Административно-полицейское законодательство России, использовавшееся спецслужбами в борьбе с терроризмом

В царской России применение административно-полицейских мер в борьбе с государственными преступлениями зависело от двух разных условий состояния государства или отдельных его местностей: нормального положения или исключительного, которым соответствовала и определенная правовая база.

Представляется целесообразным посмотреть на административно-полицейское законодательство с позиций разных его уровней: общегосударственного и ведомственного.

На общегосударственном уровне принимались нормативные акты, регламентировавшие задачи, структуру, полномочия специальных служб России, а так же права и обязанности чинов полиции и политического розыска по борьбе с различными государственными преступлениями, в том числе и с политическим террором.

Правовая форма данных нормативных актов была самая разнообразная: законы, учреждения, положения, указы, инструкции, временные правила, уставы. Приведем некоторые примеры использования данных правовых форм при регламентировании применения административно-полицейских мер.

Основные законы Российской империи, например, регламентировали порядок введения военного или исключительного положения в той или иной местности, что существенным образом влияло, на применение административно-полицейских мер в борьбе с террором[89].

Головным органом в деле борьбы с политическим террором, как уже говорилось выше, выступало МВД России.

В нормативном акте под названием: «Учреждение Министерства Внутренних Дел» в редакции 1892 г., например, четко определялась вся структура МВД: 1) Министр, 2) Товарищи Министра, 3) Совет Министра, 4) Главное Управление Почт и Телеграфов, 5) Главное Управление по делам печати, 6) Главное Тюремное Управление, 7) Департамент Полиции, 8) Департамент Хозяйственный, 9) Департамент Духовных Дел Иностранных Исповеданий, 10) Департамент Медицинский, 11) Департамент Общих Дел Министерства, 12) Земский Отдел и 13) Канцелярия Министра[90].

Далее в этом же акте говорилось о правовом статусе самого министра внутренних дел как шефа корпуса жандармов, о структуре департамента полиции и т.п.

В качестве примера использования «положений» как правовых форм можно указать на «Положение о Корпусе жандармов. 9 сентября 1867 г.», в котором открыто и гласно говорилось о структуре корпуса:

а) Главное управление Корпуса,

б) Управления округов: Варшавского, Кавказского и Сибирского,

в) Жандармское Управление Московской губернии,

г) Губернские Жандармские Управления 10 губерний 1-й категории,

д) Губернские Жандармские Управления 43 губерний 2-й категории,

е) Губернские Жандармские Управления Бессарабской области и Астраханской губернии 2-й категории,

ж) 50 Уездных Жандармских Управлений 6 губерний Северо-Западного края,

з) Наблюдательный состав корпуса,

и) С-Петербургский и Московский Жандармские дивизионы,

к) 15 конных команд городов: Вильны, Гельсингфорса, Иркутска, Казани, Киева, Кронштадта, Нижнего Новгорода, Одессы, Омска, Риги, Саратова, Харькова и Царского Села,

л) Полицейские Управления железных дорог[91].

Раздел III данного «Положения» регламентировал права и обязанности чинов корпуса жандармов: шефа жандармов, начальника штаба корпуса и его помощника, начальников губернских и уездных жандармских управлений и т.п.

Довольно часто в качестве правовой формы в регулировании административно-полицейских вопросов использовались указы.

Так, указом императора от 6 августа 1880 г. упразднялось III отделение собственной его императорского величества канцелярии, а дела его передавались в ведение министерства внутренних дел, в котором для этих целей создавался «Департамент Государственной Полиции»[92].

Использование на общегосударственном уровне в качестве правовой формы «инструкции» было явлением довольно редким. В качестве одного из примеров можно привести «Инструкцию товарищу Министра Внутренних Дел...» от 16 июля 1882 г., которая утверждала, что «ближайшее заведывание государственной полицией, под высшим руководством Министра Внутренних Дел, вверяется одному из его товарищей»[93].

Очень активно в качестве правовой формы использовались уставы или даже своды уставов. Так, «Свод Уставов о Предупреждении и Пресечении Преступлений» позволял специальным службам царской России при обеспечении государственного порядка и общественного спокойствия, в том числе и при противодействии террористической деятельности, применять различные меры предупреждения и пресечения. К таким мерам относились: «отдача под надзор полиции, воспрещение жительства в столицах или иных местах, высылка административным порядком в определенные местности Европейской или Азиатской России, а также удаление иностранцев за границу»[94].

Для всех указанных выше правовых форм, использовавшихся законодателем на общегосударственном высшем уровне, характерна была как правило открытая гласная форма их принятия и опубликования.

Вторым уровнем принятия нормативных актов для правового регулирования применения административно-полицейских мер в борьбе с террором был ведомственный уровень. Речь идет о нормотворческой и правоприменительной деятельности министерств и ведомств и в первую очередь МВД царской России.

На этом уровне министерства и ведомства принимали нормативные акты в форме положений, инструкций, циркуляров. Данными актами, как правило, регулировались внутренняя структура, задачи, полномочия, взаимодействие, формы и методы, силы и средства тайной деятельности спецслужб России по борьбе с политическим террором.

В силу конспиративного характера деятельности органов политического розыска по борьбе с террором ведомственные нормативные акты чаще всего носили закрытый характер и издавались под грифом «секретно», «конфиденциально», «совершенно секретно». Можно привести несколько примеров из практики использования закрытых правовых актов в деятельности министерств и ведомств.

Так, например, «Инструкция полицейским урядникам» обязывала их «...следить негласным образом за неблагонадежными и подозрительными лицами и наблюдать негласно за поведением лиц, водворенных на местах жительства под надзор полиции»[95].

В секретном «Положении об охранных отделениях. 9 февраля 1907 г.» давались следующие предписания их начальникам при получении сведений от секретной агентуры: «Направлять внутреннюю агентуру и наружное наблюдение должно таким образом, чтобы попутно с обследованием обстоятельств дела выяснялись и отмечались с особенною точностью те факты, которые в дальнейшем, при ликвидации или формальном расследовании, могли быть установлены как улики следственными действиями»[96].

Совершенно секретным циркуляром департамента полиции МВД от 18 сентября 1911 г. за № 107398 всем жандармским учреждениям и охранным отделениям предписывалось впредь все дела по военному шпионажу переправлять соответствующим генерал-квартирмейстерам военных округов, при которых начинали действовать впервые созданные контрразведывательные отделения. И тем самым органы политического розыска, не отвлекаясь на борьбу со шпионажем, теперь могли полностью сосредоточиться на борьбе с посягательствами на общественный и государственный строй, в том числе и противодействии терроризму[97].

Таковы, на наш взгляд, некоторые аспекты и особенности правового регламентирования борьбы с терроризмом в царской России.

[1] История полиции дореволюционной России (Сборник документов и материалов по истории государства и права): Учеб. пособие. М.: МВШМ МВД СССР, 1981. С. 71–72.

[2] Закон от 6 июля 1908 г. «Об организации сыскной части» // Полн. собр. Законов Российской империи. Собр. 3. Т. XXVIII. Отд. I. № 30672.

[3] История полиции дореволюционной России. С. 73.

[4] Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России: Учеб. для студентов высших учебных заведений по специальности «Историко-архивоведение». 3-е изд., перераб. и доп. М.: Высш. шк., 1983. С. 162.

[5] Клеандрова В.М., Яковлев Л.С. История государства и права России ХVШ–ХХ вв. (до октября 1917 г.): Курс лекций. М.: Высш. шк., 1992. С. 79–90.

[6] См.: Именной высочайший указ Правительствующему Сенату о временных правилах о повременных изданиях.

[7] Кризис самодержавия в России. 1895–1917. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1984. С. 14.

[8] Ковальченко И.Д., Милов Л.В. Всероссийский аграрный рынок XVIII – начало XX века. М., 1974, С. 251, 372.

[9] Кризис самодержавия в России. 1895–1917. Л.: Наука. Ленинградское отделение, 1984. С. 16.

[10] Ковальченко И.Д., Милов Л.В. Указ. раб. С. 39.

[11] Гиндин И.Ф. Государственный банк и экономическая политика царского правительства (1861–1892 годы). М., 1960. С. 44.

[12] Чунтулов В.Т. и др. Экономическая история СССР: Учеб. для экон. вузов. М.: Высш. шк., 1987. С. 111.

[13] Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. Париж, 1933. Т. 2. С. 157–158, 160.

[14] Кризис самодержавия в России. 1895–1917. С. 12.

[15] Соловьев Ю.Б. Начало царствования Николая II и роль Победоносцева в определении политического курса самодержавия // Археографический ежегодник за 1972 год. М. 1974. С. 311–317.

[16] Кризис самодержавия в России. 1895–1917. С. 25.

[17] Клеандрова В.М., Яковлев Л.С. История полиции, политического сыска и контрразведки России в ХVШ – начале ХХ века: Лекция. М.: Высш. шк, 1985. С. 28.

[18] Спиридович А. Записки жандарма: Репринтное воспроизведение издания 1930 года. – М.: Пролетарий, 1991.

[19] Костин Н.Д. Суд над террором. М.: Моск. рабочий, 1990. С. 5–6.

[20] Костин Н.Д. Указ. раб. С. 5.

[21] Спиридович А. Указ. раб. С. 95–96.

[22] Наше Отечество. Часть I / Кулешов С.В., Волобуев О.В., Пивовар Е.И. и др. М.: ТЕРРА, 1991. С. 238.

[23] История государства и права СССР: Сб. документов. Часть I. М., 1974. С. 202.

[24] Клеандрова В.М., Яковлев Л.С.

[25] Ерошкин Н.П. Указ. раб. С. 258.

[26] Наше Отечество. Часть I / Указ. раб. С. 230–231.

[27] Наше Отечество. Часть I / Указ. раб. С. 226–227 и 232.

[28] Жухрай В.М. Тайны царской охранки: авантюристы и провокаторы. М.: Политиздат, 1991. С. 245–247.

[29] Там же. С. 272.

[30] Никитинский И.И. История политического розыска, разведки и контрразведки в России до 1917 года: Сб. стенограмм лекций. Ч. 3. М.: Московская школа Главного управления контрразведки «Смерш», 1946. С. 26.

[31] Эренфельд Б.К. Тяжелый фронт: Из истории борьбы большевиков с царской тайной полицией. М.: Политиздат, 1983. С. 104.

[32] Впоследствии, когда тайные политические организации активно стали вести подрывную по отношению к существующему строю работу среди чинов русской армии и флота, руководители спецслужб России такую позицию Джунковского признали явным просчетом (прим. автора).

[33] Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия. – М.: Мысль, 1970. С. 162.

[34] Клеандрова В.М. Яковлев Л.С. История государства и права России ХVII–ХХ вв. (до октября 1917 г.). С. 68.

[35] Унтер-офицеры в царской России в иерархии воинских чинов соответствовали сержантским и старшинским званиям в Вооруженных Силах Российской Федерации.

[36] Полн. собр. законов Российской империи. Собр. 3. Т. XXIV. Отд. 1. № 24751 от 7.06.1904.

[37] Спиридович А. Указ. раб. С. 30.

[38] Там же. С. 110.

[39] Никитинский И.И. Указ. раб. С. 35.

[40] История полиции дореволюционной России. С. 71.

[41] История полиции дореволюционной России. С. 69.

[42] Ерошкин Н.П. Указ. раб. С. 284.

[43] Никитинский И.И. Указ. раб. С. 29–30.

[44] Спиридович А. Указ. раб. С. 194–195.

[45] В 80-е годы XIX в. заграничную агентуру Департамента полиции в Париже возглавлял Рачковский, имевший гражданский классный чин губернского секретаря, что соответствовало армейскому воинскому званию подпоручика (См.: Жухрай В.М. Тайны царской охранки: авантюристы и провокаторы. М.: Политиздат, 1991. С. 42).

[46] Никитинский И.И. Указ. раб. С. 53–54.

[47] Спиридович А. Указ. раб. С. 186–191.

[48] Спиридович А. Там же. С. 194.

[49] Дело провокатора Малиновского / Сост. Каптелов Б.И. и др. М.: Республика, 1992. С. 9, 11, 12.

[50] Никитинский И.И. Указ. раб. С. 56–57.

[51] Думается, что эти исторические примеры могли бы быть взяты во внимание при разработке мер правовой и социальной защиты сотрудников, а также помощников органов государственной безопасности и членов их семей в деятельности современных российских спецслужб (примеч. автора).

[52] Жухрай В.М. Указ. раб. С. 51.

[53] Спиридович А. Указ. раб. С. 195–196.

[54] Там же. С. 186.

[55] Никитинский И.И. Указ. раб. С. 63.

[56] Яковлев Л.С. Военная контрразведка России в период империализма: Дис. … канд. юрид. наук. М.: ВКШ, 1981. С. 106–108.

[57] Никитинский И.И. Указ. раб. С. 46.

[58] Дело провокатора Малиновского. Указ. раб. С. 11.

[59] Жухрай В.М. Указ. раб. С. 27–28.

[60] Никитинский И.И. Указ. раб. С. 15.

[61] Эренфельд Б.К. Указ. раб. С. 14–20.

[62] Жухрай В.М. Указ. раб. С. 40.

[63] Там же. С. 49.

[64] Эренфельд Б.К. Указ. раб. С. 14–40.

[65] Спиридович А. Указ. раб. С. 154.

[66] См.: Приложение II к статье 1 (прим. 2) Устава о предупреждении и пресечении преступлений. Изд. 1890 г. В кодификационном плане «Устав» помещен в т. XIV Свода законов Российской империи неофициального издания 1910 г.

[67] Дерюжинский В.Ф. Полицейское право: Пособие для студ. СПб., 1903. С. 225.

[68] Яковлев Л.С. Правовое обеспечение борьбы со шпионажем в России в период империализма: Науч. доклад (на депонировании). М., 1984. С. 35.

[69] Устав уголовного судопроизводства. Изд. 1892 г. // Свод законов Российской империи. Т. XVI. 1912.

[70] Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия. 14 августа 1881 г. (Приложение к статье 1 (прим. 2) Устава о предупреждении и пресечении преступлений. Изд. 1890 г.) // Свод законов Российской империи. Т. XIV. 1912.

[71] Правила о местностях, объявляемых состоящими на военном положении. 18 июня 1892 г. (Приложение к ст. 23 Общего учреждения губернского. Изд. 1892 г.) // Свод законов Российской империи. Т. II. 1912.

[72] Яковлев Л.С. Правовое обеспечение борьбы со шпионажем в России в период империализма. С. 39.

[73] История государства и права СССР: Сб. документов. Ч. I. М., 1974. С. 202–203.

[74] История государства и права СССР. С. 182–184.

[75] Речи известных русских юристов: Сб. М.: Юрид. лит., 1985. С. 7–8.

[76] Воинский устав о наказаниях в кодификационном плане был изложен в кн. XXII Свода военных постановлений. Изд. 1869 г.

[77] Военно-морской устав о наказаниях был кодифицирован в кн. XVI Свода морских постановлений. Изд. 1886 г.

[78] Устав уголовного судопроизводства. Изд. 1892 г. // Свод законов Российской империи. Т. XVI. 1912.

[79] Военно-судебный устав. Изд. 1869 или 1884 гг. // Свод воен. пост. Кн. XXIV.

[80] Военно-морской судебный устав. Изд. 1886 г. // Свод морских пост. Кн. XVIII.

[81] Мушников. Руководство военно-уголовных законов в связи с законами общеуголовными. Ч. II. Законы формальные (судопроизводство). СПб., 1885. С. 36.

[82] Военно-судебный устав. Издание 1869 или 1884 гг. // Свод воен. пост. Кн. XXIV. Ст. 1035.

[83] Спиридович А. Указ. раб. С. 130–131.

[84] Там же. С. 164.

[85] Спиридович А. Указ. раб. С. 164.

[86] Там же. С. 130–131.

[87] Там же. С. 165.

[88] Ярмыш А.Н. Карательный аппарат самодержавия на Украине (1985–1917 гг.): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Харьков: Юридическая академия, 1991. С. 26.

[89] Свод Основных Государственных Законов. Т. I. Ч. I. Ст. 15.

[90] История полиции дореволюционной России. С. 63.

[91] Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. XIII. Отд. 2. № 44956.

[92] Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. LV. Отд. 1. № 61279.

[93] Там же. Собр. 3. Т. II. № 1022.

[94] Свод уставов о предупреждении и пресечении преступлений. Издание 1890 года // Свод законов. Т. XIV. Изд. 1910 г. / Сост. и изд. Присяжный поверенный А.М. Нюренберг. Прим. 1 к ст. 1.

[95] Сборник Циркуляров и инструкций МВД за 1878 г. С. 50–53.

[96] История полиции дореволюционной России. С. 71–73.

[97] ГУГШ отд. ген-квара. Циркулярные распоряжения, касающиеся деятельности контрразведывательных отделений. 21.11.1908 г. — 19.01.1913 г. С. 86–86 об. // РГВИА, ф. 2000 с., оп. 15 с., ед. хр. 64.