Приложение Краткие тезисы о происхождении во‑образований

1 Если исходить из этимологической версии М Фасмера, то рассмотренные выше восточнославянские формы степеней качества с приставкой во–можно было бы соотнести с зап. – сл. и ю. – сл.

2.Однако, как показал Ф. П. Филин, чтобы обосновать эту гипотезу, необходимо: 1) объяснить, почему на восточнославянской террритории не сохранилось ни одного примера с об‑, воб‑,как это имеет место в других славянских языках; 2) доказать, что в во–начальный согласный является протетическим, и сопоставить ареал во–с ареалом [б]: [о]; 3) объяснить постоянность ударения на во–в отличие от других славянских языков; 4) найти следы подобных образований в говорах исконных восточнославянских территорий и в древнерусской письменности.

2.3. Указывая, что отсутствие соответствующих данных существенно ослабляет позиции этой теории, Ф. П. Филин склонялся к тому, чтобы осторожно поддержать ее, и, может быть, потому прежде всего, что «в значениях приставки в‑, во‑,хорошо известной во всех славянских языках, нет ничего такого, что могло бы послужить основанием для образования во–плюс качественное прилагательное или наречие, означающего разные степени качества, обозначенного в основе слова».

3.0. Однако такие основания, по‑видимому, все же имеются, и, чтобы выявить их, констатируем вначале некоторые общие положения.

3.1. Отметим прежде всего, что совмещение значений, которые определяются обычно как значения ослабления и значение усиления степени качества, выраженного производящей основой, – явление типичное для славянских форм степеней качества, представляющее собой яркий пример так называемой «регулярной полисемии», в данном случае энантиосемического характера.

3.2. Отметим также, что именно приставки используются в славянских языках как основное средство образования простых форм степеней качества (в отличие от форм субъективной оценки, представляющих обычно суффиксальные образования), причем вовлечен в эту сферу почти весь набор славянских приставок. По разным славянским языкам и диалектам исключения различны, но единичны во всех случаях.

3.3. Перенесенные в абстрактный мир признаков и качеств, эти приставки абстрагируют свои конкретно‑физические, по преимуществу пространственные, значения, и, нейтрализуя различия между ними, легко синонимизируются. При этом большая их часть обнаруживает способность к энантиосемическому совмещению полярных значений. Приставки типа русских раз– и пере– со специализированным значением высокой степеникачества оказываются в этом кругу также единичными.

3.4. Существенно важно также и то, что те же самые приставки используются в славянских языках в качестве основного или дополнительного средства образования форм степеней сравнения. Ср. болг. по‑висок, по‑голям, по‑хубави т. п., русск. повыше‘несколько выше, немного выше’ и ‘как можно более высоко’, с одной стороны и блр. пдсуха‘суховато’, укр. подовгий, потонкий‘довольно длинный’ ‘довольно тонкий’ и т. п., русский постыдный, подавно(ср. диал. давно‘то же’), диал. победный‘несчастный’, поблудный‘блудливый’, один‑поёдный‘один‑единственный’ и т. п.

4.0. Приставка во–(< вь‑)по своим особенностям и возможностям не противоречит ни одному из сформулированных выше положений.

4.1. Первичное пространственное ее значение таково, что вполне допускает возможность соответствующего абстрагирующего переосмысления: значение ‘неполноты, ослабления качества’ легко может быть выведено из значения ‘движения в сторону данного качества’. Ср.: «Некоторые гильзы были стреляные, темные с прозеленью. Зато остальные – новенькие, золотистого, переходящего в оранжевость цвета»(Ю. Казаков. Долгие крики). Аналогичное развитие можно предположить и для постулированных этимологией Фасмера – Трубачова образований с приставкой об‑,где значение ‘неполноты, ослабления степени качества’ легко выводится из значения ‘вокруг, около →рядом, возле’ (ср.

4.2.2. Соответствие между приставками в–и воз– / вз–обнаруживается и в русском глагольном словообразовании. Ср. диалектные с‑в‑р. и, в частности, владимирские вдремнуть, въерошить, вкипеть, невлюбить, вмахнуть, впотетьи др. Ср.: Моркофь‑то я ковда пъсадила, а она некак не фходит,да и у других тоже ешшо не вошла(с. Красный Куст Судогодского р‑на Влади‑мирской области).

5.0. Факты, приведенные в 4.2., хотя и не закрывают вполне этимологию Фасмера – Трубачова для рассматриваемых нами форм с приставкой во‑,построенных по модели во‑…‑о, во‑…‑ый (вокрасно, вокрасный),но заставляют считать ее недостаточно убедительной, укрепляя мысль об исконности приставки во–в их составе.

6. 0. Поиски дополнительных аргументов в пользу этого предположения обращают нашу мысль к образованиям типа восырь, вохолодь.Представленные в общем списке форм степеней качества с приставкой во–лишь единичными примерами, они, как можно предполагать, имеют исключительно важное значение для понимания генезиса всей этой группы образований.

6.1. Возникшие в результате категориальной трансформации предложно‑падежных сочетаний, включающих формы вин. пад. ед.ч. существительных *сырь, *холодь(ср. еще просырь, прохолодь, проголодь, просинь, проседь, прозеленьи др., откуда далее наречия типа впроголодь, впрохолодьи т. п.) образования типа восырь‘сыровато’, ‘сыроватый’, вохолодь‘холодновато’, ‘прохладно’ свидетельствуют о том, что мы имеем здесь дело со значением движения в сторону данного качества, откуда логично выводится значение невысокой степени, неполноты, ослабления степени качества, связанное с предметным представлением и выражением качественного признака.

6.2. Если исходить из такого рода фактов (а их можно было бы неограниченно умножить) и предположить, что они представляют именно ту семантическую модель, которая определила генезис интересующих нас форм, то можно будет рассматривать приставку во–в их составе как точное соответствие предлога в / вов его пространственном значении как члена определенной предложно‑падежной системы:

Эта элементарная трехчленная схема (‘куда – где – откуда’), определяя стандартное выражение предметных «физических» пространственных отношений (в Москву – в Москве – из Москвы),легко переносится на другие – не «физические» пространства, будь то «пространство» социальных или профессиональных групп (пойти в летчики – быть в летчиках – уйти /уволиться/ быть уволенным из летчиков)или – метафорически – ролевое «пространство» природных классов тех или иных объектов (овца попала в волки, чижик был зачислен в соловьи)и др. – см. об этом в работе [Золотова 1985].

6. 3. Таково же и «пространство качественных и – прежде всего – цветовых признаков и степеней качества», обслуживаемое всеми членами этой системы.

Для первого ее члена – это наречия и несклоняемые прилагательные рассматриваемой нами группы типа восине‘синевато’ ‘синеватый’, вокрасно‘красновато’, ‘красноватый’ и т. п.

Для второго ее члена – это широко распространенные в др‑р. и старорусском языке конструкции типа върыже бурь, каря въ буреи т. п.

Для третьего – обычные при выражении оттенков цвета наречно‑адъективные образования типа избура‑красный, исчерна‑серыйи т.

и т. п., а также случаи изолированного употребления форм типа исчерна:«Ворон, да не конь, // Счернада не медведь» (Д. Садовников); «Глаза у Ильи счерна,но разрез их не русский…» (А. Шелудяков. Из племени кедра, I, 2); «Не может быть, чтобы человеческая кожа была вот такая пупырчатая, изжелти»(А. Черкасов. Хмель); «Кладбищенский день исчернасинел…» (С. Кирсанов, Кладбище Пер‑Лашез, 1935) и т. п.

6. 4. Все они генетически восходят к формам существительных среднего рода типа *буро, *серо, *чьрно,омонимичным кратким прилагательным среднего рода и вытесненным в большинстве своем различными суффиксальными производными типа бурость, серость, чернотаи т. п. (см. об этом в работах [Пеньковский1969‑а: 12–15; 1973‑6: 221–228; 1977: 246–247]).

6.5. Судьба трех названных типов образований оказалась, однако, различной. Одни их них сохранились и получили достаточно широкое общерусское употребление (исчерна‑серый, изжелта‑зеленыйи т. п.), другие – типа в буре рыж –были полностью утрачены, третьи закрепились с территориально‑диалектными ограничениями. Именно таковы рассматриваемые нами формы типа вобело, вокрасно, восеро.

7.0. Сохранившись, они создали модель, по которой затем осуществлялось широкое развитие новых наречий от основ прилагательных с иными, уже нецветовыми значениями.

8.0. В то же время благодаря утрате производящих существительных и переориентировке словобразовательных связей эти наречия стали базой образования соответствующих прилагательных: вокрасно→ вокрасный, вогусто‑вогустыйи т. п.

8.1. Именно вторичное образование от наречий объясняет в ином случае остающееся загадочным для прилагательных постоянное ударение на приставке во‑.

8.2. Именно вторичное образование от наречий объясняет отмеченный Ф. П. Филиным факт количественного преобладания вo‑наречий над во‑прилагательными в накопившемся к настоящему времени материале. Можно полагать, что такое соотношение отражает действительную объективную закономерность, а не прихоть случайного исследовательского отбора.

8.3. Вторичное образование прилагательных от наречий вообще не редкость в славянском языковом мире и особенно широко распространено как раз в кругу степеней качества и степеней сравнения. Ср., например, западно‑брянские, б‑р. иукр. соотношения типа дешевей→ подешевей→ подешевейший, больше→ побольше→ побольший, меньше→ поменьше→ поменьшийи т. п. Ср. также соотношения типа др‑р. исчьрмна→ исчьрмныйи под.