10. Историческое происхождение государства

Мы рассмотрели целый ряд теорий о происхождении государства и об основаниях государственной власти. Изучая патриархальную и теократическую теорию, мы выяснили, что эти две теории, указывая на некоторые существенные факты, которые играли роль при обра­зовании государственной власти, не в состоянии, однако, дать обще­го объяснения ее происхождения.

Каким же образом возникло государство и чем объясняется по­виновение государственной власти? B сущности, тут есть не один во­прос, а два. Первый вопрос исторический — каким образом возникло впервые государство, второй вопрос психологический — чем объяс­няется повиновение государственной власти. Оба эти вопроса вну­тренне тесно связаны между собой и совершенно отделить их друг OT друга невозможно. Ho для ясности изложения полезно рассмотреть их в известной последовательности. Должно заранее указать, что на эти вопросы современная наука не может дать полного и точного ответа. До известной степени происхождение и основание государственной власти является до сих пор загадкой. Это объясняется, во-первых, тем, что первоначальное возникновение государства относится к временам доисторическим и поэтому мы обладаем по этому предме- тулишь скудными и разрозненными сведениями, во-вторых, тем, что наука, исследующая явления, в которых имеет корни государственная власть, почти совершенно не разработана. Государственная власть есть явление психологического порядка и притом относящееся к области не индивидуальных, а коллективных психических явлений.

Мы можем, прежде всего, предположить с достаточной степенью вероятности, что первоначально до образования государства люди жили в родовых союзах, тесно сплоченных внутри и замкнутых из­вне. Они бьши связаны кровной связью, происхождением OT одного родоначальника, причем родство считалось, вероятно, сначала по матери, а потом по отцу. Кровная связь бьша основанием распреде­ления людей по таким союзам, но основанием самого существования этих союзов нужно признать общность интересов, именно, прежде всего интересов экономических. Конечно, первоначально лица, про­исходящие от одного общего родоначальника, вступают в данный союз в силу своего происхождения, в силу кровной связи ребенка с отцом и матерью, но дальнейшая совместная жизнь родственников, тот факт, что люди, сделавшись взрослыми и не нуждаясь более в по­мощи отца и матери для поддержания своего физического существо­вания, однако, остаются вместе, — это объясняется необходимостью совместной борьбы с природой или, говоря языком марксистов, не­обходимостью совместного производства.

Особая организация всех членов союза для осуществления их об­щих интересов становится необходимой только тогда, когда общим интересам данного союза противополагаются, с одной стороны, ин­тересы сталкивающихся с ним других таких же союзов, с другой сто­роны, особые индивидуальные и групповые интересы внутри самого союза.

Столкновения различных родовых союзов (происходящие, глав­ным образом, в силу причин экономических) создают для членов каждого союза общий интерес внешней защиты от врагов. C дру­гой стороны, в обществе происходит внутренняя дифференциация. C установлением частной собственности является имущественное различие между членами союза, а на почве имущественного нера­венства возникают и другие групповые различия. Возникают, таким образом, противоречия индивидуальных и групповых интересов, ко­торые, в свою очередь, вызывают весьма острую потребность во вну­треннем мире и порядке, необходимом для сохранения самого сою­за. Таким образом, выдвигаются, по мере исторического развития, два общих интереса: 1) потребность внешней защиты и 2) потребность внутреннего порядка. И так как с появлением или обострением этих двух потребностей совпадает известная дифференциация внутри союза, нарушающая первобытное, естественное и бессознательное единодушие, то для удовлетворения их уже требуется искусственная организация, именно, руководительство деятельностью союза в фор­ме власти.

Первоначально, как можно предположить по многим данным, воз­никает лишь временная власть и притом военная в интересах внеш­ней защиты. Позднее она делается постоянной, т.е. существует и во время мира, отправляя, главным образом, судебные функции. (Конеч­но, это лишь догадка, но она находит себе подтверждение в поздней­шем процессе образования более крупных организованных союзов из более мелких. Так, например, мелкие общины древней Германии, описанные Тацитом (civitates), первоначально объединялись в более крупные союзы под властью герцогов лишь на время войны против общего неприятеля, но позднее временная военная власть герцогов сделалась постоянной, и, таким образом, создались более крупные общественные единицы — племена.) Этот процесс осложняется со­единением различных родов, которое усиливает внутренние разли­чия в среде общежития и тем ускоряет образование власти. Обычай дает власти прочную правовую основу; власть дается не только опре­деленной личности, которая пользуется ею в течение известного вре­мени или пожизненно, но определяется и порядок преемства власти. Разумеется, этот порядок может нарушаться переворотами, но в силу того же обычая новая фактическая организация власти может с тече­нием времени приобрести характер правовой нормы.

Власть, в широком смысле слова, есть и у первобытного кочевого племени, но специфические свойства власти государственной (безу­словно принудительный характер) она приобретает только с пере­ходом к оседлому, земледельческому быту. Этот переход оказывает громадное влияние на характер власти. C одной стороны, оседлость и земледелие усиливают потребность во внешней защите. Кочевое племя в случае нападения врагов может передвинуться: вытесненное из одного места, оно переходит легко в другое. Для оседлого населе­ния, прочно связанного с землей, такое передвижение крайне трудно. C другой стороны, с появлением земледелия и земельной собствен­ности увеличиваются имущественные различия в среде союза и вме­сте с тем возрастает потребность во внутреннем порядке.