Милостивый государь!
Один «Разговор» уже к вам пришел4. Вот же нашел вас п брат первого. Когда меня жалуете, примите милостиво и сего п положите братнюю спю двоицу перед лицом дражайшего вашего родителя, как образ и память усердного моего почитания.
В обоих написано то, что говорено в беседах со здешними приятелями. Онп ж II беседующнмп лицами поставлены в обоих. Первый испытывает с Давидом небесные круги, поведающие славу вечного: «Лета вечные помянул...» — и назван «Кольцом», а второй, узнав безначальное начало из нетрудных начатков, будто из алфавита, богу последовать побуждает п назван «Букварем». Предревнешпее слово есть сие: rvco&i aeaoTov, nosce te ipsum — «Узнай себя самого» 5. II теперь оно всем в устах, но не многим во вкусе а. Думаю, что начальник слова сего был древнейший мудрец Фалес. Верю. Кто что нашел и любит, то своим ему быть может, а истина безначальна. Пишет Плутарх6, что на Аполлоновом Дельфийском храме было написано: «Узнай себя». Древние египтяне слово сне высоко почитали. Что значит сфинкс, изъяснено в первом «Разговоре»1. Имя его значпт связь плп узел. Гаданпе сего урода утаивало ту ж силу: «Узнай себя». Не развязать сего узла была смерть мучительная, убийство душе, лишение мира. Для сего египтяпе оного урода статуи поставляли по улицам, дабы, как многочисленные зеркала, везде в очи попадая, сей самонужнейшее знание утаивающий узел на память приводили.Потомки их были не таковы. Отнялась от них глава мудрости; долой пала чпстая часть богочтения; остались
а Самая сладостная ягода или зерно, хотя в устах не даот вкуса, пока не разжевать. Крошечное, как зерно, слово сие высокий вкус утаило. Думаю и проч.
одни художества с физическими волшебствами и суеверием. Монумент, напоенный всеполезнейшим для каждого советом, обратился в кумир, уста имущий и пе говорящий, а только улицы украшающий, и будто источник в лужу отродился.
Так и все богословские тайны превращаются в смешные вздоры и суеверные сказки.
Во времена авраамские делали сие филистины, а ныне делают не знающие себя и бога. В божественном мраке мойсейскпх книг почти 20 раз находится сие: «Внимай себе», «Внемли себе» — и вместо ключа ко всему предвручается то же, что «узнай себя».И не диво, что древние египтяне, евреи и эллины высоко почитали слово сие. Знать-то от познания себя самого входит в душу свет ведения божия, а с ним путь счастия мирный. Что компас в корабле, то бог в человеке. Ком-пасная в сердце корабельном стрела есть тайный язык, закон, глава, око и царство корабельное.
Библия тоже именуется стрелою, как начертанная тень вечного закона и тьма божия. Не тот мне знаток в корабле, кто перечел и перемерил каюты и веревки, но кто познал силу и природу корабля; тот разумеет путь его и все околичпости.
А что ж есть бог, если не вечная глава п тайный закон в тварях? Истину сказывает Павел: «Закон духовный есть».
Закон же сей что есть, еслп не владеющая тлением господственная природа, названная у древних отцов: Трф/jXioc fiovas ші србаїс — «трисолнечное единство и естество». Спя единица всему глава, а сама безначальная, ни временем, ни местом, ни полом не ограниченная, ни именем.
Сия-то мать ,и отец отвечает Мойсею, что ей имени нет. Кто-де ищет моего имени, тот не видит естества моего. Имя мое и естество есть то же: «Я сущий». Я тот, кто везде, всегда, во всем, и не видно меня, а прочее все видпо, и нет того ничего. «Плоть ничто же...» Я — древо жизни, а другое все — тень моя. И не напрасно эллины к обоему полу прилагали слово сие — Ьг^. И не без толку у некоторых христиан дают имя мужчине с мужеским и женское, например: Юзеф-Марпя. Сюда-то смотрит острое павловское слово: «Ни мужеский пол, ни жен- ский...» Итак, не прекрасный Нарцисс, Не ХиромантиК и не анатомпк, но увидевший внутри себя главный машины пункт — царствие божие, — сей узнал себя, на- шедши в мертвом живое, во тьме свет, как алмаз в грязи и как евангельская жена империал в горничном соре. «Радуйтесь со мною...» Сей точно узнал человека и мо-жет похвалиться: «Знаю человека».
Вот вам несколько знатоков:
Авраам: «Видел и возрадовался».
Навин: «Видел человека стоящего».
Иов: «Ныне же око мое видело тебя».
Давид: «Возвел очи мои в гору».
Исайя: «Видел славу его».
Даниил: «Видел и се муж один».
Захария: «Воздвиг очи мои и видел, и се муж, и в руке его...»
Вот еще дюжина.
Взгляните на гору Галилею!11 апостолов: «Видевшие его поклонилися...»
И Стефан: «Се вижу небеса открыты...»
А как «мудрого очи его во главе его», так «очи
безумных на концах земли».
С лица человека приметить можно, но не с подошвы. «Те пяту мою соблюдят».
Сколь о многих можно сказать: «Вы кланяетесь, его же не знаете». О всех сих, подло ползущих, написано: «Блюсти будешь его пяту». Вся Библия дышит сим вку-сом: «Узнай себя».
Разве ж бог в человеке только? Никак! Но кто слеп дома, тот п в гостях, и, не имея сам в себе, не найдет и в пище вкуса. А тогда можно смело отважиться и на глубину бпблейную с тем, кого слушает ветер и море.
Узнать его есть чувство премудрости. Любить и слушать есть дух веры и благочестия.
Руководство блаженной натуры всей своей мудрости виною ставит Катон Цицеронов. Но ключ к сему чертогу сей есть: «Внимай себе». Чем более кто себя узнает, тем выше восходит на Сион мира.
Нет легче последовать богу, как в пище, в дружбе, в звании. Тут приобучпвшийся может подняться и на крутые места, поколь сбудется: «Положу трудное их в гладкое». А я желаю вам идти от силы в силу! Половину сделал, кто хорошо начал. Окончу речь любезного моего Фалеса словом: 'Apyr,v AIRAVTCDV xai тєХо<; TTOISL frsov — «началом и концом во всем тебе будь бог».
И пребуду, мплостпвый государь,
Вашего благородия нижайший слуга, любитель священной Библии, Григорий Сковорода.
1775 года, января 1 дня, в Липцах.
ОСНОВАНИЕ
«Я альфа п омега» (Апокалппспс).
«Слышь, Израиль, внимай себе, внемли себе» (Мойсей).
«Себя знающие премудры» (Притчи).
«Если не узнаешь саму себя... пзойдп» (Песнь песней).
«Узнай себя самого...» (Фалес).