Введение

Деятельность профессиональных историков - это познание, т. е. создание знаний. Историография - не воспоминания о том, что люди некогда знали о себе, а получение, создание новых знаний о человечестве.

[137]

В идеале историк доказывает все. На деле этот идеал, конечно, неосуществим. Во-первых, историки пользуются результатами других наук, оставляя соответствующие доказательства представителям этих специальностей. Во-вторых, отдельный историк пользуется результатами предшествующих историков - отсылает к их доказательствам.

Кроме того, некоторые утверждения вообще не могут быть доказаны с полной уверенностью. Некоторые утверждения историк вынужден выдвигать как гипотезы. Речь идет о научных гипотезах, а не просто о мнениях.

Именно используемые методы познания- методы доказательства и обоснования - придают утверждениям историков характер доказанности, характер знания. Этим методам обучают каждого, кто стремится стать членом сообщества историков. Владение ими является важнейшим условием признания со стороны сообщества и существенным признаком различия между дилетантом и профессионалом. Эти методы и являются предметом изучения в настоящей части, прежде всего с целью указания на специфические только для исторического), а не для всего научного познания характеристики, с целью показать проблемы возникающиеся именно в связи с самим процессом исторического познания, а не только в связи с конечным результатом такого познания - историческим знанием.

Существует два типа возражений против познаваемости прошлого человечества. Первое - релятивизм, а второе - скептицизм.

Релятивизм достаточно исследован в философской литературе и его опровержения можно находить не только в марксистской, но и в немарксистской философии истории. Заметим здесь только следующее: требование о том, что в каждую

[138]

эпоху необходимо переписать всю историю заново, не обязательно является релятивизмом! Если историков одной вдохи интересуют иные темы, чем историков другой эпохи, то, естественно, их картины истории различны, хотя их утверждения могут оставаться истинными и адекватным. Реляционизм не есть релятивизм.

Скептицизм в наши дни не имеет серьезных сторонников. Иногда даже встречается утверждения, что скептицизм - только прием философского исследования, который полезен в качестве приема, но к которому нельзя относиться слишком серьезно. . . [2]. Тогда, по-видимому нельзя относиться слишком серьезно и к защите скептицизма Дж. Мэйлендом, тем более, что в книге последнего встречается поражавшие своим невежеством утверждения, вроде того, что историки будто бы не ссылается при установлении реконструктивных фактов на соответствующие остатки прошлого[3]. Пока не найдено никаких специфических в отношении исторического: сознания скептических аргументов (в отличие от общей аргументации скептицизма).

Для марксистов оба эти течения неприемлемы. Мы разделяем уверенность практических историков в том, что некоторые их результаты представляет знание о прошлом человечества, и что применяемые ими методы позволяет получать такие знания. Тезис о познаваемости мира естественно включает в себя тезис о познаваемости истории. В ходе исследования действительного процесса познания историками прошлого человечества не возникает сомнений в справедливости данного тезиса.

[139]