говорили «грех пополам». Сущность обычая заключалась в разделе суммы исков за убытки (грех) между истцом и ответчиком так, что потерпевшая сторона удовлетворялась лишь частью потерь. Этот вид решения часто встречался в практике волостных судов. Чаще всего к нему прибегали из-за недостатка улик или в случаях причинения ущерба без умысла.
Обычаем суд руководствовался и в процессе судопроизводства. Крестьяне, как правило, подавали иски и жалобы не непосредственно в суд, а волостному старшине. Большинство исков заявлялось ему устно при встрече с ним на сходе, в правлении или в ином месте. Жалобы крестьяне подавали лично, но за малолетних и больных могли заявлять иск их родственники. Дело рассматривалось в присутствии сторон. За неявку на заседание без уважительной причины суд мог приговорить к штрафу.
В гражданских делах муж мог участвовать за жену, отец за сына. Большак (глава семьи) заменял в суде любого члена семьи, вызванного как ответчика. Обычай вообще устранял от дачи показаний на суде только лиц, стяжавших, безусловно, дурную репутацию. Общины являлись ответчиками только в трёх случаях: по лесным порубкам, потравам полей и растратам со стороны должностных лиц сельского управления. Сельскую общину на суде представлял староста или специально выбранный на сходе уполномоченный.
Обычно-правовое регулирование в крестьянской среде предусматривало решение всех спорных вопросов «на миру», при участии и опросе всех сведущих о существе дела. Традиционная гласность крестьянского суда была проявлением взаимного нормативного контроля, гарантом соответствия принимаемого решения неписаным нормам обычного права, одновременно такая гласность выступала залогом исполнения принятого решения. Большое значение придавали свидетельским показаниям, что было обусловлено не только низким уровнем грамотности, но и религиозно-нравственными нормами, особенностями юридических взглядов крестьян. Свидетели призывались на волостной суд для того, чтобы выяснить все обстоятельства дела, а, следовательно, принять верное решение. Следует отметить, что крестьяне неохотно выступали свидетелями на суде, объясняя это нежеланием нажить себе врагов.
Признание ответчиком своей вины играло важную роль в крестьянском судопроизводстве. Волостные суды принимали массу решений, основанных только на одном добровольном сознании ответчика, на его «чистосердечном раскаянии», при полном отсутствии каких-либо доказательств со стороны истца. Это ещё одно подтверждение приоритета нравственного императива в правовых воззрениях русских крестьян. Православное сознание судей, памятуя о греховной природе человека, принимало признание своей вины подсудимым как осознание им гнусности содеянного и желание впредь беречься от преступных деяний. Поэтому приговор суда диктовался не суровой буквой закона, а христианским милосердием.
Деятельность волостного суда представляла собой исторически оправданный компромисс между обычным правом русской деревни и официальным законодательством. Волостные суды следует рассматривать как форму перехода от традиционного народного правосудия к государственному законодательству. Формирование юридической культуры происходило на основе обычно-правовой системы. При всех недостатках сельского судопроизводства волостной суд являлся той силой, которая закрепляла и сохраняла нормы поведения в обыденных жизненных ситуациях. На рубеже XIX-XX вв. отчётливо проявилась тенденция, свидетельствующая о том, что крестьяне начали осознавать свои гражданские права и стремились их оградить законом.
Различные отношения, возникавшие в повседневной жизни русского села, регулировались на основе норм обычного права. В основе обыденного правосознания жителей деревни лежали принципы уравнительности, примата общественного над личным, приоритетности хозяйственных интересов. Причину преступления крестьяне усматривали в греховной природе человека. Расхождение норм обычного права с официальным законом в оценке преступлений было обусловлено спецификой общественного уклада села. Нарушение общинных установлений каралось гораздо строже, чем нарушение официального законодательства или посягательство на личность и имущество отдельного крестьянина.
Цель крестьянского правосудия состояла как в защите интересов общины в целом, так и в разрешении повседневных конфликтов между её членами. Субъективизм («глядя по человеку») - отличительная черта сельских судов. Сельское судопроизводство было лишено формализма и руководствовалось принципами, близкими и понятными крестьянам. Разбирательства носили преимущественно примирительный характер, что позволяло оперативно разрешать правовые коллизии и сохранять общинную солидарность. В то же время община решительно расправлялась посредством самосуда с нарушителями общественных установлений. Карательная функция общины выступала условием её самосохранения. Следствием стереотипов поведения деревенских жителей являлась семейная расправа.
Поземельные отношения русской деревни основывались и регулировались обычным правом. Изученные решения волостных судов по земельным искам убедительно свидетельствуют о том, что в рассмотрении земельных споров судьи руководствовались правовыми обычаями. Имущественные отношения крестьянского двора и порядок наследования в деревне определялись существовавшими в селе правовыми традициями. Правовая особенность имущества крестьянского двора была обусловлена семейным характером производства и традициями податного обложения.
Деятельность волостных судов способствовала сближению двух правовых культур: крестьянской и официальной. Рост числа крестьянских обращений в волостные суды, и в первую очередь, с целью защиты чести и достоинства, свидетельствовал о развитии правовой культуры русского села. Обычное право русской деревни не оставалось неизменным и эволюционировало посредством утраты отдельных правовых норм, не отвечающих потребностям времени.
На функционирование обычного права и содержания правовой культуры русского села в изучаемый период оказывали воздействие те же факторы, которые влияли в целом на крестьянское сообщество. Модернизация российского общества и эмансипация крестьянства формировали в сельской повседневности новации, которые не укладывались в традиционные рамки народных правовых обычаев.
Лекция 1. Обычное право русского села
1. Историография проблемы.
2. Предмет и методы изучения.
3. Источник в изучении правовых обычаев.
Семинар 1. Нормы обычного права
1. Понятие и содержание обычного права.
2. Место и роль обычая в системе права.
3. Современное состояние изучения проблемы.
Лекция 2. Правовые обычаи в гражданском праве
1. Обычное право в крестьянском землепользовании.
2. Имущественные отношения крестьян по обычному праву.
3. Договоры и обязательства сторон.
4. Система опеки. Порядок наследования.
Семинар 2. Особенности гражданских правоотношений в русском
селе.
1. Принцип трудового права.
2. Имущество крестьянского двора.
3. Правовой статус женской собственности.
4. Отличие наследования в селе от положений официального закона.
Лекция 3. Уголовные преступления по обычному праву русских крестьян
1. Преступления против личности.
2. Имущественные преступления.
3. Сексуальные преступления.
Семинар 3. «Грех» и «преступление» в правосознании сельских жителей
1. Понятия преступления в обычном праве.
2. Отношение крестьян к различным видам уголовных преступлений.
3. Ответственность за уголовные преступления.
Лекция 4. Крестьянское правосудие
1. Сельские суды.
2. Внесудебная расправа.
3. Волостные суды русской деревни.
Семинар 4. Особенности сельского правосудия
1. Виды неформального правосудия.
2. Состав и функции волостного суда.
3. Характер судебного разбирательства. Виды наказания.