4. Право войны

Дипломатии нашей приходилось высказываться и по ряду других вопросов международного права: торговым договорам, консульскому праву, морским салютам, Зундским пошлинам, выдаче, добрым услугам и посредничеству.

18 ноября 1768 г., после объявления Турцией войны России, издан был указ, опровергавший турецкий манифест о причинах войны: "Объявление войны с Оттоманскою Портою"*(469).

Главной причиной войны манифест выставлял наш интерес к делам Польши. Объявление поэтому дает разъяснение и определению наших действий. "Принятое нами участие в делах Речи Посполитой Польской", говорится в указе, "основывается на древних и торжественных обязательствах ея с Империею Нашею и на общем всех без изъятия соседних Держав интереса в разсуждении целости законной ея конституции". При этом делается ссылка на трактат 1686 г., гарантировавший права православной церкви. Правительство, говорится далее, "употребляя только одни дружеския представления и выводя их из справедливости и собственной пользы Речи Посполитой", не могло ничего добиться, почему и "не могло воздержаться от употребления сильнейших мер после того, как все уже другия меры кротости и самыя угрозы втуне изтощены были" (с.86-87) "Правда, тут же повелели мы части войск Наших вступить в земли Республики Польской: при настоянии оному (отечеству польскому) явной опасности: междоусобия" (с.87).

Порта, побуждаемая "польскими мятежниками", "без дальних размышлений о справедливости: разорвала священные союзы вечного мира: с явным презрением доброй веры чрез арестование Нашего: министра: и заключение его в тюрьму со всею свитою, вопреки всем народным правам, кои и от самых варваров свято почитаемы бывают не токмо в мирное, но и в военное время" (с.90-91). "При такой Нашей непорочности вследствие беззаконной: войны", заключает указ, упование возлагается на правосудие Бога, который "благословит и увенчает и ныне успехами праведное Наше оружие: в сей новой и праведной войне противу вероломного неприятеля".

В декабре 1768 г. разослана была декларация Екатерины II Европейским дворам с опровержением обвинения со стороны Турции и оправданием поведения России: она "не отвечает перед Богом и людьми за такое бедствие человечества"*(470). 19 января 1769 г. был выпущен "Манифест к славенским народам Балканского полуострова"*(471). "Порта, - говорится в Манифесте, - презрев все права народныя и самую истину: по свойственному ей вероломству, разрушила заключенный с нашей империею вечный мир, начала несправедливейшую, ибо безо всякой законной причины, противу нас войну и тем убедила и нас ныне употребить дарованное нам от Бога оружие".

Но особое внимание дипломатии привлекала к себе морская война: вопрос об арматорах (каперах), о военной контрабанде, о нейтральной торговле. Эти вопросы интересовали нашу дипломатию задолго до Декларации о вооруженном нейтралитете 1780 г.

Вопросы эти возникли и обсуждались в 1765 г. в связи с переговорами о возобновлении торгового договора с Англией*(472). Русский проект договора и английский контрпроект отражали взгляды того и другого правительства. С русской стороны стремились ограничить права воюющих, охраняя свободу нейтральной торговли, суживая понятие военной контрабанды. Английская сторона отстаивала систему Consolato del Mare: "Вольные корабли не делают товары, которыми они нагружены, вольными. Вольный корабль, учиняющий товары вольными, не может инако быть, как по формальному договору, а не по народному праву. По народному праву почитается все то, что принадлежит неприятелю, подверженным конфискации, где бы то найдено пи было".

Во время войны с Турцией 1768-1774 гг. нашему флоту даны были указания относительно нейтральной торговли. В рескрипте адмиралу Спиридову в июне 1769 г. указано, как общее правило, "отнюдь не остановлять и не осматривать никаких, христианским державам принадлежащих торговых судов: ибо намерение наше весьма удалено от самого малейшаго утеснения чьей-либо коммерции".

В рескрипте даны также указания, как пользоваться арматорами (каперами); Спиридову сообщаются "все те обряды, какие в прошедшую войну Англиею были наблюдаемы в употреблении своих и чужестранных каперов" "для сведения, как оной употребляем бывает от других держав".

Сведения об использовании каперов Англией были получены из Лондона от гр. Чернышева, у которого их затребовал Панин письмом от 20 февраля 1769 г., указывая детально, какие именно сведения требуются: ":Весьма нужно иметь нам здесь в самой скорости верное и обстоятельное сведение об английских установлениях и обрядах в разсуждении употребления в военное время партикулярных арматоров, а особливо какие и в какой силе и форме даются им адмиралтейские патенты: одним ли своим природным подданным или же и чужестранным охотникам, из своих ли одних гаваней, или так же и посторонних могут они выпускаемы быть, сколь далеко простирается даваемая им свобода действовать против неприятеля и осматривать встречающияся нейтральныя купецкия суда, какия правила должны они наблюдать в разсуждении оных, а в разсуждении нейтральных же, на дороге попадающихся военных кораблей, не берутся ли взаимно с арматоров какия обязательства и поруки, кои бы за них в случае нужды и преступления ответствовать могли, словом о всех частях и и подробностях обыкновеннаго обряда при употреблении их"*(474).

Русское правительство усиленно рекомендует осторожность и внимание по отношению к торговым судам нейтральных держав. В этом смысле составлена депеша Панина контр-адмиралу Эльфинстону от 20 мая 1770 г. Рекомендуются всевозможные "menagements" (мягкое обращение)*(475).

В "Правилах для корсаров", изданных 31 декабря 1787 г., их деятельность определена в ст. 2 следующим образом: "Российские арматоры имеют преследовать, атаковать, захватывать или истреблять неприятельские суда: включая того, если неприятельское судно, укрываясь, успеет стать под пушечный выстрел от пристани или берегов нейтральной державы. Равным образом никаких неприятельских действий они себе дозволять в портах или рейдах, нейтральным державам принадлежащих, доколе неприятельския суда не удалятся от оных далее пушечного выстрела"*(476).