СТАНОВЛЕНИЕ МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ ПРИРОДЫ И ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

Существенной составной частью материализма К. Маркса и Ф. Энгельса является диалектико-материалистическое понимание природы. Поэтому основоположники марксизма очень часто обращались к философскому осмыслению данных естественных наук.

Необходимость перехода к диалектической точке зрения на основе материализма осознавалась медленно, но такой процесс шел под влиянием новых открытий, которые не могли быть последовательно осмыслены с метафизических позиций. К середине XIX в. с развитием естественнонаучного знания становилось все более явным противоречие между потребностями наук о природе в диалектике и господствовавшим среди естествоиспытателей механико-метафизическим способом мышления.

Анализируя естественнонаучные предпосылки диалектического материализма, Энгельс среди многих достижений естествознания того времени специально выделяет три великих открытия, которые ввиду их фундаментальности, мировоззренческой и методологической значимости сыграли огромную роль в возникновении и становлении диалектико-материалистического понимания явлений природы (доказательство превращения энергии, открытие органической клетки, эволюционная теория Дарвина). Однако было бы неверно ограничивать естественнонаучные предпосылки диалектического материализма только этими открытиями. При знакомстве с «Диалектикой природы» и другими сочинениями Маркса и Энгельса становится очевидным, что ими были фило-софски осмыслены многие наиболее существенные природоведче-ские достижения ученых как современных им, так и предшество-вавших десятилетий.

Свое наиболее систематическое и полное освещение проблема взаимоотношения между естественнонаучным знанием и диалек- тйко-материадиетической философской теорией получила в «Диалектике природы» Фридриха Энгельса.

«Диалектика природы» Энгельса не является продуктом философствования в домарксистском смысле слова, ибо в этой работе нет положений, которые не вытекали бы из данных современной ей науки и были бы плодом умозрительных рассуждений. Вместе с тем это не эмпирическое произведение, которое лишь следует за естественными науками, в лучшем случае классифицируя чувственно-эмпирический материал о природе, вводя его в упорядоченную систему. Такая полупозитивистская манера, свойственная ряду эмпирически мыслящих естествоиспытателей и философам-метафизикам, вызывала резко отрицательное отно-шение со стороны Энгельса. «Диалектика природы» — философ-ское в марксистском понимании этого слова произведение. Оно представляет собой последовательное применение принципов но-вой философии — диалектического материализма — к достижени-ям естественнонаучного знания, применение на столь высоком философском уровне, что в результате его получают развитие законы и категории самой же научной философии. Это первое систематическое применение философии марксизма к проблемам развития естествознания и в то же время — это первое в истории мысли систематическое естественнонаучное обоснование исходных положений материалистической диалектики, связанное с разработкой ее категориального аппарата именно на основе данных наук о природе.

Философская оценка естествознания в ранних произведениях Маркса и Энгельса. Как всякая подлинная наука, диалектический материализм развивается в результате осмысления и анализа новых фактов науки и общественно-исторической практики в изменяющихся и усложняющихся условиях.

В «Немецкой идеологии» (1845—1846) Маркс и Энгельс йрй- водят для защиты своей философской позиции также и естественнонаучные аргументы. Критикуя представления М. Штирнера о Демокрите, Маркс и Энгельс отмечают, что Демокрит был «эмпирическим естествоиспытателем и первым энциклопедическим умом среди греков...» [1, т. 3, с. 126], и сравнивают его понимание атома с трактовкой этой проблемы Дальтоном: у Демокрита, «в отличие от Эпикура, атом был лишь физической гипотезой, вспомогательным средством для объяснения фактов, совершенно так же, как в соотношениях соединений с точки зрения новой химии (Дальтон и т. д.) — все это не по вкусу Jacques le bon- homme » [там же].

Там же, в «Немецкой идеологии», рассматривая роль естест-венных наук в развитии капитализма, Маркс и Энгельс указы-вают, что теоретическая механика, завершенная Ньютоном, яв-лялась в XVIII в. широко известной и авторитетной наукой в Англии и во Франции [см. там же, с. 60]. Анализируя проблему связей между промышленностью и естественными науками в этот период, они отмечают, что крупная промышленность «подчинила естествознание капиталу и лишила разделение труда последних следов его естественного характера» [там же]. Уже в середине 40-х годов Маркс и Энгельс предсказывают усиливающуюся необ-ходимость коллективных действий ученых для более интенсив-ного развития науки [см., например, там же, с.

Уже в ранних исследованиях Маркс и Энгельс развивают свое понимание единства природы, общества и мышления, исходя из объективной диалектики их развития. Тот факт, что в после-дующем основоположникам марксизма, и особенно Марксу, при-ходилось уделять преимущественное внимание разработке диалек-тики общественного развития, конечно, не говорит об отрицании ими диалектического характера явлений природы, как это ста-раются изобразить ныне многие буржуазные философы.

Сосредоточив свои усилия на раскрытии законов капитали-стического общества, Маркс в дальнейшем не имел возможности специально заниматься философскими проблемами все более ши-роко развивающегося естественнонаучного знания. Но существо-вание объективной диалектики в природе всегда было для него основой субъективной диалектики, основой диалектико-материа-листического понимания истории.

Также несостоятельны попытки буржуазных философов (в частности, представителя франкфуртской школы А. Шмидта) доказать, что, занявшись естествознанием, Энгельс все более отходил от марксистской концепции социальной истории, погружаясь в догматическую метафизику природы. По мнению Шмидта, это имело место тогда, когда Энгельс вводил диалектику в естественные науки, «выдумывая» (?) философию природы [см. 17, с. 12—13] . Как известно, Энгельс не только исследовал диалектику природы, но и занимался диалектико-материалистическим анализом социальных процессов.

Методологические проблемы науки обсуждались Энгельсом еще в 1844 г. в статье «Положение Англии. Восемнадцатый век», где он следующим образом характеризует состояние науки: «Восемнадцатый век собрал воедино результаты прошлой истории, которые до того выступали лишь разрозненно и в форме случайности, и показал их необходимость и внутреннее сцепление. Бесчисленные хаотичные данные познания были упорядочены, выделены и приведены в причинную связь; знание стало наукой, и науки приблизились к своему завершению, т. е. сомкнулись, с одной стороны, с философией, с другой — с практикой.

В этом отрывке намечается единый диалектический подход как к наукам об обществе (когда говорится о первых шагах на пути превращения истории в науку), так и к естествознанию и математике. Характеризуя уровень развития других естественно-научных дисциплин, Энгельс пишет: «Физика точно так же при-обрела свой научный характер в восемнадцатом веке; химия была еще только создана Блэком, Лавуазье и Пристли; география была поднята на уровень науки определением формы Земли и мно-гочисленными путешествиями, которые лишь теперь стали пред-приниматься с пользой для науки; точно так же естественная ис-тория была поднята па уровень науки Бюффоном и Линнеем; даже геология стала постепенно высвобождаться из пучины фан-тастических гипотез, в которой она тонула. Для восемнадцатого века характерной была идея энциклопедии; она покоилась на со-знании, что все эти науки связаны между собой, но она не была еще в состоянии совершать переходы от одной науки к другой, а могла лишь просто ставить их рядом» [там же].

Столь основательная научная и методологическая характеристика состояния естественнонаучного знания XVIII в. с единой философской точки зрения свидетельствует о глубине проникно-вения молодого Энгельса в историю и сущность наук о природе.

При этом, характеризуя состояние науки в XVIII в., Энгельс проводит различие между знанием и собственно наукой, которая отличается прежде всего системностью, выделяя в каждой области фундаментальные открытия и делая необходимым решение проблемы связи, единства различных наук. Коренным методоло-гическим недостатком естествознания XVIII в. Энгельс считает то, что в нем различные науки лишь «стояли рядом» и еще не была поставлена проблема их всеобщей взаимосвязи.

Правильная методологическая установка, опирающаяся на философское положение о материальном единстве мира, позволила Энгельсу еще в 1844 г. выявить методологический аспект взаимосвязи естественных наук и указать направление развития этой взаимосвязи. В то же время изучение достижений естествознания давало дополнительный импульс теоретическим исследованиям Маркса и Энгельса, ускоряло процесс формирования их уни-версального диалектико-материалистического учения о природе, обществе и познании. Так, в цитировавшейся уже работе 1844 г. Энгельса можно проследить влияние естественнонаучных аргу-ментов на формирование его диалектико-материалистических воззрений. Он обращается, в частности, к открытию Франклином существования двух противоположных состояний электричества, к высказанной им идее о взаимопереходе электричества из положительного состояния в отрицательное. Следует подчеркнуть, что еще Шеллинг, а вслед за ним Гегель обратили внимание на фундаментальность этого открытия. Гегель в «Науке логики» истолковал существование отрицательного и положительного состояний электричества как подтверждение закона единства и борьбы противоположностей, однако подлинно материали-стическое истолкование этому открытию дали Энгельс и Маркс. Оценивая отношение Маркса к естествознанию, необходимо иметь в виду, что систематическое изучение гегелевской философии и ее критический анализ требовали знания состояния естественных наук, которым Гегель уделял немалое внимание с целью обоснования всеобщности принципов своей философской системы.

Маркс и Энгельс уделяли также большое внимание техническим знаниям и технике. Интерес молодого Энгельса к работам Дж. Уатта, Дж. Уэджвуда, Дж. Харгривса, Р. Аркрайта и многих других изобретателей показывает, что он уже тогда внима-тельно следил за приложениями науки к технике. Энгельса осо-бенно интересовала проблема взаимосвязи науки и производства, что, несомненно, было связано с основной ориентацией его ин-тересов на социально-экономическую проблематику.

На формирование научного мировоззрения Маркса и Энгельса определенное влияние оказал великий немецкий поэт Гёте, который был широко образованным мыслителем и профессио-нально интересовался естественными науками. Энгельс сравни-тельно рано, еще в 1844 г., обратил внимание на предвосхищение в его работах некоторых элементов диалектики: «То, что Гёте мог высказать лишь непосредственно, т. е. в известном смысле, конечно, «пророчески», получило развитие и обоснование в но-вейшей немецкой философии» [1, т. 1, с. 594]. В зрелые годы Энгельс приводит слова Мефистофеля из «Фауста» как образец диалектического мышления о природе: «все, что возникает, за-служивает гибели» [см. 1, т. 20, с. 359].

Взгляды молодого Маркса по методологическим вопросам, связанным с развитием науки, были определены им при анализе философских учений Л. Фейербаха и младогегельянцев. Критически преодолевая антропологический материализм Фейербаха, Маркс отмечает, что автор «Сущности христианства» преувеличивает роль природы и недооценивает политику. Между тем, по мнению Маркса, единственный союз, благодаря которому философия может стать истинной, это союз природы и политики. Видимо, здесь имеются в виду не только связь философии и политики, но и «тройственный союз» философии, общественных и естественных наук.

В «Святом семействе» Маркс и Энгельс, анализируя теоретические построения адептов «критической критики», отмечают: «Подобно тому как она («критическая критика».—Лет.) отделяет мышление от чувств, душу от тела, себя самоё от мира, точно так же она отрывает историю от естествознания и промышленности, усматривая материнское лоно истории не в грубо-материальном производстве на земле, а в туманных облачных образованиях на небе» |[1, т. 2, с. 166]. Таким образом, уже на этом этапе становления и развития взглядов Маркса и Энгельса хорошо вид-но осознание ими необходимости единства философии, естество-знания и общественно-исторической практики, направленное на то, чтобы «материнское лоно истории» искать не в «туманных облачных образованиях на небе», а в действительной практике на іземле.

Особенно важными для понимания характера становления взглядов Маркса по методологическим проблемам естественных наук являются положения, высказанные им еще в 1844 г. при анализе сущности труда. Маркс рассматривает трудовую деятельность как регулятор отношений между человеком и природой, как процесс, превращающий человека в собственно социальное существо. К идее о единстве диалектики природы и диалектики истории Маркс приходит именно через раскрытие роли труда в объективизации сущностных сил человека. Он показывает, что диалектика истории опирается на диалектику природы, которая, будучи предпосылкой человеческой истории, в свою очередь имеет свою историю. Таким образом, Маркс подчеркивает исторический характер и становления человека из природы и самой природы. Он пишет: «Ни природа в объективном смысле, нй природа в субъективном смысле непосредственно не дана человеческому существу адекватным образом. И подобно тому как все природное должно возникнуть, так и человек имеет свой акт возникновения, историю, которая, однако, отражается в его сознании и потому в качестве акта возникновения является сознательно снимающим себя актом возникновения. История есть истинная естественная история человека» [1, т. 42, с. 164].

Маркс указывает на историческое единство природы и человека, которое служит объективной предпосылкой и основой как науки о природе — естествознания, так и пауки об обществе — обществознания. «Человек есть непосредственный предмет естествознания; ибо непосредственной чувственной природой для человека непосредственно является человеческая чувственность...» [там же, с. 124]. На наш взгляд, было бы неверным видеть в этих словах только остатки еще не до конца преодоленной натуралистической фразеологии Фейербаха. Молодой Маркс выступает против метафизического противопоставления природы и человека, утверящая диалектическое единство и различие природного и общественного. Острие критики Маркса было направлено против дуализма природы и общества, который в разных видах господствовал в философской литературе тех лет. Внутреннее единство природного и общественного, основывающееся на единстве мира, позже нашло свое выражение в знаменитой формуле Маркса (1867): «Я смотрю на развитие экономической общественной формации как на естественноисторический процесс» [1, т. 23, с. 10,].

Таким образом, единство естественных и общественных наук имеет объективную основу, оно вытекает из единства мира, находящего свое отражение в диалектико-материалистическом монизме. Поэтому науки о природе и науки о человеке и человеческом обществе не рядоположны, а суть ступени и стороны истории (в самом широком смысле этого термина). «Мы знаем только одну единственную науку, науку истории»,— читаем мы в «Немецкой идеологии» [1, т. 3, с. 16]. А незадолго до этого, в «Экономическо-философских рукописях 1844 года», Маркс разъясняет эту мысль следующим образом: «Сама история является действительной частью истории природы, становления природы человеком. Впоследствии естествознание включит в себя науку о человеке в такой же мере, в какой наука о человеке включит в себя естествознание: это будет одна наука» [1, т. 42, с. 124].

Философские выводы из наук о природе в трудах Маркса и Энгельса 50—60-х годов. Начиная с 1858 г. Энгельс занимается теоретической проблематикой естествознания, систематически изучая при этом конкретные достижения различных естественных наук. Проблемы, которые позже будут решены Энгельсом в «Диалектике природы», органически вытекали из существа всей философской системы основоположников марксизма, всегда счи-тавших единство мира, связи и взаимообусловленность различных частей его одним из основных положений своего воззрения. Еще в «Немецкой идеологии», отмечая единство природы и общества, Маркс и Энгельс писали: «Первая предпосылка всякой челове-ческой истории — это, конечно, существование живых человече-ских индивидов. Поэтому первый конкретный факт, который подлежит констатированию,— телесная организация этих инди-видов и обусловленное ею отношение их к остальной природе. Мы здесь не можем, разумеется, углубляться ни в изучение физических свойств самих людей, ни в изучение природных условий — геологических, оро-гидрографических, климатических и иных отношений, которые они застают. Всякая историография должна исходить из этих природных основ и тех их видоизменений, которым они, благодаря деятельности людей, подвергаются в ходе истории» [1, т. 3, с. 19]. Разработка в дальнейшем Энгельсом специально диалектики природы явилась необходимым шагом в выполнении этой философско-методологической программы.

Маркс и Энгельс показали глубокую ошибочность не только отождествления материи и сознания, но и их абсолютного проти-вопоставления за пределами основного вопроса философии. Кри-тикуя Фейербаха, во многом сводившего социальное к натураль-ному, Маркс и Энгельс писали: «Фейербаховское «понимание» чувственного мира ограничивается, с одной стороны, одним лишь созерцанием этого мира, а с другой — одним лишь ощущением...» [1, т. 3, с. 42]. Фейербах «не замечает, что окружающий его чувственный мир вовсе не есть некая непосредственно от века данная, всегда равная себе вещь, а что он есть продукт промыш-ленности и общественного состояния, притом в том смысле, что это — исторический продукт, результат деятельности целого ряда поколений, каждое из которых стояло на плечах предшествую-щего, продолжало развивать его промышленность и его способ об-щения и видоизменяло в соответствии с изменившимися потреб-ностями его социальный строй» [там же].

Основоположники марксизма указывают на односторонность «чисто» естественнонаучного взгляда на мир, оторванного от истории и человека. «Даже это «чистое» естествознание,— пишут они,— получает свою цель, равно как и свой материал, лишь благодаря торговле и промышленности, благодаря чувственной деятельности людей» [там же, с. 43].

Указанный основной недостаток созерцательного материализма Фейербаха, состоявший в том, что «материализм и история у него полностью оторваны друг от друга...» [там же, с. 44], в дальнейшем привлекал пристальное внимание Энгельса. В «Диалектике природы», в частности в статье «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека», Энгельс много размышляет о диалектике единства общества и природы, о возможных последствиях все более полного овладения человеком силами природы. Анализируя различные проблемы, которые встают перед людьми в процессе практического освоения природы, Энгельс подчеркивает необходимость сознательного отношения к ней, учета возможных отдаленных последствий вмешательства человека в природные процессы. «И мы,— пишет Энгельс,— в самом деле, с каждым днем научаемся все более правильно понимать ее законы и познавать как более близкие, так и более отдаленные последствия нашего активного вмешательства в ее естественный ход. Особенно со времени огромных успехов естествознания в нашем столетии мы становимся все более и более способными к тому, чтобы уметь учитывать также и более отдаленные естественные последствия по крайней мере наиболее обычных из наших действий в области производства и тем самым господствовать над ними. А чем в большей мере это станет фактом, тем в большей мере люди снова будут не только чувствовать, но и сознавать свое единство с природой и тем невозможней станет то бессмысленное и противоестественное представление о какой-то противоположности между духом и материей, человеком и природой, душой и телом, которое распространилось в Европе со времени упадка классической древности и получило наивысшее развитие в христианстве» [1, т. 20, с. 496].

Диалектический подход к дилемме, заключающейся в том, что, с одной стороны, человек изменяет природу в процессе практического преобразования реальной действительности, а с другой — для существования человека необходимо сохранение со основных свойств, позволил Энгельсу высказать ряд важных методологиче-ских соображений, звучащих особенно актуально в XX в., когда под влиянием научно-технической революции, огромных успехов естественных паук ученые все чаще задумываются над возмож-ными отрицательными последствиями применения своих откры-тий. Во второй половине XX в. естествоиспытатели и философы стали все больше осознавать методологическую порочность абсо-лютизации естественнонаучного исследования природы, обособ-ленности его от анализа общественного развития. Отсюда — стремление преодолеть разрыв между естественными и общест-венными науками, проявляющееся, в частности, в образовании «стыковых» наук такого рода, как экология, науковедение и др.

Глубокий концептуальный анализ процесса развития наук о природе, выявление их внутренней взаимосвязи и присущих это-му процессу противоречий, а также изучение диалектики отраже-ния объективного в сфере субъективности с помощью развиваю-щейся системы понятий — все эти исследования, осуществленные Марксом и Энгельсом применительно к современному им естественнонаучному знанию, явились существенным шагом на пути к созданию будущей единой науки о природе и человеке.

Диалектическое понимание природы Маркс применил в полной мере в своем главном труде — «Капитале». Анализируя процесс превращения денег в капитал, Маркс пишет: «Владелец денег или товаров только тогда действительно превращается в капиталиста, когда минимальная сумма, авансируемая на производство, далеко превышает средневековый максимум. Здесь, как и в естествознании, подтверждается правильность того закона, откры-того Гегелем в его «Логике», что чисто количественные изменения на известной ступени переходят в качественные различия» [1, т. 23, с. 318]. Убеждение Маркса в единстве законов природы, общества и мышления находит свое выражение в том, что он универсально применяет всеобщие диалектические законы. Из множества примеров приведем лишь один. Маркс замечает, что «принятая в современной химии молекулярная теория... основывается именно на этом (перехода количественных изменений в качественные и наоборот.— Авт.) законе» [там же].

В экономических рукописях 1861—1863 гг. (второй вариант «Капитала») мы находим мысль, что естествознание образует основу всякого знания. В этих же рукописях Маркс, анализируя внутреннюю взаимосвязь и взаимозависимость различных экономических общественных формаций, сравнивает характер их смены со сменой различных геологических формаций. Он пишет: «Так же как и при последовательной смене различных геологических формаций, при образовании различных экономических общественных формаций не следует верить во внезапно появившиеся, резко отделенные друг от друга периоды» [1, т. 47, с. 460]. Разбирая далее вопрос о том, как технологические условия и соответствующая им экономическая структура производства создаются в рамках предшествующей формы, Маркс отмечает: «Величайшие открытия — порох, компас и книгопечатание — принадлежат ремесленному периоду, как принадлежат ему также и часы, один из самых удивительных автоматов. Подобным же образом гениальнейшие и революционнейшие открытия Коперника и Кеплера в астрономии принадлежат эпохе, когда все механические средства наблюдения находились в стадии младенчества» [там же]. В своих исследованиях Маркс использует огромный исторический материал, показывающий зависимость уровня развития промышленности от уровня технических средств, он внимательно следит за успехами химии, в том числе агрономической [см. там же, с. 401—525]. Открытие пороха, компаса и книгопечатания характеризуется им как «три великих изобретения, предваряющие буржуазное общество» [там же, с. 418].

Проблемы «диалектики природы» не раз обсуждались также в переписке между Марксом и Энгельсом. В письме от 22 июня 1867 г., написанном в ответ на письмо Энгельса от 16 июня 1867 г. , Маркс не только одобряет направление выбранного Эн-гельсом исследования над «Диалектикой природы», но и указыва-ет на собственные примеры из «Капитала», где он использовал различные объективные законы диалектики, имеющие «силу в истории и в естествознании» [1, т. 31, с. 260]. В мае 1873 г. Энгельс излагает Марксу свои основные идеи о диалектике природы и о классификации форм движения материи (письмо от 30 мая) и встречает полное его понимание: письмо Энгельса, пишет Маркс в своем ответе от 31 мая, доставило ему «большое удовольствие» [см. 1, т. 33, с. 67—71].

Таким образом, можно считать доказанным тезис о том, что «идея диалектики природы рождалась параллельно и у Маркса и у Энгельса и что это фактически была их общая идея» [4, с. 101]. Это объясняется общей методологической установкой их философского материализма, предполагавшей систематическую разработку диалектики естественнонаучного знания. Критическое преодоление Марксом и Энгельсом абстрактного гуманизма и натурализма и создание ими реального научно-революционного гуманизма возможно было только на основе разработки принципов материального единства мира и органического единства природы и человека, диалектики природы и диалектики общества. Теория диалектики природы и диалектико-материалистическая методология развивающегося естественнонаучного знания суть, таким образом, неотъемлемые и существенные части марксистской материалистической философии.

Замысел «Диалектики природы» и работа Энгельса над ней. Положение В. И. Ленина о том, что «нельзя понять марксизм и нельзя цельно изложить его, не считаясь со всеми сочинениями Энгельса» [2, т. 26, с. 93], имеет самое прямое отношение к трудам Энгельса, посвященным мировоззренческим, гносеологическим и методологическим проблемам природы и естествознания.

Проблемы диалектики природы Энгельс разрабатывает не только в «Диалектике природы», но и в таких важнейших своих трудах по философии, как «Анти-Дюринг», «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии», а также в письмах и других сочинениях. Во всех работах Энгельса, посвященных самым различным проблемам марксизма, чувствуется благотворное влияние изучения естественных наук и внимательного учета всех известных ему достижений в этих областях. При разработке законов и категорий материалистической диалектики Энгельс всегда исходит не только из анализа структуры экономического базиса, классов и классовой борьбы, но и опирается на данные естествознания. С другой стороны, он сам уделяет много внимания разработке методологических проблем естественных наук, что нашло наиболее полное отражение в «Диалектике природы», которая по-священа проблемам как объективной диалектики, так и диалектики естествознания, его методологическим, логико-гносеологическим и мировоззренческим вопросам. В. И. Ленин при исследовании методологических основ кризиса физики в труде «Материализм и эмпириокритицизм», защищая и развивая основные принципы диалектического материализма в новых условиях, очень часто ссылается на сочинения Энгельса.

Работу над «Диалектикой природы» Энгельс начал в 1873 г. [см. 1, т. 20, с. 708—712] и продолжал ее вплоть до смерти Маркса в 1883 г. Некоторые материалы были добавлены к рукописи «Диалектики природы» в 1885—1886 гг. Первоначально Энгельс намеревался написать работу, посвященную критике вульгарно-материалистических воззрений Л. Бюхнера. Позднее он пришел к мысли о необходимости более обстоятельного исследования, в котором следует не только обобщить с диалектико-мате-риалистических позиций естественнонаучные открытия, но и дать систематическую критику различных метафизических и идеали-стических интерпретаций достижений науки о природе. Эта мысль была изложена Энгельсом в письме Марксу от 30 мая 1873 г. [см. 1, т. 33, с. 67—71]. Здесь же была сформулирована стержневая идея «Диалектики природы» — идея классификации наук, опирающейся на классификацию форм движения и в основном ей соответствующей. Необходимость исследований в русле этих за-мыслов была поддержана также другом Маркса, первым маркси- стом-естествоиспытателем, известным ученым-химиком К. Шор- леммером.

В работе Энгельса над «Диалектикой природы» можно выделить два периода: май 1873 г.— май 1876 г. и июль 1878 г.— март 1883 г. Эти периоды разделены временем работы над «Анти- Дюрингом». Сразу же после выхода в свет «Анти-Дюринга» Энгельс немедленно возвращается к прерванному труду. Материалы, относящиеся к «Диалектике природы», были объединены Энгельсом в четыре связки, получившие у него следующие заголовки: «Диалектика и естествознание», «Исследование природы и диалектика», «Диалектика природы», «Математика и естествознание. Разное». Среди заметок, составляющих четвертую связку, имеются два наброска плана «Диалектики природы». Следуя основным линиям плана Энгельса, исследователи теоретического и философского наследия основоположников марксизма расположили материал «Диалектики природы» в следующей последовательности: а) историческое введение, б) общие вопросы материалистической диалектики, в) классификация наук, г) соображения о диалекти-ческом содержании отдельных наук, д) рассмотрение актуальных методологических проблем естествознания, е) диалектика пере-хода от естественных наук к общественным. Разработке последней части Энгельс успел уделить меньше всего времени.

В силу различных обстоятельств Энгельс не смог полностью завершить свой фундаментальный труд. Но проделанная им работа в концептуальном отношении является тем не менее законченным целым и представляет собой систематическое и развернутое рассмотрение основных мировоззренческих результатов и методо-логических уроков, извлеченных из современного ему естество-знания с позиций диалектического материализма. Анализ, прове-денный великим сподвижником Маркса, не только показал дейст-вие диалектических законов в природе и вскрыл естественнонауч-ные основы диалектического материализма, но и позволил ему высказать ряд общих основополагающих идей марксистской фи-лософской науки, углубить категориальную и методологическую основу диалектического материализма.

Судьба «Диалектики природы» поучительна. Материалы, которые входят в «Диалектику природы», при жизни Энгельса опубликованы не были. Вскоре после его смерти увидели свет лишь две статьи — «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» в 1896 г. и «Естествознание в мире духов» в 1898 г. Публикация этого философского труда, сразу после написания ставшего объектом идеологической борьбы, была затруднена тем, что архив основоположников марксизма после смерти Энгельса оказался в руках теоретиков германской социал-демократической партии. В частности, Э. Бернштейн не был заинтересован в полной публикации философского наследия Энгельса. Основная линия, проходящая через письма и труды Энгельса,— доказательство необходимости разработки диалектики на основе материализма, защита и развитие диалектического материализма в целом существенно расходилась со взглядами Бернштейна. Именно в эти годы Бернштейн в «Проблемах социализма» (1899) стремился доказать «вред» диалектики для науки и пытался «освободить» учение Маркса и Энгельса от диалектической «опасности». Бернштейн и другие влиятельные деятели германской социал-де-мократии поддержали лозунг «Назад к Канту» и всячески дока-зывали необходимость дополнения марксизма кантианской фило-софией или иными буржуазно-философскими построениями.

«Диалектика природы», как и ряд других теоретических работ Маркса и Энгельса, пролежала долгие десятилетия под спудом в социал-демократических архивах и впервые была опубликована на русском языке на родине ленинизма в 1925 г.