СОСЛОВНОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО
Этому требованию прежде всего противоречила бы организация народного представительства на сословных началах. Защитники сословной организаций выставляют, во-первых, то положение, что только внутри исторически образовавшихся союзов могут слагаться прочные связи и объединение общественных элементов, вне же их происходит полное смешение разнородных частей населения, образуется «людская пыль», подверженная всем случайностям стихийных бурь и волнений; во-вторых, что только сословия являются хранителями исторической традиции, вырабатывающей сознание государственных обязанностей.
Лишенная традиций, бессословная масса неспособна, по их мнению, служить опорою прочного государственного порядка. Нельзя однако забывать, что сословный строй является в России скорее созданием правительственной власти, чем продуктом действия внутренних общественных сил. Сословия сложились и были закреплены ради определенной государственной цели — несения податного тягла и исправления военной и гражданской службы. Задача народного представительства совсем иная: на русское общество не возлагается несения нового вида служебной повинности, а предоставляются определенные политические права.Для новой задачи нужны и новые формы объединения, вытекающие не из сословной группировки, созданной для иных потребностей и задач. Творческая государственная работа, на которую призывается русское общество, требует особого умения, совершенно других внутренних качеств, которые не создаются в оковах сословного строя.
Необходимо, чтобы в народном представительстве складывалось разумное понимание общих народных нужд, а не исключительных интересов отдельных сословных корпораций, принадлежащих к давно прошедшему времени. После освобождения крестьян и гражданских преобразований императора Александра II135 сословный строй приходит в упадок, и, несмотря на усилия правительства, не может быть поддержан.
Попытки реставрации его в царствование императора Александра III оказались тщетны и не могли остановить естественного хода вещей136.Сословный строй на западе Европы стоял века, и требовались целые политические бури, чтобы сломить его. Ho такой сословный строй бьш естественным результатом крепкой связи аристократии с землей и политической роли землевладения. Аристократическая фамилия как бы срасталась со своим земельным владением, заимствовала от него свое имя, как бы производила себя от него и от него же получала политическое влияние. Ничего подобного в России не бьшо, и, напротив, обнаруживается как раз обратное явление — крайне непрочная связь дворянства с землевладением. За наделением вышедших на волю крестьян у помещиков осталось около 78 миллионов десятин137. K 1900 году из этого количества уцелело в руках дворян (по сведениям дворянского банка) уже только 54 милл. дес. Другими словами, за 40 лет дворянство потеряло 24 милл. дес., или почти треть своих земель138.
Вместе с тем, вопреки утверждению защитников сословных порядков наши сословия не объединяют однородных общественных элементов, а, напротив, искусственно связывают такие общественные группы, которые по бытовым хозяйственным условиям имеют мало общего между собою в своих интересах и стремлениях. B среде дворянства в зависимости от исторического прошлого не может образоваться сплоченного единства, необходимого для влияния и политической силы. Одна часть дворянства продолжает тяготеть к правительственной службе, другая — к землевладельческим интересам. Эти два течения, служилое и землевладельческое, проявляются в дворянских собраниях в двух направлениях, противоположных друг другу. Верхний слой дворянства, принадлежащий к высшему служебному и аристократическому кругу, совершенно оторван от земли. Благодаря своему общественному положению и материальным средствам представители крупного землевладения могли бы иметь влияние в своей местности и тем самым усилить значение дворянства, но они почти совершенно устраняются от деятельности в провинции, не представляющей ни особого почета, ни служебных отличий.
Относясь K своим владениям как к оброчным статьям и не проживая в своих имениях, наиболее влиятельные и богатые дворянские фамилии совершенно утрачивают связь с местными интересами, устраняясь не только от участия в земских собраниях, но и от сближения с дворянским обществом, в списках которого хотя они и числятся, но с которым имеют мало общего. Bce значение, сохраненное дворянством на местах, поддерживается средним дворянским землевладением.Этот слой выставил из своей среды деятелей самоуправления, гласных земских собраний, председателей и членов управ, мировых посредников и мировых судей. Между тем, экономические условия всего неблагоприятнее сложились для среднего землевладения. Ma- лодоходность имений, задолженность и вследствие этого недостаток средств вынуждают все большее число землевладельцев к приисканию других источников дохода, помимо сельского хозяйства, к тому же побуждают склонность и привычка к иным видам занятий. Большая сравнительно выгодность различного профессионального труда неминуемо влечет представителей дворянства или на правительственную службу, или в либеральные профессии — адвокатов, инженеров, докторов, учителей и пр.
Таким образом от дворянства все более и более откалывается известный слой, переходящий в бессословную интеллигенцию. Процесс этот неминуемо будет все усиливаться и приводить к все большей дифференциации дворянского сословия и распадению сословных связей.
Другое сословие — крестьянство, хотя и представляет в бытовом отношении более однородности, однако и здесь прежний уклад деревни значительно видоизменился под влиянием расширения торговой и промышленной деятельности139. Внутри селений расселяется пришлый люд, крестьянство сливается с городским рабочим и фабричным населением. Значительное количество людей только номинально причислено к крестьянскому сословию, не имея C ним ничего общего ни по роду занятий, ни по привычкам. B городском населении сословное разделение представляется уже в полном разложении, и сохраняемые в законе сословные рамки совершенно не соответствуют городскому обществу.
Ни торгово-промышленные классы, ни рабочие и фабричные, ни городская интеллигенция не укладываются в рамки сословного строя. Даже законодательство 90-х годов, стремившееся все подвести под сословные начала наперекор естественному положению вещей, относительно городского устройства принуждено бьшо отступить OT усвоенных принципов140.
Построение народного представительства на сословных началах несмотря на полное противоречие всем современным условиям русской жизни находит, однако, себе сторонников и выражается в предположениях об отдельном представительстве от дворянских собраний, а также в совершенной обособленности представительства от крестьян.
Старание укрепить дворянство, отводя ему особое место в высших государственных учреждениях, есть не более как попытка искусственного создания аристократических начал, не прививающихся к русской действительности, одно из тех «археологических» мечтаний, которое неспособно дать ничего прочного и жизненного.
Привилегия, полученная дворянством, явится ничем неоправданным притязанием на занятие такого исключительного положения, которому не соответствуют действительная роль и значение дворянства. Дворянские собрания неспособны дать аристократического государственного представительства, которое было бы в силах встать на страже консервативных начал. Внутри самих собраний, благодаря их разнородному составу, не может сложиться твердого и определенного общественного мнения, способного руководить течением государственных дел. Дворянская среда, благодаря своему служебному положению, представляется слишком зависимой не только от правительства, но часто даже от местных властей, а потому не обладает той степенью самостоятельности, которая прежде всего необходима для аристократического учреждения. Привилегия, предоставленная сословию, может возбуждать лишь неприязнь и вражду в других классах общества. Такого враждебного настроения нужно особенно стремиться избегать при коренном государственном переустройстве, когда всего важнее, чтобы взаимная рознь была сглажена и все силы общества были направлены к совместному действию.
Наконец, такая привилегия может лишь нанести вред интересам самого дворянства, она уронит его авторитет, подорвет его нравственный кредит, и в общих выборах от населения дворяне потеряют более, чем то, что они могли бы приобрести в обособленном представительстве. По этим причинам государственное представительство от дворянского сословия явится такой привилегией, которая не сослужит доброй службы дворянству, а принесет огромный вред всему делу народного представительства.Сословные тенденции сказываются также в проектах полной обособленности крестьянского представительства, в предположениях о том, чтобы крестьяне не только выбирали отдельно от других сословий, но чтобы и представители их могли быть выбраны только из того же крестьянского сословия. Такие планы прикрываются как бы особым попечением о крестьянстве, вытекают из желания оградить народную массу от вредного влияния более образованных классов, от развращенного действия политической агитации. Защитники такого направления настаивают на том, что неискаженное подлинное мнение крестьянства может быть выражено лишь самими крестьянами. Нетрудно, однако, заметить, что такая заботливость о народе в сущности сводится к ограничению его прав во вред, а не на пользу крестьянству. B народном представительстве предстоит не излагать свои нужды и просить о них, а обсуждать и решать общегосударственное дело. Для этого нужны не ходатаи за своих однообщественников, а представители, способные понимать и ценить народные интересы в сложном сцеплении с общегосударственными задачами и потребностями. Может ли найтись среди крестьянства достаточное количество таких представителей для высшей государственной деятельности, когда из него искусственно исключаются все те, кто получил хотя бы какое-нибудь образование? He будет ли такое требование подобно запрету для крестьян вести судебные процессы иначе как через своих односельчан? He значит ли это заранее обратить крестьянское дело на верный проигрыш? Такая обособленность крестьянства в государственном представительстве еще более закрепит сословную отчужденность народа.
Для крестьян сословность связана с подчиненностью исключительным судам, исключительной администрацией, лишением общих гражданских прав и полною приниженностью положения. Против таких порядков с определенностью высказалось общественное мнение, восставали сельскохозяйственные комитеты, настаивая на уравнении крестьян в правах с другими классами населения. Ha почве сословной обособленности и замкнутости крестьянства не могут взойти благие всходы гражданственности; здесь открывается широкий простор господству административного давления, произволу и насилиям мелких властей. Желание достигнуть как бы в чистом виде крестьянского представительства путем ограничений свободы выборов приведет к тому, что представители крестьянства окажутся прямыми ставленниками губернской администрации, хотя и крестьянского звания.