46. ПоправкиктеорииМонтескье

Мы видели, что Локк различал в составе исполнительной власти исполнительную власть в тесном смысле слова, т. e. применение зако­нов к конкретным случаям, и «прерогативу», или свободную деятель­ность правительства в пределах закона.

Теория умеряющей, или нейтральной, власти была официально рецепирована в Португалии и фигурировала в конституции этого государства вплоть до падения монархии. B отделе V португальской конституции 1826 г., озаглавленном «О короле», глава I, носящая под­заголовок «Об уравновешивающей власти», признает главной функ­цией короля «заботу о независимости, согласии и гармонии осталь­ных властей» и подводит под понятие этой функции следующие его полномочия: 1) назначение членов верхней палаты; 2) санкцию за­конов; 3) созыв на чрезвычайные сессии, отсрочку и перерыв сес­сии и роспуск парламента; 4) назначение и увольнение министров; 5) временное отстранение от должности судей, обвиняемых в пре­ступлениях; 6) помилование и амнистию.

Учение об «умеряющей» власти бьшо вызвано двумя мотивами. Во-первых, сторонники его видели пробел теории Монтескье B том, что, устанавливая несколько независимых друг от друга властей, он не указывает, однако, никакого юридического способа разрешения столкновений между ними. Во-вторых, наблюдая государственную жизнь в эпоху первоначального зарождения парламентаризма, они не могли не заметить, что в силу ответственности министров за дей­ствия монарха большая часть полномочий исполнительной власти переходит фактически в руки министерства. Им казалось, однако, при этом, что известные полномочия, а именно, те, которые служат к установлению единства государственной деятельности, остаются в сфере личной деятельности монарха.

Теория «умеряющей власти», однако, не выдерживает критики. Прежде всего, являясь, по мысли ее приверженцев, дополнением тео­рии Монтескье, она, в сущности, в корне противоречит ей. По мысли Монтескье, равновесие властей достигается не существованием осо­бой «уравновешивающей власти», а воздействием их друг на друга. Столкновения между различными властями не только неизбежны, но и нужны; они разрешаются путем компромиссов, вытекающих с необходимостью из невозможности остановки государственной дея­тельности. B этой необходимости компромиссов и лежит взаимная сдержка властей, обеспечивающая свободу граждан.

Учение Бенжамена Констана не соответствует, кроме того, и дей­ствительному конституционному строю, в котором монарх и мини­стры неотделимы друг от друга. Te полномочия монарха, которые он называет «умеряющими» и относит к личной компетенции монарха, осуществляются так же, как и другие полномочия, при содействии министров и под их ответственностью и потому практически раз­деления между «уравновешивающей» и исполнительной властью не существует. Наглядным доказательством этому может служить та же вышеупомянутая Португальская конституция, согласно которой король, с одной стороны, осуществляет уравновешивающую власть «под ответственностью министров» (ст. 74), а, с другой стороны, является, вместе с тем, и «главой исполнительной власти» (ст. 75). Мы знаем также, что в монархиях, где парламентаризм достиг полно­го развития, как, например, в Англии, полномочия, включаемые в со­став «умеряющей власти», как, напр., роспуск парламента, назначение прав, помилование, на практике осуществляются министерством. Ко­нечно, фактически монарх как личность, пользующаяся уважением и авторитетом, может явиться посредником между другими органами государства и привести их к взаимному соглашению (как, например, австрийский император — в вопросе о введении всеобщего голосо­вания). Ho он выступает в этой роли именно тогда, когда пользует­ся не своими юридическими прерогативами, а своим фактическим влиянием. Осуществляя же свои формальные права, он неизбежно становится на сторону одного из спорящих между собой элементов и потому является в этом случае не особой нейтральной властью, а лишь одной из соперничающих властей.