§1. Плюрализм в понимании объекта и предмета теории государства и права
В юридической науке существуют различные точки зрения связанные с пониманием природы и содержания объекта и предмета теории государства и права. Такое разнообразие взглядов обусловлено рядом обстоятельств: уровнем развития юридической науки, количеством и качеством накопленных социально-гуманитарных знаний, потребностями общества в исследовании правовой действительности, различными теоретико-правовыми школами, целью научных исследований, развитием цивилизации, и наконец политической конъюнктурой и политическим предпочтением.
Согласно традиционной точке зрения, уходящей своими корнями в традиции советской юридической науки, объектом теории государства и права является целостный комплекс общественных отношений государственно-правовой действительности, являющийся содержательной частью политической надстройки, объект – это право, т.е.
особая форма социального движения, качественно определенное общественное образование, «только в сопоставлении права с экономическими и политическими отношениями, с государством, только в анализе их взаимодействия проявляются свойства права » а предметом выступают наиболее общие закономерности возникновения, развития и функционирования государства и права, государственно-правовых процессов и явлений.Другая точка зрения отрицает наличное бытие объекта данной науки и учебной дисциплины, мотивируя это тем, что он, т.е. объект слишком абстрактен и не конкретизирован, и только предмет науки и учебной дисциплины теории государства и права является целью исследования и который представлен в виде общих закономерностей бытия права и государства. Здесь происходит отождествление объекта и предмета теории государства и права .
По мнению В.С. Нерсесянца объектом этой науки и учебной дисциплины является государство и право в целом вне всякого проникновения в познание существа их закономерностей. Это максимальное приближение познающего субъекта к государству и праву, как единому и целостному явлению.
При этом существует дуализм в объекте, т.е. с одной стороны – это государство, а с другой - это право, который, однако, весьма легко преодолевается посредством органической, социально-правовой взаимосвязи этих явлений. Предметом выступают «сущностные свойства права и государства в их понятийно-правовом постижении и выражении ». Понятийно правовое постижение и выражение есть ничто иное, как понятия и опредления права и государства, поэтому следует вывод о том, что единство предмета теории государства и права весьма относительно, т.е. предмет обладает свойством двуаспектности. Во-первых, предметом теории государства и права выступают общие закономерности «сущностные свойства» генезиса права и государства, а во-вторых, сами теоретико-правовые определения, понятия, концепции, конструкции и модели, поскольку последние являются формой, а первые её содержанием, т.е. общие закономерности бытия права и государства существуют не сами по себе, произвольно, а осуществляют свое бытие посредством объединения в теоретико-правовые модели, концепции, определения, конструкции и понятия. Например, определение права является предметом нашего исследования в рамках теории права и государства только потому, что оно (определение) содержит закономерности права (например: системность права, формальная определенность, гарантированность). Именно в этом видится суть двуаспектности предмета теории государства и права, как науки, так и учебной дисциплины.Таким образом, наша позиция сводится к тому, что объектом теории государства и права является государство и право в целом вне всякого проникновение познающего субъекта в понимание сущностных свойств этих явлений. Предмет есть, ничто иное, как общие закономерности («сущностные свойства») возникновения, развития и функционирования государства, права, государственно-правовых процессов и явлений.
Теория государства и права решая вопрос о соотношении объекта и предмета познания, определяя сущностные свойства государства и права, дает достаточно четкий ответ на соотношение этой науки с другими, отраслевыми юридическими науками.
Теория государства и права не претендует на то, чтобы подменять отраслевые юридические науки в решении конкретных отраслевых юридических задач. Обладая методологическим свойством она призвана на наиболее абстрактном уровне преодолеть методологические разногласия возникающие в процессе правового регулирования общественных отношений. Специфика теории государства и права заключается в том, что она не имеет, в отличии от гражданского, уголовного, административного и т.д., права предмета и метода правового регулирования. Она являет себя, определяет свое место в юриспруденции посредством «трудного поиска сначала простейших эмпирических законов, а затем теоретических законов большей степени общности. Только в конце исследования приходит к основным теоретическим законам. В своей завершенной форме теория представляет собой единую, целостную систему знания, элементы которой – понятия, обобщения, аксиомы и законы связываются определенными логическими отношениями» , которые затем используются в отраслях права и правовом регулировании общественных отношений. В тоже время теория государства и права не может успешно развиваться и функционировать без постоянного обопщения данных отраслевых юридических наук и юридической практики. Оторванная от юридической практики и достижений теоретико-отраслевой юридической мысли, теория государства и права превращается в созерцательную, умозрительную, схоластическую конструкцию.Как уже говорилось выше, теория государства и права изучает наиболее общие закономерности возникновения, развития и функционирования государства и права. Но эти закономерности не существуют в чистом виде, изолировано от специфических закономерностей, изучаемых отраслевыми юридическими науками. Поэтому без обобщения результатов отраслевых юридических наук, истории государства и права, истории политических и правовых учений, римского и международного права, теория государства и права не в состоянии развивать, обогащать свое теоретическое содержание. И действительно по меткому замечанию К.И.
Скловского «нет ни одной практически трудной, а тем более неразрешимой задачи, источник которой не уходил бы в теорию. И чем труднее дело (юридическое), тем глубже в теории находится его решение» . В этом проявляется методологическая роль теории государства и права. Однако, необходимо отметить некоторые методологические нарушения в определении места теории государства и права в системе юридических наук. Помимо общей теории государства и права в юриспруденции имеет место наличное бытие и теории гражданского права и теории уголовного права и теории налогового, финансового, трудового и т.д. права. Какое же место занимает теория государства и права в системе теорий отраслевых юридических наук? Этот вопрос не является риторическим и находит свой ответ в методологи познания, в построении всего знания по степени обобщения, движения познающего субъекта от наиболее общих наиболее абстрактных систем к более конкретным. Потому методологически верно говорить не о теории государства и права а, об общей теории права и государства в которой наибольшее значение, место, (если мы мыслим эту науку в контексте юриспруденции) занимает право. Теория государства является важным, но не определяющим сегментом и необходима только в том объеме, в котором она позволяет объяснить природу права.Теоретизация права и государства – это фундаментальный процесс мышления, глобальное понимание природы всеобщего развития, связи истоков возникновения функционирования, взаимодействия права, государства с иными нравственно-этическими, ценностно-мировозренческими, материальными по своей природе аспектами бытия права. Необходимо признать, что чисто материальное понимание природы права лишено истины правового духа или правовой нравственности. Если конкретное юридическое дело решается на основе закона лишенного этого (истины правового духа, правовой нравственности) свойства, то такое решение лишено цели справедливости и правды. В чем смысл теоретизации и важна ли теория ради теории? Да важна потому, что теоретизация вырабатывает, создает ценностные ориентиры создает ключ к преодолению проблем возникающих в результате правореализации и правоприменения.