От переводчика

«Он мыслил необычайно ясно. Никто с такой лёгкостью, как он, не мог избежать смешения мысли, которому подвержены даже лучшие философы. Он мог уловить и проследить тончайшие различия.

«Вновь занявшись философией шестнадцать лет назад, я был вынужден признать, что моя первая книга содержит серьёзные ошибки. Понять эти ошибки - в той мере, в какой я сам едва ли смог бы это сделать, - мне помогла критика моих идей Фрэнком Рамсеем, в бесчисленных беседах с которым я обсуждал их множество раз в течение двух последних лет его жизни». Л. Витгенштейн1. «Я думаю, что последняя статья Рамсея - это наиболее значительный вклад, когда-либо сделанный в математическую экономику, как в отношении внутренней важности и трудности её предмета, так и в отношении силы и элегантности разработанных технических методов. Чувствуется, как забавляется автор, ясно понимая предмет.

«Я не думаю, что Витгенштейн, доминирующий в Кембридже последние тридцать лет, был здоровым явлением для кембриджской филосо-фии. Мур каким-то особым чутьем понимал, что он не способен противодействовать влиянию Витгенштейна. Я думаю, что это мог бы сделать Рамсей, и он, вероятно, остановил бы Витгенштейна от исследований в том направлении, которое, как считаю я, вообще никогда не приведёт к успеху». А. Айер .

«Когда статистик Леонард Севидж работал над своей книгой о теории субъективной вероятности, он захотел найти хоть что-то, что на эту тему говорили философы. Он вышел на статью Рамсея и, прочитав её, нашёл, что то, что он сделал, было в значительной степени переописанием некоторых аспектов, разработанных Рамсеем в статье об основаниях теории субъективной вероятности. В своей книге Основания статистики, опубликованной в 1954 г., Севидж представил субъективизм респектабельной статистической теорией. Но самое замечательное в том, что Рамсей в небольшом докладе, подготовленном в 1926 г. для Клуба моральных наук, всё это уже сделал, Но либо он не донёс свои идеи, либо аудитория не была готова к их восприятию. Как часто случается, его идеи были переоткрыты людьми, так или иначе подготовленными». Р. Джеффери .

Эти блистательные характеристики ведущих кембриджских философов прошлого века относятся к человеку, прожившему всего 26 лет. Фрэнк Пламптон Рамсей (22 февраля 1903 г. - 19 января 1930 г.) - выдающийся математик, экономист и философ, столетие со дня рождения которого отмечается в 2003 г.

При жизни им было опубликовано всего восемь статей, несколько рецензий и словарных заметок для Британской энциклопедии. В 1931 г. вышел в свет сборник избранных философских работ Ф.П. Рамсея, подготовленный его другом и коллегой Р. Брейтуэйтом {Ramsey F.P. The 8 От переводчика Интерес, которым мы руководствовались при отборе текстов для данного издания, ограничивает нас ссылкой на наиболее важные достижения Ф.П.

г. - Универсалии (Mind 34. Р. 401-417); Основания математики (Proceedings of the London Mathematical Society, 25. P. 338-384).

г. - Универсалии и "метод анализа" - представлена здесь частично как "Замечание на предыдущую статью" - (Aristotelian Society Supplementary. Vol. 6. P. 17-26); Математическая логика (The Mathematical Gazette, 13. P. 185-194).

г. - Факты и пропозиции (Aristotelian Society Supplementary. Vol. 7. P. 153-170).

Остальные тексты, за указанным исключением, впервые были опубликованы в издании, подготовленном Р. Брейтуэйтом.

Статья, открывающая сборник, посвящена широко обсуждавшимся в 10-20-х годах XX века вопросам обоснования математики. Среди трёх, получивших в этот период развитие, направлений, а именно логицизма, интуиционизма и формализма, Ф.П. Рамсей выбирает первое. Он однозначно причисляет себя к сторонникам Г. Фреге, Б. Рассела и А.Н. Уайт- хеда, считавших, что вся математика, т.е. её понятия и предложения, выводима из понятий и предложений логики. Выдвинутая им по ходу обоснования своей позиции критика интуиционизма и формализма сохраняет своё значение до сих пор. Но он прекрасно осознаёт недостаточность решения, предложенного в Principia Mathematica. Недостаточность этого решения связана прежде всего с неопределённостью того, что считать предложениями логики. Некоторые из основоположений Б. Рассела и А.Н. Уайтхеда, принятые ими, чтобы избежать изначальной фрегеанской позиции, не свободной от противоречий, вызывают сомнение не только в своей логической природе (аксиома мультипликативности, аксиома бесконечности), поскольку они, в отличие от чистой логики, нечто утверждают о мире, но и в обоснованности вообще (аксиома сводимости). Именно эти сомнения зачастую вызывали неприятие позиции логицизма. Поэтому для реализации данной программы необходимо выяснить статус предложений логики, аналитичность которых всегда противопоставлялась предложениям, чья истинность или ложность зависит от структуры мира.

Несмотря на достижения, полученные в Основаниях математики, Ф.П. Рамсей осознаёт их ограниченность, поскольку вторая альтернатива решалась лишь в тех формальных системах, которые связаны особыми условиями. Он возвращается к этой проблеме в работе Математическая логика. Поскольку эта статья ставит ознакомительные задачи, её содержание в основном посвящено изложению и критике позиций всё тех же формализма и интуиционизма. Однако в заключительных разделах Рамсей вновь рассматривает статус предложений логики и окончательно до-казывает, что аксиома бесконечности не может быть чисто логической. Данный результат свидетельствует о бесперспективности последовательного логицизма как философской программы обоснования математики. Этот вывод имеет важное значение для взглядов самого Ф.П. Рамсея, который, как показывают новые архивные публикации, указанные выше, эволюционирует в сторону финитистской точки зрения на математику. Эта эволюция ещё требует своего исследователя.

Статья Универсалии интересна в двух отношениях. Во-первых, в ней выясняется обоснованность деления первичных онтологических элементов на два фундаментально различных класса; индивиды и универсалии. Хотя это различие иллюстрируется в основном на примере взглядов Б. Рассела, его источник нетрудно найти уже у Аристотеля, который делил сущее на то, что существует само по себе, и то, что существует лишь привходящим образом.

наиболее соответствует нашим целям. В этой позиции нетрудно увидеть предвосхищение тех взглядов современной аналитической философий, которые производны от концепции онтологической относительности У. Куайна, наиболее влиятельного мыслителя второй половины XX века в англоязычном мире. В этой статье Ф.П. Рамсей одним из первых показы- нает, как с точки зрения современной логики может быть обоснована философская доктрина прагматизма.

В ещё большей степени прагматистские тенденции проявляются в статье Факты и пропочиции. Одной из основных тем этой статьи является проблема истины. В современных Ф.П. Рамсею исследованиях истина понималась в основном как свойство специфических ментальных образований, которые могут быть описаны в рамках формально-логических процедур. В этой работе, однако, показывается, что истинность того или иного суждения следует рассматривать не с точки зрения того, каким образом выявляется его структура, но с точки зрения предпочтения тех или иных действий, к которым оно ведёт. Поэтому понятие истины не отно-сится к описанию; оно является излишним. Здесь Ф.П. Рамсей впервые формулирует вариант дефляционной, или избыточной, теории истины, которая в разных модификациях усиленно разрабатывается в современной аналитической философии.

Проблеме истины посвящена и работа Истина и вероятность, наиболее законченный материал из архивов, который, по словам Р.

В тексте Теории Ф.П. Рамсей ставит вопрос о роли теоретических терминов в науке и их соотношении с описанием наблюдаемых фактов, предвосхищая, по сути дела, проблематику Венского кружка. Однако речь здесь идёт не просто о редукции теоретического описания к эмпирическим, протокольным предложениям, но о той роли, которую теоретические термины играют в науке. Точка зрения Рамсея весьма близка опера- ционализму и во многом является источником знаменитой 'дилеммы теоретика' К. Гемпеля". Теоретические термины рассматриваются в этой работе как способ упорядочивания наблюдаемых фактов. Этот способ может быть обобщён в логике второго порядка, где теоретические термины представлены в качестве переменных, которым может быть придана различная интерпретация. Поэтому в некотором смысле точку зрения Рамсея можно считать предвосхищением теории Т. Куна о 'научных парадиг-мах', при смене которых интерпретация становится иной, но формальное описание во многом сохраняется тем же самым.

В заметках об Общих пропозициях и причинности Ф.П. Рамсей высказывает крайне оригинальную точку зрения, что так называемые общие пропозиции, нечто утверждающие обо всех предметах определённого класса, не являются суждениями, которые могут быть истинными или ложными. Основания этой позиции он находит в невозможности рассмотрения всех элементов некоторого класса, если он является бесконечным или даже достаточно большим. Адаптируя подход прагматизма, Рамсей считает, что общие пропозиции нужно рассматривать как предписания для поведения определённого типа, основанного на соответствии степеней уверенности в условии и следствии. Любая общая пропозиция на самом деле утверждает степень уверенности в наступлении некоторого события, если наступило какое-то другое событие. В современной логической литературе последнее утверждение называется 'тестом Рамсея' и весьма активно обсуждается".

В текстах Знание, Философия и Эпилог выражена точка зрения Ф.П. Рамсея на характер знания вообще и философского знания в частности. В двух первых текстах выражаются цели и методы аналитической философии, представителем которой и, безусловно, одним из самых вы-дающихся, является их автор. Здесь знание рассматривается с точки зрения достоверных убеждений, а философия - как рефлексия над таковыми. Но, на наш взгляд, самым интересным является третий текст. Прочитанный для Кембриджского дискуссионного общества тогда, когда его автору было всего 22 года, он выражает определённую жизненную установку. С этой установкой можно соглашаться или же нет, но она показывает, что формализованность подхода к философским проблемам, характерная для текстов философов-аналитиков, не отменяет вопрос о смысле жизни. Технические приёмы всё равно лишь остаются средством, главной, как и в любой философии, является цель.

В заключение отметим, что в своих исследованиях Ф.П. Рамсей в основном использует символику, принятую Б. Расселом и А.Н. Уайтхедом в Principia Mathematica, хотя иногда в его рвботах встречаются обычная математическая запись и некоторые специфические обозначения. Для удобства читателя, следуя изданию Брейтуэйта, приведём отдельные замечания относительно наиболее важных элементов этой символики: р, q, г используются для пропозиций, а, Ь, с используются для индивидов.

/ g, ф, х> ^используются для пропозициональных функций.

[Пропозициональные функции иногда записываются как fx , у/(х,у, z) и т.д., чтобы показать, сколько аргументов им соответствует.] фа [иногда записывается как ц^а, Ь, с) и т.д. являются пропозициями. AAA

х, у, z используются для переменных в выражениях следующего типа:

(х). ф(х), означающего Для всех х истинно ф(х)\

(Зх). ф(х), означающего Существует х, для которого истинно ф(.х).

Логические константы:

~ означает не,

v означает или,

з означает влечёт [z^ означает влечёт для каждого х], = означает эквивалентно [з означает эквивалентно для каждого х]. Другие выражения:

х (фх) означает классф-ок; 14 От переводчика

є означает является членом класса; с означает включён в (отношение между классами); Nc означает чьё-то кардинальное число', (~Лх)(фх) означает единственная вещь, выполняющая ф\ Е!("Ъс)($к) означает одна и только одна вещь выполняет ф, Точки,. :,:. и т.д. используются вместо скобок;

Вместо ~р иногда используется р ;

(а) означает класс, чьим единственным элементом является а; т^п (mod /) означает тип при делении на I имеют один и тот же остаток;

p/h означает вероятность пропозиции р при данной пропозиции И.

В.А. Суровцев