§4. Деятельность Карамзина как критика.
Карамзин-критик был вдохновителем сентименталистского направления, но он выдвигал при этом и такие эстетические идеи, которые были шире его писательской практики, опережали свое время и служили будущему развитию русской литературы.
Карамзин все больше начинал понимать, что его собственная деятельность является звеном в исторической цепи преемственных явлений. Если сначала Тредиаковский в статье «О древнем, среднем и новом стихотворении российском», затем Новиков в «Опыте исторического словаря о российских писателях» впервые систематизировали некоторые сведения по истории русской литературы, а Херасков в «Рассуждении о российском стихотворстве» начинал подводить итоги раннему периоду классицизма, то Карамзин в своем «Пантеоне российских авторов» (1802) бросил взгляд на предшествующие этапы русской литературы с точки зрения развития разговорного языка и стиля, самобытных национальных начал литературы и разработки принципов изображения психологической характерности, т. е. с позиций своей сентименталистской программы.Опираясь на недавно открытое «Слово о полку Игореве» и желая «сохранить имя и память древнейшего русского поэта», Карамзин начал историю русской литературы с Бояна-вещего. Потом охарактеризовал Нестора, Никона, Полоцкого, Прокоповича. Любопытно, что чувствительный и салонный создатель «сглаженного» стиля Карамзин высоко ставил в «Пантеоне...» «нашего Ювенала» - Кантемира, который, оказывается, «писал довольно чистым языком». Если разделять слог наш на эпохи, то Карамзин считал, что с Кантемира надо начать первую эпоху, с Ломоносова - вторую, с сумароковско-елагинской школы - третью, а «четвертую - с нашего времени, в которое образуется приятность слога». Намечалась периодизация русской литературы. «Ломоносовский» и «карамзинский» периоды удержатся и в периодизации, которую позднее предложит Белинский. Верна она в принципе и с сегодняшней точки зрения.
Таким образом, проводилась резкая граница между классицизмом в его наиболее разносторонней сумароковской форме и сентиментализмом, превосходящим его не только многосторонностью и утонченностью изображения действительности, но и чувством историзма, индивидуальной специфики явлений. Сентиментализм выступал как наследник всех прежних завоеваний русской литературы и как ее новое слово. Наиболее близким единомышленником Карамзина, выступавшим хотя и неорганизованно и редко, но с очень определенной защитой сентиментализма, был Дмитриев. Дмитриев - земляк и родственник Карамзина, оба они из Симбирска и поддерживали друг с другом в течение многих лет теснейшую дружбу. Карамзин откровенно делился с Дмитриевым своими журнальными планами и приглашал к сотрудничеству.?