Возвращение к умозаключению

Сартр возвращается к своему умозаключению, опираясь на пример Флобера. Он рассматривает детство последнего и делает вывод, что, по сравнению с детством Бодлера, этот период в жизни Флобера имел большее значение.

«Сегодняшние марксисты озабочены только взрослыми: читая их, создается впечатление, что мы рождаемся в том возрасте, когда зарабатываем свою первую получку».

Итак, дети живут в мире социальным опытом своих родителей. Факт вступления в семью следует за вами всю жизнь. Левин, интересующийся лишь формой группы, как и основная часть американских социологов, не вносит свои структурные находки в историчность (возможно, это связано с относительно короткой историей Соединенных Штатов). По мнению Левина, «социолог не имеет места, а если и имеет, то будет достаточно определенных мер предосторожности, чтобы его с этого места переместить», Фактически же это неверно: у социолога иной статус, нежели у члена развивающейся группы.

Даже если существует относительная независимость социологии, надо постоянно включать в историчность социологический момент. Сартр основывает этот постулат на изучении вклада Кардинера в антропологию, которой надо найти место. Включение социологии в марксизм тем более просто, потому что она выдает себя за гиперэмпиризм, который легко поместить в контекст. То же самое относится и к другим отраслям знания, таким как, например, психоанализ.