6. Предубеждения против философии дела, их критика и устранение

а) Предубеждения научно-философские и богословские

Названия раздела 6 и параграфа 6а даны нами по оглавлению издания 1908 г. - 182.

«Несовершеннолетняя наука» - см. работу «Самодержавие», главу в) «Самодержавие» (Федоров.

Полное название: «Вопрос о братстве, или родстве, о причинах небратского, неродственного, т.е. немирного, состояния мира и о средствах к восстановлению родства». Часть И. «Записка от неученых к ученым русским, ученым светским, начатая под впечатлением войны с исламом, уже веденной (в 1877 - 1878 гг.), и с Западом - ожидаемой, и оканчиваемая юбилеем преп. Сергия» (Федоров. Т. I, с. 68-133). Под § 6 имеется в виду пункт 6 плана изложения «Записки» (ср.: «Всеединство есть условие понимания Триединства. Отделение мысли от дела - самый величайший грех. Мысль без общего дела - мечта; дело без общей мысли - слепота, тьма». - Там же, с. 70), развернутое изложение которого находим там же, на с. 90-91. - 183.

«Слово о деле и долге» - одно из названий работы Федорова «Вопрос о братстве, или родстве...». Часть I (Т. I, с. 37-67). -184.

«не знаем и [никогда] не узнаем!» (лат.). - 184.

«Слово о долге воскрешения» - см. выше, прим. 4. - 184.

«благо народа»... «высшим законом» (лат.). - 185.

См. выше, прим. 3. Под § 10 имеется в виду пункт 10 плана изложения «Записки» - см.: Федоров. Т. 1, с. 70, развернутое изложение которого находим там же, на с. 101-102. - 186.

См.: прим. 8 к с. 177.-/57.

«Исторический очерк» - так Федоров называл основной массив текста «Вопроса о братстве, или родстве...» («Записки»). Он составлял окончание второй, третью и четвертую части этой работы.

См. выше, прим. 9. - 189.

См. выше, прим. 3. Под § 16 имеется в виду пункт 16 плана изложения «Записки» (Федоров. Т. I, с. 70). - 189.

Приложение к статье «Вертикальное положение человека и его значение» - см. «Родители и воскресители» (Федоров. Т. II, с. 259-260). Ср.: «В день желанный Триединый Бог станет образцом для подражания всем поколениям земным в совокупности, а не идеалом недоступным, все материальные миры вселенной, познанные сынами человеческими, станут средствами их душам для выражения подобия Бессмертному Триединству. Вся вселенная, одушевленная всеми воскресшими поколениями, будет храмом Бессмертному Триединству; а день желанный - Троицыным днем, завершением Праздника всеобщего воскрешения; вся вселенная будет объединением бесчисленных миров необъятного небесного пространства тьмами тел воскрешенных поколений, в бесчисленные века землею поглощенных» (там же, с. 260). - 189.

«каждый сходит с ума по-своему» (нем.). - 189.

См.: Федоров. Т. IV, с. 413, письмо № 213. - 189.

б) Предубеждения юридические и политические

Название параграфа дано нами по оглавлению издания 1908 г. — 190.

«31-я годовщина Воронежского Окружного Суда» - см.: «ХХХІ-я годовщина Воронежского Окружного Суда» (Федоров. Т. III, с. 186-189; с. 189). -191.

«Человек человеку волк» (лат.). - 193.

Здесь и далее: «Вопрос о причинах и т.д.», «О средствах восстановления родственных отношений между людьми», «О неродственном состоянии мира», «Вопрос о братстве», «О средствах восстановления родства» - все это названия одной работы: «Вопрос о братстве, или родстве...» (см. прим. 9 к с. 187 У-194.

См. прим. 10 к с. 188. -194.

См. выше, прим. 4. - 194.

7«Война в обширном смысле» - см.: «Война в обширном смысле, внешняя и внутренняя» (Федоров. Т. ПІ, с. 298-299). -194.

См. прим. 62 кс. 151.-/95.

«Разделяй и властвуй» (лат.).

Семен Яковлевич Иадсон (1862-1887) - русский поэт. В 1912 г. были опубликованы «Воспоминания о С.Я. Надсоне» (Русская Мысль. 1912. № 1) Марии Александровны Российской- Кожевниковой, жены младшего брата Владимира Александровича Григория. После смерти своего брата Михаила Александровича Российского (1862-1910) опубликовала сборник его сти-хотворений и воспоминания о нем (см.: Российский М.А. Стихо-творения. М., 1913). Михаил познакомился с Надсоном в Пав-ловском военном училище в 1880 г. Между начинающими поэтами завязалась крепкая дружба. - 195.

«О задачах Конференции мира» - см.: «Задача конференции мира»; «О задачах конференции о разоружении. Адрес от голодающей Руси» (Федоров. Т. И, с. 316-331 и 292-296). - 196.

См. прим. 3 к с. 183. Под § 11 имеется в виду пункт 11 плана изложения «Записки» - см.: Федоров. Т. I, с. 70, развернутое изложение которого находим там же, на с. 102-106. - 197.

См. выше, прим. 4. - 198.

«Санитарно-продовольственный вопрос» - см.: «О задачах конференции о разоружении. Адрес от голодающей Руси» (Федоров. Т. II, с. 292-296). - 202.

«О двух разумах и о двух жизнях» (Федоров. Т. III, с. 352). - 203.

«Нравственность - не барство, не рабство, а родство» (Фе-доров. Т. II, с. 140).-203.

«О значении обыденных церквей вообще и в наше время (время созыва конференции мира) в особенности» (Федоров. Т. III, с. 5-46). - 204.

«По поводу статей о народном доме» - статья Н.П. Петер- сона, первоначально опубликованная в газете «Асхабад» за подписью «*¦*» (Федоров. Т. IV, с. 551-553). - 204.

См. прим. 47 к с. 147. - 205.

Ошибочная датировка. Приведенные Кожевниковым строки относятся к письму Федорова Кожевникову от 23 июня 1900 (а не 1903) г. (Письмо № 229. - Федоров. Т. IV, с. 426). - 206.

2 Педель (нем. Pedel), дореволюц. - надзиратель за студентами в университете. - 208.

Цивильный лист (лат.) - в монархическом государстве сумма, предусмотренная госбюджетом на содержание царствую-щего дома.

Здесь и в предыдущем абзаце цитируется статья «Самодержавие». Глава в) «Самодержавие». См. соответственно: Федоров. Т. II, с. 18-19 и 14-15). - 209.

Эта статья Федорова вошла в состав его работы «Самодержавие» в качестве главы (см.: Федоров. Т. И, с. 3-5). В «Русском Архиве» она появилась в ответ на напечатанную там ранее (1895, № 5) под инициалами Ю.Б. статью, написанную Ю.П. Бартеневым (о нем см. прим. 6 к с. 176) по настоянию самого Федорова. - 209.

Статья посвящена стихотворению Кожевникова «Призыв». См.: «Призыв. (Посвящается Н.Ф. Федорову)». - Федоров. Т. III, с. 537-540; с. 539.-209.

Работу «Супраморализм, или Всеобщий синтез (т.е. Всеобщее объединение)» составляют 12 Пасхальных вопросов. Вопрос XII называется «О деспотизме (неволи) и конституции (своеволии), или об открытом господстве (деспотизм) и о скрытом иге (конституция) и о самодержавии, в коем власть над себе подобными заменяется властью над слепою силою, что и ведет к совершеннолетию, к действительному умиротворению, т.е. к доброволию, а в доброволии и заключается сущность самодержавия». - См.: Федоров. Т. I, с. 403. - 211.

Письмо Федорова к Кожевникову от 21 июля 1901 г. (№ 247. - Федоров. Т. IV, с. 448). -211.

«Добавление к «Пасхальным вопросамш - см. «Пояснения к Пасхальным вопросам» (Федоров. Т. III, с. 328-352). Подробнее о составе и замысле «Пояснений» см. комментарии А. Га- чевой к разделу «Статьи философского содержания из III тома «Философии общего дела»» (там же, прим. 119 на с. 683).

««Лгатодицея» Соловьева и «Теодицея» Лейбница» - см.: «Агатодицея (Оправдание добра) Соловьева и Теодицея (Оправдание Бога) Лейбница». - См.: Федоров. Т. II, с. 180. - 212.

в) Предубеждения этические ((гуманистические)]

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 212.

«Супраморализм, или Всеобщий синтез (т.е. Всеобщее объединение)». Вопрос VII. «О двух образах жизни, о двух бытах, или, можно сказать, об единой сельской жизни (т.е. о сынах, у праха отцов живущих), недозревшая форма которой есть жизнь кочевая, а отживающая форма - жизнь городская, культурная» (Федоров.

Подробнее о процессе гуманистической секуляризации человека, знания и жизни читаем в работе Кожевникова «Философия чувства и веры...»:

«Что бы ни делали отдельные представители изучаемого нами движения: усумнялись ли они в силах светского гуманизма (учения о чистой человечности) и в отчаянии повергали мудрость века к подножию «безумия креста» (как Штольберг, Голицына, Лафатер и Гаманн) или же, проникнутые доверием к «чистой человечности», искали в ней вдохновения для восстановления религиозного идеала одними ее средствами, как Якоби и Гемстер- пои, - основной факт остается тот же: мы присутствуем здесь при переломе в секуляризационном движении, при моменте сознания, что приобретения, им достигнутые, не обошлись без слишком дорогих утрат и при энергичном решении, так или иначе, вернуть или же возместить утраченное. Достойно замечания, что момент этот (конечно, не в силу простой случайности) совпадает с не менее энергичным переворотом в области исторического понимания, где, в лице Лессинга и Гердера, пробуждается стремление конгениально постигнуть прошлое человечества как в его целом, так и в частных проявлениях его жизни, причем истолкование значения религиозного элемента, как особенно могучего двигателя цивилизации, выдвигается на первый план. Совпадение этих двух реформ в области историко-философского сознания спасло от упадка, или по крайней мере от временного застоя, начала светски-гуманистического просвещения и открыло последнему в минуту величайшего затруднения перспективу неограниченного усовершенствования в будущем» (с. 39-40). -213.

См.: Федоров. Т. II, с. 196. О значении слова «мірь» см. прим. 44 кс. 88.-214.

См. прим. 25 кс. 209. -215.

См.: Федоров. Т. II, с. 169-180. Статья имеет подзаголовок «(По поводу книги B.C. Соловьева «Оправдание добра»)». Здесь излагается фрагмент главы 3 «Основы нравственности или долга воскрешения» (см. там же, с. 176-177). См. также статью «Вопрос о заглавии» (там же.

«Евангельское дитя и Пасхальные вопросы» - этот фрагмент в Сочинениях входит в блок статей, составляющих «Пояс-нения к «Пасхальным вопросам»«: см. «(Евангельское) дитя и Пасхальные вопросы: а) сын человеческий и Пасхапьные вопросы и б) дочь человеческая и Пасхальные вопросы (1-я статья: «О Супраморализме вообгце, или чего ради создан человек»). - Федоров. Т. III, с. 338-339. -217

Идея Вечной детственности подробно изложена в работе «Вопрос о братстве, или родстве...». Часть II (Федоров. Т. I, с. 80-81).-2/7

«Сын, Человек и их синтез» - см. прим. 2 к с. 51; см.: Федоров. Т. И, с. 198.-2/7.

См. прим. 18 кс. 53.-2/7.

«Добавление к 12-членной схеме» - см. фрагмент «Если бы предложение заменить вопрос...» (Федоров. Т. III, с. 337). О 12- членной схеме см. ниже, прим. 15. -2/7.

Статьи под названием «Первое восстание в мире постоянного падения» не обнаружено. Изложение сходных мыслей см. «Конец сиротства; безграничное родство» (Федоров. Т. II, с. 202-203).-219.

«О средствах восстановления родства» - см. прим. 4 к с. 194. - 220.

«О гуманистической свободе» - см.: «Человек или сын че-ловеческий? Безбородый гуманизм или христианство? Отвле-ченный деизм или Триединство? О незаконном рождении тео-ретического разума из практического. Вопрос о двух разумах» (Федоров. Т. III, с. 311-312). - 221.

Цитата из труда русского историка-позитивиста Николая Ивановича Кареева (1850-1931) «Основные вопросы философии истории» (ч. 1-2, 1887). Это сочинение Кареева Федоров критически рассматривает в I части работы «Вопрос о братстве, или родстве...» (т. I, с. 50-53 и прим. 8 на с. 64-65). - 223.

Летом 1900 г., живя в Подольске, Федоров интенсивно работал над систематическим изложением своего учения в виде 12 Пасхальных вопросов, которые в целом составили работу «Супраморализм, или Всеобщий синтез (т.е. Всеобщее объединение)». В июне этого года к нему приезжал Кожевников. В результате их совместной работы были сформулированы и «поставлены» все 12 вопросов, эпиграфы к которым «хотел приискать, находя эту работу даже приятною» Владимир Александрович (Письмо Федорова № 232 от 3 июля 1900 г. - Федоров. Т. IV, с. 430-432). «Эпиграфы к Пасхальным вопросам» хранятся в НИОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 1, 2, 5, не опубликованы. Кожевников приводит фразы из эпиграфа к III вопросу «О науке как она есть и какою она должна быть»: «Прежде мы слышали «взы- грание младенцев» во чреве «Almae matris», а теперь слышим брехание дарвинистских щенят, требующих учебных забастовок» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 8, е. хр. 2, л. 2 об.). «Пояснения к «Пасхальным вопросам» излагались Федоровым в различных формах, различающихся степенью обобщения: 12-, 4-, 3- и двухчленные схемы: 12-членная схема «о том, что нужно делать в со- вокупности, о том, на ком лежит долг собирания для этого дела»; 4-членная схема, где все 12 вопросов сведены к четырем - «показывающая возможность соглашения для общего дела, выраженная в календарной форме и храмовой росписи»; 2-членная (Пасха или Антипасха), в которой все 12 вопросов разделены на две группы (половины) - «указывающих в первой своей половине на 12 бедствий, от двух несчастий происходящих (от богатства и бедности); а во второй половине - о 12 благах, от разрешения вопроса о жизни и смерти происходящих». - 223.

«Двухчленная схема [пасхальных вопросов] или дилемма «Пасха или Антипасха» (Федоров. Т. III, с. 335-337). - 225.

«Что естественно, то не постыдно»... «Считаю, что ничто человеческое мне не чуждо» (лат.). -225.

«Человечность или животность» - этой теме посвящено несколько абзацев в работе «Вопрос о братстве, или родстве...». Часть I (см.: Федоров. Т. I, с. 52-53), статья «Историчность челове-ка» (там же. Т. III, с. 284-285), а также работа «Горизонтальное положение и вертикальное - смерть и жизнь» (там же. Т. II, с. 249- 257). См. также ниже, прим. 20. - 225.

Memento vivere (лат.) - «помни о жизни». Статьи с названием « Что такое «Memento vivere»» нет. Раскрытие темы см. в работе «Самодержавие» (Федоров. Т. II, с. 18, 30). -225.

Имеется в виду журнал «Ethische kultur. Wochenschrift fur social-ethische Reformen» («Этическая культура. Еженедельник движения за социально-этические реформы»). Журнал с публикацией профессора Вейса, о которой говорит Кожевников, найти не удалось. В Собрании сочинений упоминаемое здесь письмо Федорова идет под № 230 (Федоров. Т. IV, с. 427-428) и датировано промежутком между 26 и 30 июня. На оригинале письма даты нет. Вероятно, В.А. Кожевников датирует его по штемпелю на конверте. В этом письме Федоров разбирает «X Венских заповедей человечности»; возможно, что именно по мотивам этой статьи в журнале и была написана Федоровым статья «Человечность или животность» (см. письмо №231, с. 428-430).-226.

Статьи с названием «Заповеди блаженства Евангелия и гуманизма» не найдено. - 227.

«Все проявления природы правильны» (фр.). - 227.

См.: Федоров. Т IV, письмо № 231, с. 428-430.-228.

«Лови день!» (лат., Гораций. Оды 1, 11). - 228.

Здесь имеется в виду эпиграф к вопросу 9 «О двух обществах»: «Культ женщин разрушается женщинами, т.е. дочерьми. Женщина, сокрушившая алавастр мира, и была разрушительницей культа женщин» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 5, л. 4). - 229.

Франсуа Лоран (Laurent, 1810-1887) - бельгийский юрист и историк, профессор гражданского права в Гентском университете. Его «Etudes sur l'histoire de l'humanite» (Брюссель, 1861- 1870) представляют собой философский обзор истории человечества. - 230.

Письмо № 228. - Федоров. Т. IV, с. 424-425. - 231.

г) Предубеждения экономические

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 231.

См. аналитическую работу Кожевникова «Отношение социализма к религии вообще и к христианству в частности» (М., 1909):

«Есть стороны в социализме, например экономическая, где, среди крупных заблуждений, можно найти частичную фактическую истину и нравственную правду и почерпнуть многие полезные уроки. Ничего подобного нет в отношениях социализма к религии; здесь все по содержанию противно христианским истинам, по форме - оскорбительно для христианских чувств. И, однако, повторяю, мы не вправе укло-няться от рассмотрения этого глубокого недуга современной жизни! Первоначальный соблазн социализма не в неверии, конечно! Основное искушение социализма и его опасность - в тех соблазнах материальными благами, ради которых он предает небесное, Божие, вечное временному, тленному. Но это искушение материальное влечет и к соблазну духовному, к отречению от христианства и вражде к нему; а если так, то разоблачение этого соблазна становится обязанностью уже и с религиозной точки зрения. Попробуем же это сделать, не вдаваясь в обличительную полемику и довольствуясь одними показаниями самой социалистической литературы. Явленные во всей своей силе, выраженные подлинными своими речами, предубеждение и заблуждение предстанут перед нами само-обличенными, не нуждаясь, с христианской точки зрения, в дальнейших опровержениях». -231.

Имеются в виду упомянутые выше Карнеги и Ласкер. Миллионер Эндрю Карнеги (1835-1919), американский промышленник и филантроп, чьи инвестиции в сталеплавильное производство сделали его одним из богатейших людей США, а его благотворительная деятельность крупнейшим филантропом мира. В 1889 г. опубликовал эссе «Проповедь богатства» (The Gospel of Wealth), в котором доказывал, что богатые люди обя- заны оказывать помощь малоимущим. Карнеги был сторонником идей Герберта Спенсера и пытался применить идеи неодарвинизма к политике. Один из известнейших «мозговых центров» США - Carnegi Endowment for the International Peace, a также «Дворец Мира» (ныне Международный Суд в Гааге) - были основаны им. -233.

Аким - персонаж драмы JI.H. Толстого «Власть тьмы, или Коготок увяз, всей птичке пропасть»; Василий Фивейский - пер-сонаж богоборческой повести Леонида Андреева «Жизнь Васи-лия Фивейского» (кн. 1. СПб., 1904). -233.

Датировка письма ошибочна. Речь идет о письме № 208, в Собрании сочинений датированном промежутком между 1 и 12 декабря 1899 г. (Федоров. Т. IV, с. 407). Федоров цитирует статью Д. Головачева «Последствия неурожая в Уфимской губернии» (Вестник Европы. 1899. № 8. С. 716-735). -234.

«Государство будущего» (нем.). - 235.

Письмо № 245. - Федоров. Т. IV, с. 443-444. - 247.

Речь идет о письме № 175 от 11 января 1899 г. («11 декабря» - описка Федорова). - Федоров. Т. IV, с. 372-373. - 248.

Слова Маргариты. В переводе Б.Пастернака:

Все денег ждут,

Все к деньгам льнут;

Ах, бедные мы, право.

(Гёте. Фауст. Часть 1, сцена 8). -249.

Письмо № 233. - Федоров. IV, с. 432, и другая редакция этого письма - на с. 496^497, откуда и взята приводимая цитата. Ср.: «Мне кажется, что для правильного понимания всех 12 вопросов нужно бы к заглавию сделать небольшую прибавку: «Богатство ли добро, а бедность - зло или Жизнь (т. е. жизнь без смерти) есть благо, а смерть - зло? И в чем потому состоит наше дело и долг? В возвращении ли Жизни, которая, как трудом приобретенная, будет неотъемлема, т. е. бессмертна, или в обогащении всех?». - 250.

См. прим. 47 к с. 147. Вопрос I называется «О двух вопросах: социальном (о богатстве и бедности, или о всеобщем обогащении) и о естественном (о жизни и смерти, или о всеобщем возвращении жизни), не в теоретическом лишь смысле, разрешающем, «почему сущее существует», а в практическом, требующем разрешения, «почему живущее страдает и умирает»» (Федоров. Т. I, с. 390). -250.

12 «12-членная схема учения небратского, неродственного, немирного состояния мираж Вопрос I - «I. Вопрос о смерти и жизни или всеобщем возвращении жизни есть вопрос о голоде и моровых язвах или вообще болезнях» (см.: «Эпиграфы к «Пас- хальным вопросам». - НИОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 2). См. также выше, прим. 11 к с. 250 и Федоров. Т. III, с. 331, 343.

О замене вопроса о бедности и богатстве на вопрос о жизни и смерти см.: Федоров. Т. I, с. 390-391. -251.

Втор. 8,3.-257.

«Регуляция метеорологическая как исполнение молитвы Господней» - статьи с таким названием не обнаружено. Сама тема неоднократно обсуждается Федоровым, например в статьях: «Каразин, как метеороург, а не метеоролог», «Пока будет смерть, будет и голод, будут и болезни; и наоборот: пока будут болезни и голод, будет и смерть», «Родители и воскресители» (Федоров. Т. И, с. 260-264 и 257-260). - 252.

Полное название статьи: «Выставка 1889 года, или наглядное изображение культуры, цивилизации и эксплуатации, юбилей столетнего господства среднего класса, буржуазии или городского сословия, и чем должна быть выставка последнего года XIX века или первого года XX, точнее же, выставка на рубеже этих двух веков; что XIX век завещает XX? К проекту юбилейной столетней выставки». - Федоров. Т. 1, с. 442-463. - 253.

Цитата из статьи «Задача конференции мира» (Федоров. Т. II, с. 316-331; с. 324). -253.

«Задача конференции мира» (Федоров. Т. II, с. 316-331; с. 322-323).-255.

См. прим. 54 к с. 150. - 257.

Где отечество, там и хорошо (лат.). - 258.

Где хорошо, там и отечество (лат.). - 258.

Имеются в виду важнейшие сражения русско-японской войны 1904-1905 гг., в которых русская армия потерпела решающие поражения. - 259.

Англо-бурская война - колониальная война Англии против двух бурских республик Южной Африки - происходила в 1899- 1902 гг. Победа досталась англичанам с большим трудом из-за стойкого сопротивления буров. За три года войны предпринимались неоднократные попытки ряда государств выступить посредниками в этом конфликте (третейские суды). - 259.

Вильям Томас Стед (Стэд, 1849-1912) - английский пуб-лицист, издатель журнала «Review of Reviews». В 1899 г. развер-нул мощную агитацию против войны, выступая горячим сторон-ником Гаагской конференции.

Вильям-Эдуард-Гартполь Лекки (Lecky, 1838-1903) - английский историк, большую известность приобрел благодаря своей «History of the rise and influence of the spirit of rationalisin Europe» (1865; 5-е изд. 1872; рус. пер. A.H. Пыпина: «История возникновения и влияния рационализма в Европе», т. 1. СПб., 1871), в которой излагается история секуляризации мысли, искусства, права и власти. В письме к Павлу Александровичу Флоренскому Кожевников писал:

«С детства владевшая мною страсть к чтению, сначала беспорядочному, разнообразному, потом, когда я задумался над религиозными вопросами, сосредоточилась на последовательном изучении наиболее важных философских и религиозных произведений. Я шел подряд, от древности до новейшего времени, по первоисточникам, добавляя затем исторические и критические работы, к ним относящиеся. Накопилась груда материалов; почувствовалась потребность воспользоваться ими для какого-нибудь крупного труда. В 70-х годах, отчасти под впечатлением книги Лекки и в противовес его «Истории рационализма», меня охватила мысль написать историю перехода европейского сознания от религиозного миро- и жизневоззрения к светлому, гуманистическому, историю (за неимением иного термина) обмирщения, «секуляризации» европейской культуры от Возрождения до XIX в. Этот процесс представлялся мне самым существенным в эволюции современного умственного и нравственного сознания и определения им частной и общественной жизни. Это должна была быть генетическая история преобладающего направления новой культуры. И мне хотелось показать, что мы в нем приобрели и что, и как много, потеряли» (Письмо от 2 марта 1912 г. Переписка П.А. Флоренского и В.А. Кожевникова// Вопросы философии. 1991. № 6. С. 94-95). - 260.

25 О взаимоотношении светских зданий и «священных» см. работу Владимира Александровича «Плач церквей Московских» (Русский Архив. 1893. Кн. 2. № 6). Подробное развитие эта тема получила в неопубликованном очерке В.А. Кожевникова, фраг-мент которого мы здесь приводим:

«Впрочем, если бы даже знание не относилось к храму прямо враждебно, достаточно одного равнодушия его к интересам, представляемым храмом, чтобы последний попадал в условия неблагоприятные для своего существования. И этому подтверждение мы находим также среди церквей московских. Несмотря на то что Университет поставил себя под священную охрану мученицы Татианы, память которой, впрочем, сыны его склонны чествовать более вакхически в стенах городских и загородных ресторанов, нежели благоговейно в стенах своего храма, - это не помешало ему, невольно, без злого, конечно, умысла, принять участие в загораживании своими стенами ближайшего к нему храма Знамения. Высокая глава этой большой, но запертой, «стоящей без пения»,

церкви еще силится тянуться кверху, точно задыхающийся, которому не хватает воздуха; но сама она, хотя и стоит на обширном дворе, совершенно скрыта окружающими ее зданиями: новыми высокими домами графа Шереметева, потомка строителей церкви, зданиями Университета и зданием, где до последнего года помещалась Городская Дума, а ныне помещается Охотничий клуб.

...Еще более убедительные примеры грустного равнодушия к судьбе публичного Музея и находящейся при нем церкви Св. Николая и Сергия. Не вина Музея, что древняя церковь эта стоит у него на задворках, в мало заметном месте; но если бы Музей с неразлучною с ним Библиотекою более живо чувствовали общность своей задачи с задачею храма - свято хранить памятники прошлого и память о бывшем и бывших для правильного воспитания настоящего и будущих поколений для всеобщего великого дела человечества, объединенного в свете знания и в долге братской и сыновней любви, - тогда Музей и Библиотека не относились бы так индифферентно к судьбе своего Храма, а по мере сил своих старались бы заботиться о нем не менее, а даже более лиц посторонних, которые о нем [неразборчиво], но, к сожалению, не всегда встречают содействие со стороны администрации Музея. Если от храмов науки обратимся к храмам искусства, то и здесь встретимся с поучительными фактами. Небольшая церковь Малого Вознесения на Большой Никитской попала благодаря быстрому развитию городской культуры в самое, с современной точки зрения, интеллигентное общество зданий. Век реальных знаний представлен здесь реальным училищем; век веротерпимости - близостью англиканской церкви, представительницы вероисповедания, настолько отличающегося терпимостью, что так называемой «господствующей церкви» в настоящее время принадлежит лишь меньшинство жителей Великобритании, а большинство распределяется между многочисленными сектами, диссидентами; век могущества прессы представлен редакцией и конторами «передовой», «прогрессивной» московской газеты - «Русских Ведомостей», и, наконец, век, культивирующий предпочтительно перед всеми искусствами музыку, представлен храмами музыки: во-первых, музыки серьезной - Консерватория и Школа Филармонического Общества, и, во- вторых, - музыки, которую наш век, желающий все облегчить, называет с любовью музыкою легкою - это опереточный театр Парадиза. Ни школа, подготовляющая к жизни сынов реального века, ни редакция либеральной газеты, ни цер- ковь наиболее «свободного» из христианских вероисповеданий, ни артистические школы, выпускающие своих воспитанников с дипломами на звание «свободного художника», не теснят собою и активно не выживают с его места храм Вознесения, маленький и низенький, несмотря на то, что он и вообще, как всякий храм, и специально, как храм, посвященный памяти о вознесении от земного к небесному, имел бы право поставить себе девизом «стремлюсь к высшему!» - «altiora peto!». Но нейтралитет соседей храма - толь-ко кажущийся; симпатии их настолько расходятся с целями, которым служит он, что результаты их деятельности оказы-ваются гибельными для него, содействующими постепенному вымиранию его и его братьев. Оставляя в стороне представительницу веротерпимости, выродившейся либо в полное религиозное равнодушие и неверие, либо в бесконечное дробление духовного общества на мелкие партии, только увеличивающие рознь, вместо того, чтобы создавать всемирное духовное единство (Церковь), оставляя в стороне современную черту, которая видит спасение от всех зол только в продолжении ложного прогресса, плодущего зло, обратимся к храмам искусств и спросим - каково их отношение к храму религии, есть ли между ними общность интересов, возносятся ли они к тому же идеалу, которому служит или, по крайней мере, призван служить храм Вознесения? К сожалению, на эти вопросы приходится ответить отрицательно. Наибольшею близостью в отношениях отличается еще наиболее серьезное из наших музыкальных уч-реждений - Консерватория: она, в курсе истории своего ис-кусства, не забывает вспомянуть о старой духовной музыке - прародительнице новой светской; в своем курсе теории она изучает с особою тщательностью гармонизацию и контрапункт, унаследованные от забытой средневековой музыки; она числит Гіалестрину, Баха и Генделя в пантеоне музыкальных гениев и хотя изредка знакомит своих учеников и публику с произведениями двух великих творцов протестантской церковной музыки, забывая почему-то совершенно ничуть не меньшего католического гения Палестрину. Консерватория включает в программу своего преподавания и орган, и православное церковное пение, а в программе своих симфонических концертов - произведения религиозной музыки или, вернее - музыки, написанной на религиозные сюжеты. Но все перечисленное не доказывает активного действенного сочувствия Консерватории искусству, в истинном смысле слова религиозному. Исторический интерес к прош- лому в ней слишком слаб: представитель С.-Петербургской Консерватории по предмету именно истории музыки жаловался нам на полное отсутствие интереса в учениках к его именно предмету, на который смотрят как на последний по значению, вследствие чего историческое понимание его аудитории производит на него, выражаясь его словами, «самое удручающее впечатление».

...Оперетка - уродливая помесь комедии и музыки - облегчает нам переход к рассмотрению еще одного соседства - храма уже настоящего драматического искусства с храмом религиозным. В Богословском переулке находится прекрасный храм во имя любимого ученика Христа Иоанна Богослова, проповедника все-примиряющей и все-объемлющей любви, учителя единственного человеческого единства, созданного по подобию пресвятой Троицы. Буквально рядом с этим храмом новая городская культура воздвигла храм драматического искусства, театр Корша, замечательный во многих отношениях. Во-первых, это первый упрочившийся частный театр в Москве, олицетворяющий собой столь любезную нашему времени частную предприимчивость; во-вторых, это театр легкой, веселой комедии, которую он избрал себе в специальность в отличие от казенной сцены (Малого театра), где играют «серьезную» комедию и слезливую драму и даже трагедию. Театр Корша пользуется особенными симпатиями и прессы, и публики; очевидно, он основался вовремя и ответил на назревшую потребность общества. Учредитель его, как вспоминалось недавно в его юбилее, также прошел период «увлечений» серьезным искусством. Также пробовал ставить драмы, давать приют еще легкомысленному в то время Парадизу с его иностранными трагиками; но опыт умудрил и русского антрепренера, и теперь он окончательно сосредоточился на легкой комедии, не претендующей на идейное содержание или художественную форму, но бойкой, веселой, заставляющей непрерывно хохотать свою особую, очень многочисленную публику.

...Центр клубов в Москве - Большая Дмитровка, та улица, к которой прилегает описанный Богословский переулок. Здесь помещаются клубы: Дворянский, Докторский, Купеческий и тишайший, но зато самый глубокомысленный из всех - Шах-матный. Клубная улица почти не имеет церквей; единственный храм ее (за исключением упраздненного Георгиевского монастыря), Преподобного Сергия - напротив Купеческого клуба. Подобно тому как «солиднейший» Купеческий Банк не трогает своего визави церковь св. Николая, так и солид- нейший клуб того же сословия оставляет в покое храм св. Сергия. Но, ставши с ним рядом и живя противоположными ему интересами, он является таким же знамением времени, как театр и забавы рядом с храмом Богослова. Храм основателя Троицкой Лавры не по одному местоположению близок к храму евангелиста, сохранившего нам в первосвященнической молитве Завет учения о Троице, как о проекте совершенного человеческого общежития. Если, как известно, именно св. Сергий был по преимуществу почитателем св. Троицы, если ему более кого-либо другого обязана Россия уяснением учения о Троице в его нравственном смысле, как жизненного правила; если св. Сергием в лице его братского иноческого общежития, создано <общежитие> во имя и во славу св. Троицы и в пример и подражание всему обществу для пересоздания его в духе учения о современном единстве, как общежития, где каждый член его живет не для себя только и не для других только, но вместе со всеми и для всех, и притом не словом и мыслью только, но и чувством, и делом, - ясно, как близок был св. Сергий к учителю Любви и троичного единства - Иоанну Богослову. Но вместе с тем столь же ясно, как далеки и он, и посвященный ему храм от Клубной улицы, на которой он стоит, от того Купеческого клуба, где представители по преиму-ществу торгово-промышленной, городской материальной культуры после дня, посвященного делам, наиболее поселяющим рознь и закаляющим вражду между людьми, собираются по вечерам отдохнуть за дружеской беседой, за изысканными обедами и всего более за всех и вся объединяющим «винтом»...» (РГАЛИ, ф. 260, ед. хр. 7). - 260.

Ироническое название английской буржуазии («Джон Буль») и традиционное ироническое название американского правительства и типичного американского янки («дядя Сэм», в тексте первого издания «Сам»). - 262.

«Три разговора. «Антихрист» Соловьева» - в отдельном издании 1900 г. полное заглавие работы выглядит следующим образом: «Три разговора. О войне, прогрессе и конце всемирной истории со включением краткой повести об антихристе». Владимир Сергеевич Соловьев (1853-1900) - известный русский философ и публицист, в 1881 г. лично познакомился с Федоровым. Прекращение войны Соловьев считал невозможным уже потому, что не сомневался в неизбежности столкновения христианских народов как с пробуждающимся исламом, так и с «панмонголизмом». его не удивили: предчувствие их слышится уже в статье «Китай и Европа», еще отчетливее - в стихотворении «Панмонголизм», относящемся к 1 октября 1894 г. В печа- ти стихотворение появиться не могло, но было сообщено некоторым друзьям. - 263.

Имеется в виду английский драматург Кристофер Марно (Marlow, 1564-1593) - предполагаемый соавтор У Шекспира в некоторых его ранних пьесах - и его «Трагическая история док-тора Фауста» (изд. 1604 г.).

«Вопрос о неродственном состоянии мира. В нем наша задана?» - см. прим. 8 к с. 177. «В чем наша задача?» - название IV части этой статьи (Федоров. Т. I. с. 228-303). - 264.

Джагернат (Джаггернаут, Джагганатха, Jagan-natha, в английской транскрипции Juggernath) - мировладыка, Джагернатх. Одно из воплощений бога Вишну. Изображение его не имеет голеней и только обрубки рук; голова огромна. Во время празднеств жрецы привешивают ему серебряные или золотые руки. Самое знаменитое место поклонения - Пури, около г. Каттака в Ориссе, где на поле находится его храм, окруженный другими храмами и давший начало целому городу. Наибольшее число богомольцев привлекают главный праздник Ратхаятра - шествие колесницы и Снанаятра - купальное шествие. Во время праздника колесницы толпы паломников тащат колесницу с Джагернат- хом, многие бросаются под самые колеса и погибают. После этих праздников наблюдаются наиболее массовые вспышки заболеваний. - 265.

Кожевников называет принадлежащие Эмилю Верхарну (1855-1916) сборники стихов «Призрачные деревни» (1895), «Города-спруты» (1895) и пьесу «Зори» (1898). - 266.

«Чрево Парижа» (фр.). - 267.

33 Линней Карл (Carolus Linnaeus, с 1762 г. Carl Linne, 1707- 1778) - знаменитый шведский естествоиспытатель, основатель систематики растений и животных, ввел во всеобщее употребление бинарную номенклатуру. Самым авторитетным ученым, мыслителем и учителем для него был Бургав (см. прим. 89 к с. 408), вслед за которым Линней принимал, как бесспорное, учение о сотворении и неизменяемости видов («Мы насчитываем столько видов, сколько различных форм было создано вначале»). В 1729 г. Линней написал свое первое самостоятельное сочинение «Введение к помолвкам растений» (Praeludio Sponsaliorum plantarum), где Линней обосновал роль частей цветка, особенно тычинок, в размножении («сущность цветка состоит в пыльнике и рыльце, плода - в семени, размножения - в цветке и плоде»). В 1732 г. предпринял путешествие по северу Швеции (Лапландия) и тогда же напечатал краткую «Флору Лапландии» (Florula Lap- ponica), где растения располагались уже по разрабатываемой им так называемой сексуальной системе («Ариаднина нить ботани- ки это - классификация, без которой - хаос»). В 1735 г. вышла «Система природы» (Sistema Naturae), в которой вся изящная и простая система Линнея изложена на одной странице под на-званием «Ключ половой системы» (Clavis systematis sexualis). Упорядочение всей ботанической терминологии и номенклатуры Линней проводит в работе «Основы ботаники» (Fundamenta botanica, 1736). В этой работе, содержащей всего 36 страниц, изложены принципы описательной ботаники, перенесенные им затем в «Критику ботаники» (Critica botanica, 1737) и в «Фило-софию ботаники» (Philosophia botanica, 1751). В последней из этих работ Линней исходит из положения Лейбница о том, что «закон непрерывности» является всеобщим и «в шествии при-роды нет ни скачков, ни провалов». В 1737 г. Линней выпускает важнейшую в истории систематики работу «Genera planta- rum» («Роды растений и их естественные признаки, сообразно с числом, обликом, положением и соразмерностью всех частей плодоношения»). Тогда же выходит и его «Критика ботаники», где приведены родовые и видовые названия, названия разно-видностей, синонимика. Кроме того, здесь даны указания, как правильно выбрать и составить названия растений, как разли-чить разновидности от видов, «дабы не приводить науку в за-мешательство» («Род и вид есть творение природы, разновид-ность - чаще произведение культуры, классы и отряды - это творение и искусства и природы»). В 1753 г. вышла одна из ос-новных работ Линнея, «Виды растений» (Species plantarum). Для описания видов здесь приведены отличия трех типов (су-щественные, искусственные и естественные), а виды отграни-чены, дифференцированы от форм и разновидностей. Год изда-ния «Species plantarum» является датой, исходной при опреде-лении приоритетных названий растений. - 269.

«Супраморализм» - см. прим. 47 к с. 147. Вопрос VII на-зывается «О двух образах жизни, о двух бытах, или, можно ска-зать, об единой сельской жизни (т.е. о сынах, у праха отцов жи-вущих), недозревшая форма которой есть жизнь кочевая, а отжи-вающая форма - жизнь городская, культурная». - Федоров. Т. 1, с. 397.-27/.

дом-крепость (англ.). - 272.

сокровище (ит.). - 273.

См. прим. 4 кс. 184. - 276.

Дан. 5, 25: «Мене, мене, текел, упарсин» - надпись, появившаяся на стене во время пира Валтасара, сына и соправителя последнего властителя Вавилона. Эти арамейские слова переводятся соответственно как «мина, мина, шекель и полмины», т.е. представляют собой названия мер длины, площади, объема и веса. Исходя из значения корней этих слов, Даниил раскрывает их тайный смысл - предсказание гибели царства Валтасара (2^28У-276.

Неологизмы Федорова. Введены им за неимением в русском языке слов, обозначающих такие явления: депатриация и экспатриация - «измена отцам сынами, увлекшимися красотою женщин» и «восстание сынов на отцов», дефратерниза- ция - «борьба между братьями», эффеминизация - «служение женщинам» (см. также: Федоров. Т. I, с. 453, 402). - 276.

«.Выставка 1899 года» - см.: Федоров. Т. I, с. 442-463. - 278.

«Санитарно-продовольственный вопрос» - см. раздел «Санитарный вопрос» в части IV «В чем наша задача?» работы «Вопрос о братстве, или родстве...» (Федоров. Т. 1, с. 249-258) и статью «Санитарный вопрос» (там же. Т. II, с. 310-312).-279.

Имеется в виду драма К.Ф. Гуцкова (1811-1878), немецкого писателя и драматурга, лидера антиромантического лите-ратурного течения «Молодая Германия». - 282.

4 «дрожательным бредом», т.е. белой горячкой (лат.). - 284.

«Даю, чтобы ты дал» (лат.). -284.

См.: Федоров. Т. II, с. 316 и т. III, с. 282-283. - 285.

См. прим. 15 к с. 223. Ср.: «К вопросу I. Пока будет смерть, будет и бедность; будет и богатство, то есть скудость и излишество, которые сами по себе смертоносны. Под сочувствием бедным не скрывается ли ненависть к богатым?» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 2, л. 1). -289.

«Наука детская и совершеннолетняя» - здесь приведены строки из статьи «Наука и искусство» (Федоров. Т. II, с. 228). - 291.

См.: Федоров. Т. II, с. 282-283. - 292.

Фауст. Часть II, действие V. В пер. Пастернака:

Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день за них идет на бой! - 293.

«Слово о деле и долге» - см. прим. 37 к с. 276. Статья, первоначально озаглавленная «О двух нравственностях: теоантропической, или долге всеобщего воскрешения, и зооантропической, или праве на личное наслаждение», в состав II тома «Философии общего дела» (1913) вошла под другим, сокращенным названием - «О двух нравственностях: тео- антропической и зоо-антропической. (По поводу книги B.C. Со-ловьева «Оправдание добра»)» - см.: Федоров. Т. II, с. 169- 180.-297.

См. прим. 6 к с. 235. - 297.

д) Предубеждения, вытекающие из ошибочного

отношения к природе. - Пассивное отношение к ней. Необходимость замены его активным

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 298.

Согласно древнегреческой мифологии, царь Мидас был сказочно богат и тем не менее попросил сатира Силена (в награду за разрешение переночевать в дворцовом парке Мидаса) сделать так, чтобы любая вещь при его прикосновении к ней становилась золотом. Поскольку пища, которой касался Мидас, тоже обращалась в золото, он чуть не умер от голода. - 299.

Т.е. распределение. - 300.

«Природа - враг временный, друг вечный». - См.: «Кто наш общий враг, единый, везде и всегда присущий, в нас и вне нас живущий, но тем не менее враг лишь временный?» (Федоров. Т. II, с. 239). -300.

См. письмо № 242.- Федоров. Т. IV, с. 440-441; с. 441 .-301.

См. письмо № 243. - Там же, с. 441-442; с. 442. - 301.

См. письмо № 270. - Там же, с. 473-475; с. 473. - 301.

См. письмо № 210. - Там же, с. 408-410; с. 409. - 301.

10 декабря 1898 г. Кожевникову было написано два письма: Федоровым (Письмо № 167. - Федоров. Т. IV, с. 360-361) и Пе- терсоном (Письмо № 14. - Там же, с. 613-614). О духовном одиночестве и отчаянии Федорова написал Николай Павлович вслед письму мыслителя; строки из его письма и приводит Кожевников. - 301.

Письмо № 189. - Федоров. Т. IV, с. 384-385; с. 384. - 302.

Очерк развития пассивного отношения к природе и критика его оснований

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 303.

Взгляды Виктора Кузена (1792-1867), французского философа и политического деятеля, носили эклектический характер, задачей философии он считал критический отбор истин на основе «здравого смысла». Шотландская школа «здравого смысла» получила распространение в 60-80-е гг. XVIII в. в университетах Шотландии.

«Агатодицея Соловьева и Теодицея Лейбница» - см. прим. 28 КС. 212. - 307.

«О глубина!..» (лат.) (Рим. 11, 33). - 307.

См. прим. 41 кс. 144. - 307.

Дмитрий Николаевич Цертелев, князь (1852-1911) - писатель, публицист. Его сверстниками были Вл. Соловьев и Н. Ка- реев. С Соловьевым князь остался дружен даже тогда, когда разошелся с ним в политических воззрениях. Цертелев посвятил Шопенгауэру важнейшие труды: «Философия Шопенгауэра. Ч. I. Теория познания и метафизика» (СПб., 1880), «Эстетика Шопенгауэра» (СПб., 1888) - и перевел на русский язык Шопенгауэро- ву «Эвристику, или умение спорить». Он был также редактором «Русского обозрения», которое основал и вел в течение трех лет и (недолго) редактором «Дела» и «Русского Вестника». - 308.

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 313.

Аристотель (384 - 322 до н.э.) - величайший ученый и философ древности. Родился в Македонии, в г. Стагира на Халки- донском п-ове, отсюда его имя Стагирит. Отец его, Никомах, был придворным врачом македонского царя Аминты Ш, правившего в 393-369 гг. до н.э., а сам Аристотель в 343-339 гг. был наставником будущего царя Александра Македонского. Школа Аристотеля получила название перипатетической. Многочисленные сочинения Аристотеля обнимают почти все отрасли доступного тогда знания, которое в его трудах получило глубокое философское обоснование и приведено в строгий систематический порядок. - 313.

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. Кожевников не раз обращается к теме отношения к природе и науке о ней в период Возрождения сравнительно с эпохой Средних веков.

«Что Средние века были не против науки, но что им было не до науки, что этот долгий период истории, при более старательном и беспристрастном обследовании, оказался вовсе не таким застойным и неподвижным, как долго думали, что ему были свойственны и потребность в цельной, стройной, глубоко продуманной культуре, и широта ответов на эту потребность, но только в самобытном смысле и в своеобразных формах, чуждых и непонятных для поклонников одностороннего противорелигиозного рационализма, - это все выяснилось в сравнительно недавнее время, лишь после целого ряда новых, расширенных и углубленных исследований в областях истории философии, литературы, искусства, политической экономии, государственного и правового строя и общекультурных условий быта Средних веков. Обнаружились, таким образом, не только разнообразие и богатство этой оригинальной культуры, но и обилие и важность попыток откло- нения от ее главного течения. И если тем не менее последним не удавалось добиться широкого успеха, то причиной тому, как выяснилось теми же исследованиями, было далеко не одно преследование со стороны Церкви, а, в несравненно большей степени, дружное преобладание в обществе убеждений и настроений, противоположных этим отклонениям» (Кожевников В.А. Преобладание научного сомнения в современном неверии // Богословский Вестник. 1911. Т. 2-3, май, октябрь, декабрь. С. 111-134, 265-277, 688-717; отд. изд.: Современное научное неверие, его рост, влияние и перемена отношений к нему. Религиозно-философская библиотека. Сергиев Посад: Типогр. Св.-Тр. Сергиевой Лавры, 1912). Вопрос отношения к природе в эпоху Возрождения подробно рассмотрен В.А. Кожевниковым в неопубликованной работе «Развитие чувства природы в период Возрождения» (РГАЛИ, ф. 260, ед. хр. 7; о названии работы см. письмо П.А. Флоренскому от 14 марта 1912 г. //Вопросы философии. 1991. № 6. С. 97): «Чувство романтичного вообще и романтичного в природе в частности может считаться одной из особенностей новейшей культуры. Это подтверждается как психологическим анализом романтического элемента, так и фактами, взятыми из истории культуры. Романтическое предполагает не только большую впечатлительность и сильную фантазию, но и особенную восприимчивость к известного рода ощущениям, именно: отчасти мрачного и таинственного, отчасти грустного и волнующего душу свойства. Только там, где частые случаи такого рода ощущений сроднили с ними человека, где сложная борьба разнородных впечатлений приучила относиться с некоторой симпатией даже к мрачному, суровому, унылому, потому что все это было самостоятельно пережито, - только там, мне кажется, возможно и романтическое. И весь XVI и XVII век, новейшая критика не находят в истории культуры признаков появления романтичного взгляда на природу раньше XVIII столетия. Оспаривать в общих чертах истину такого вывода не-возможно. До прошлого века мы действительно не встречаем в литературе фактов, которые бы ему противоречили; мы не видим также и примеров путешествий для одного удовольствия по местностям, отличающимся романтическим ландшафтом, т.е. гористым, причудливым на вид или диким...

Что касается живописи, то, по-видимому, здесь до сих пор наблюдения в этом смысле сделано не было, потому что у специальных исследователей предмета встречаются лишь

немногие коротенькие замечания самого общего свойства; со стороны историков культуры подобных изысканий не производилось, а историки живописи не касались вовсе вопроса. Между тем они, помимо своего общего интереса, для моей цели (то есть для исследования условий усиления чувства к природе и интереса к естествознанию в новейшей культуре) имеют особое значение по следующим соображениям:

Нельзя, конечно, из взглядов художника на природу делать заключение о взглядах на нее только массы общества, но даже и образованной его части. Живописец, в особенности пейзажист, стоит, разумеется, несравненно ближе к природе, симпатизирует ей глубже, нежели публика (за отдельными немногочисленными исключениями). Но именно потому что художник является наблюдателем, выдающимся из ряда обыкновенных, его взгляды и способ понимания особенно важны в настоящем случае: если даже у него, то есть человека наиболее компетентного, не находим известного представления о природе (например, хоть бы романтического) или встречаем его лишь в очень слабой степени, то из этого мы вправе смело заключить, что такой взгляд на природу был или совершенно не свойствен известной эпохе, или по крайней мере отдельной стране. Короче: присутствие романтического элемента в ландшафтной живописи не есть еще верное доказательство существования романтического взгляда на природу в обществе; но отсутствие этого элемента у художников есть очень надежный и прочный признак равнодушия к нему общества. 116 Приняв намерение исследовать этот вопрос пока на ос-новании фактов из истории итальянской живописи, я попробую сгруппировать здесь выводы, которые могу, по мере сил, сделать из знакомства с общим характером эпохи Возрождения и из личных наблюдений над произведениями наиболее известных художников лучшей поры живописи. Вот эти выводы: Вообще говоря, романтическое отношение к природе не свойственно характеру итальянского общества времени Возрождения. Отношение это, как я высказал выше, предполагает значительную долю рефлексии, перенесения на природу внутренней и отчасти болезненной впечатлительности зрителя, то есть процесса как раз противоположного той жажде непосредственного, необдуманного, порывистого наслаждения, которое составляет отличительную черту типичных характеров того времени. Что, в частности, наслаждение природой было свойственно обществу эпохи Возрождения, это можно считать доказанным различными фактами; но на- слаждение это отличалось от современного своей простотой, отсутствием рассуждения, сравнения с человеческими аффектами и дополнения первоначальных впечатлений работой мысли или фактами, или же сентиментальностью, - словом, нечто, весьма сходное с античным взглядом на природу и с отношением к ней южного жителя в противоположность северному...».

О вдохновляющем влиянии северных ландшафтов в сравнении с южными и об изображении их в русской живописи см. работу Кожевникова «О задачах русской живописи» (М., 1907). - 315.

«к странности» (ит.). - 317.

В работе «Развитие чувства природы в период Возрождения» (РГАЛИ, ф. 260, ед. хр. 7), в которой В.А. Кожевников приводит результаты своего исследования «произведений главных представителей искусства лучшей эпохи», он, в частности, пишет, что Корреджио,

«никогда не делавший из изображения Природы своей главной цели, сумел, однако, неподражаемо передавать кистью некото-рые из наиболее неуловимых ее прелестей, именно те, которые создаются гармонией соотношений тени и света, в воспроиз-ведении чего этот художник не имеет себе равных. Он не раз-вертывает перед зрителем широкой и разнообразной картины местности, не щеголяет изяществом очертаний ландшафта, не увлекает взора в заманчивую перспективу дали; он просто пе-реносит душу зрителя в избранный им идиллический уголок, в котором все до крайности просто, но вместе и так очаровательно, что дальше никуда не хочется. Зато сколько тихого наслаждения расточает он в своей поэтической глуши! Кто лучше его может передать прелесть смягченных солнечных лучей в чаще кустов и деревьев...».-317.

«Кто хочет, пусть веселится! Кто знает, наступит ли завтра!» (ит.). - 318.

ь Имеются в виду созданные Рафаэлем в 1515-1516 гг. картоны с изображением сцен из жизни апостолов Петра и Павла к серии ковров для украшения нижней части стен Сикстинской капеллы. Сюжет с Ананием см. в Деян. 1-10. О фресках Микеланджело в Сикстинской капелле см. работу Кожевникова «Сикстинская капелла. (Письмо из Рима и стихотворение)». М., 1898:

«Настоящего Микель-Анджело я узнал только в его Моисее и во фресках Сикстины». Статуя Моисея «поражает прежде всего колоссальностью своих размеров, значительно превосходящих обыкновенный человеческий рост. Еще более удивления внушает необыкновенный натурализм выполнения анатомических подробностей; все части этого мраморного тела кажутся живы-ми: и могучая, необыкновенно длинная, борода, тяжелыми из- вивами спускающаяся до колен, и атлетические мускулы рук и ног, и толстые, словно из прочного каната натянутые, жилы, каждая складка кожи, каждая морщина грозного, нахмуренного чела, - все это верно как сама природа. Но сущность художест-венного эффекта кроется опять не в этом, а в общем выражении фигуры, производящем на зрителя впечатление нелегко пере-даваемое. Даже при беглом, самом поверхностном взгляде на Моисея необъяснимое волнение сразу овладевает сердцем; на какую бы часть статуи, на какую бы точку ее ни направился взор, вы чувствуете - пред вами нечто необычайное, сверхче-ловеческое, почти сверхъестественное, смущающее и устра-шающее вас своею близостью... Так грандиозен замысел, с такою полнотою он выражен, что в присутствии этого изваяния, этого камня, в который вложено столько мощной силы, обыкновенный человек чувствует себя слабым, мелким существом и словно уничтожается существом высшим, к которому приблизился... Он внушал страх - больше, несравненно больше чем ватиканский Зевс-громовержец! И такое впечатление, я уверен, статуя должна произвести на каждого, кто только бросит на нее внимательный взгляд; она так и втягивает в себя, и надо немалое усилие, чтобы от нее оторваться... в этом именно и есть отличительное свойство гения Микель-анджело: не вы наслаждаетесь искусством в его произведениях, не вы владеете ими, а они захватывают вас, овладевают вами с такою силою и полнотою, которой никто, кроме его, не в состоянии сообщить материалу, по природе своей бездушному и неподвижному». О плафоне Сикстинской капеллы читаем следующее: «Именно как целое плафон Сикстины не имеет ничего равного себе не только в области живописи, но даже, пожалуй, и скульптуры, потому что здесь живопись соприкасается со скульптурою самым изумительным образом. Тогда как срединные картины рассчитаны только на чисто живописный эффект, пророки, сивиллы и отдельные фитуры, окружающие картины, умышленно сделаны так, чтобы производить эффект пластический. Это уже не простая мастерская отгушовка - это прямо изваяние: фигуры не просто отделяются от фона - они представляются совсем в иной плоскости, они свесились, склонились к зрителю, вышли вперед и, будь они ниже, их можно было бы схватить руками, осязать, обнять... Но чтобы достигнуть такой иллюзии, которой потом старался, не без частичного успеха, подражать Рафаэль, необходимо было привлечь к делу еще третье искусство - архитектуру. Только тогда когда все необходимое пространство было распланировано архитектонично, когда весь потолок с удивительною верностью действительности был разделен на

кажущиеся своды, карнизы, углубления и выпуклости, - только при таком фоне возможно было придать и фигурам, на нем изо-браженным, их поразительную пластичность. Они оттого и выдаются так натурально вперед, что ниши и карнизы, в которых и на которых они сидят, вы принимаете за настоящие каменные, а не нарисованные. Иона, например, выброшенный из пасти кита так и летит ногами вперед к зрителям, как будто сзади его не та же самая стена, на которой изображен он, а далекое свободное пространство, обрамленное более близким к зрителю твердым и выпуклым сооружением. Уже совокупность одних этих внешних условий объясняет почему сикстинский плафон мог создать только Микель-анджело, почти одинаково великий во всех трех изобразительных искусствах... Сила, драматизм, полнота выражения и глубина замысла при возможно простейших способах осуществления - вот отличительная черта гения Микель-анджело, которые нигде так блестяще не выразились как во фресках Сикстины...»(с. 4-8). - 319. 14 Здесь речь идет о статье В.А. Кожевникова «Любовь погибает» («Русский Вестник», 1898, № 1), которая была вызвана сообщением, появившимся в № 318 «Русских Ведомостей» за 1897 г. (17 ноября): «В Петербурге проектируется в ближайшем будущем Общество для сожигания трупов». Погребение путем кремирования начало распространяться в Западной Европе с 1890-х гг. (первые два крематория, построенные в 1876 г. в Милане и в 1878 г. в Готе, долгое время были единственными). Наиболее широкое распространение кремация получила в Италии, Швейцарии, Гер-мании, Франции, Англии, Швеции, Норвегии, Дании, Соединен-ных Штатах. В России вопрос о кремации впервые был поднят на международном медицинском конгрессе в Москве (1897) только применительно к периодам эпидемий и войн (сжигание трупов в это время было признано необходимой санитарной мерой). Вопрос же о кремации как форме погребения фактически не ставился вплоть до революции. Федоров и Кожевников отно-сились к распространению кремации на Западе резко отрица-тельно, считая его следствием неуклонно углублявшейся секуля-ризации, разрушения традиционных патриархальных укладов, в которых еще были сильны начала родовые, родственные, рели-гиозные. В статье «Любовь погибает» Кожевников привел ре-зультаты небольшого опроса, проведенного им в конце 1897 г. с целью выяснить отношение простых людей к кремации. Все эти ответы обнаружили «удивительную солидарность в чувствах», что идея кремации органически чужда массовому народному сознанию, укорененному в традиции культа предков, ориентиро-ванному на православный чин погребения и поминовения. - 322.

Изд-во «Скорпион» (1900-1916), объединявшее символи-стов, возглавлявшихся Брюсовым, издавало помимо сочинений русских символистов сочинения зап.-европейских писателей- модернистов, книги по искусству, а также ежемесячный журнал символистов «Весы» (см. далее в тексте) и альманах «Северные цветы». К изд-ву «Гриф» примыкала группа символистов, проти-востоявшая эстетизму брюсовской группы. Им было выпущено четыре альманаха (1903, 1904, 1905, 1914) с участием А. Белого, А. Блока, В. Иванова, Бальмонта и мн. др. В альманахе 1903 г. впервые появились в печати стихи А. Белого и А. Блока. В изда-тельстве «Гриф» были напечатаны первый сборник стихов Блока, книги Белого, Бальмонта, Анненского и других авторов, примы-кавших к символизму. - 323.

Имеется в виду журнал «Весы» (см. выше, прим. 15). - 323.

«Великая хартия вольностей» (лат.) - так называлась грамота, подписанная в 1215 г. английским королем Иоанном Безземельным по требованию восставших феодалов, значительно ограничившая права короля. - 323.

А. Басаргин - псевдоним А.И. Введенского (см. прим. 4 к с. 175).

«Пляска смерти» (фр.). - 326.

«Смерть Клархен» (нем.). - 327.

«Так говорил Заратустра» (нем). - 327.

«Смерть и просветление» (нем.). - 327.

«Просветление мира, разобщение мира» (нем.). - 328.

Имеется в виду Джон Драйден (Dryden, 1631-1700), основоположник английского классицизма, автор «Опыта о драматической поэзии» (1668). - 328.

«Искусство как оно есть, и как оно должно быть» - статьи с таким названием нет. - 328.

«Распавшееся существо не может причастно быть бессмертной красоте». Микельанджело. Сонет 6 (ит.). - 331.

"1 Название идейного содружества английских поэтов И. Вод- сворта, С.Т. Колриджа и Р Саути, живших в «озерном крае» на сев.-зап. Великобритании в кон. XVII - нач. XIX в. - 332.

Имеется в виду романс героя Отечественной войны 1812 г. Дениса Васильевича Давыдова «Не пробуждай, не пробуждай...». -335.

Т.е. Вагнера; см. прим. 69 к с. 153. - 336.

Амиэль (Амил) и его брат Ами - герои средневековой поэмы, воплощающие идеальную дружбу, во имя которой они были готовы пожертвовать всем, даже жизнью. - 338.

«[человек] беспорочной жизни и не запятнанный преступлением» (лат.). - 339.

«Одна красота остается, неизменная, вечная...» (фр.). - 340.

«Смерть, окруженная огнем, молитвами, свечами, смерть, которая дает жизнь, смерть, которая создает святых!» Верхарн (фр) .-341.

Брюиетъер Фердинанд (1849-1906) - французский критик и историк литературы. Здесь речь идет о противопоставлении «пророчеств Гюйо об «иррелигиозности Будущего» (Guyau. L'lrreligion de Pavenir. 1887) и «факта «потребности в вере» у настоящего» Брюнетьера (Brunetiere. Le Besoin do croire (1898) в Discours de Combat 1-re serie. 1906). Об этом см.: B.A. Кожевников. Преоблада-ние научного сомнения в современном неверии // Богословский Вестник. 1911. Т. 2-3, май, октябрь, декабрь. С. 111-134, 265-277, 688-717 (отд. изд.: «Современное научное неверие, его рост, влия-ние и перемена отношений к нему». Религиозно-философская биб-лиотека. 1912).

«Всем нам памятен эффектный клич Брюнетьера, - пишет он, - о «банкротстве науки», сопровождавшийся настолько же шумным успехом, насколько и тенденциозно преувеличенной эксплуатацией того, что в нем было основательного. На первых порах попытки «защиты науки» только подливали масло в огонь. На реплику Эмиля Золя в его речи к парижским студентам: «науку нельзя обвинять в том, что она не сдержала своих обещаний, ибо наука ничего не обещала»,- Брюнетьер возражал: «неправда! наука обещала, и обещала многое! несостоятельность ее очевидна: она предъявляет сейчас к уплате не более 75%, вернее - лишь половину, еще точнее - лишь 25% своих обязательств». Это ли не банкротство? Наука, в лице своих прославленных панегиристов, Декарта, Кондорсэ, Ренана и стольких других, обещала нам упразднить тайны природы и жизни; еще недавно один знаменитый химик восклицал: «нет более тайн», - а теперь уже все оказывается тайной!.. Наука не только не упразднила тайн, - она никогда не устранит их! вопросы «откуда? куда? зачем? для чего?», по ее собственному признанию, останутся для нее вечными загадками. Это ли не целый ряд банкротств?.. Но так как конечная победа никогда не может оставаться за скептицизмом или агностицизмом, ибо жить сомнением человечеству нельзя, то естественный вывод отсюда, по мнению французского академика, один: «надо верить! Идеалистический поворот в новейшей философии и даже в науке восстановил права чувства непознаваемого и таинственного; настало время быть идеалистами во всех отношениях, во всех направлениях. Будем же идеалистами! будем ими даже в интересах самой науки!» (с. 132). - 342.

35 «Все проходит! Только искусство надежно и вечно» (фр). - 342.

Не тебе!

Но кому ж?

Я образ божества,

Не близок и тебе!

(Гёте. Фауст. Часть 1, сцена 1. Пер. Б.Пастернака). - 346.

Увы, увы! Разбил ты его, Прекраснейший мир... Он пал пред тобой, Разрушен, сражен...

(Там же, сцена 4. Пер. Б.Пастернака). Ср. перевод самого Кожевникова на с. 108. - 346.

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 348.

Букв, «условие, без которого нет» (лат.), т.е. необходимое условие. - 349.

«Жить в рамках, предписанных Законом и Откровением» (лат.).-351.

То же, что ваганты. - 352.

«А повиноваться природе полезно, потому что она предписывает нам полезное» (ит.). - 354.

«Почему мы не руководствуемся указаниями Природы, наилучшей наставницы?» (лат.). - 354.

4 «Жить - это радость!» (нем.)... «Делай что хочешь!» (фр). - 357.

состояние невинности и неиспорченности человеческой при-роды (лат.). - 357.

«природа, украшенная на французский манер» (фр.). - 358.

«Теплицы» (фр.). - 361.

Раффлезия (Rafflesia) - растение семейства раффлезиевых, паразит. На пораженных частях растения-хозяина (преимущественно корнях) образует одиночные, плоско распростертые на почве цветки, по окраске и зловонному запаху похожие на гниющее мясо, что привлекает мух-опылителей. Распространены на п-ове Малакка и на о-вах Суматра, Ява, Калимантан и Филиппинского архипелага. - 361.

М.А. Лохвицкая (1869-1905) принадлежала к кружку поэтов (К.К. Случевский, К.Д. Бальмонт, В .Я. Брюсов и др.), которые в 1898-1903 гг. утверждают концепции антиэстетизма и дилетантизма в искусстве. За сборники своих стихов дважды (1896 и 1900) была отмечена самой авторитетной тогда литературной премией имени А.С. Пушкина при Петербургской академии наук. - 362.

Герхарт Гауптман (1862-1946) - немецкий писатель, поэт и драматург; в 1800-1890 гг. глава натуралистической школы в Германии. Пьеса «Потонувший колокол» (1896) представляет собой образец поэтической мистики в драме и написана в традициях символизма. - 362.

Имеется в виду стихотворный цикл Константина Дмитриевича Бальмонта (1867-1942) «Художник-Дьявол. Книга сатурналий». - 362.

«О двух нравственностях» - см. прим. 49 к с. 297. - 364.

«Бог мой - утроба», Третьего не дано (лат.). - 364.

См. прим. 2 к с. 51. - 364.

Статья «Чем должно быть искусство?» во II том «Философии общего дела» вошла под заглавием «Как началось искусство, чем оно стало и чем должно оно быть?» (Федоров. Т. II, с. 228-230; с. 228-229). - 368.

См.: Федоров. Т. IV, с. 5-11. Подробнее об истории публикации письма см. комментарий А. Гачевой к разделу «Статьи и заметки о Ф.М. Достоевском, JI.H. Толстом, B.C. Соловьеве». - Там же. Дополнения. Комментарии к т. IV, с. 40—41. - 368.

7 «Добавления к «Пасхальным вопросам» - см.: «Аддеида к «Пасхальным вопросам»» (Федоров. Т. IV, с. 149). Название дано Владимиром Александровичем. (Аддеида - приложение, добавление, от лат. addo - прибавлять, прилагать.) - 369.

Добавление к статье «О двух нравственностях» - см. Федоров. Т. II, с. 182-183. - 370.

«Слепа природа и глуха, да мне какое дело!» Гейне. - 370.

См. прим. 15 к с. 223. Цитируются эпиграфы к вопросу III и VIII. В рукописи они выглядят следующим образом: «Не природа Бог, и не в Природе Бог; а с нами Бог; будет и в нас Бог, когда не будет розни между нами» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 8, ед. хр. 2, л. 1); «Об искусстве как игре (творении подобий) или как воссоздании действительности. (Для художников и виртуозов). Человек не природы перерождение, а Бога через нас самих творение» (там же, л. 4 об.). - 370.

Статья имеет подзаголовок «По поводу статьи B.C. Соловьева о Лермонтове». - См.: Федоров. Т. IV, с. 83-86. Цитируется с. 84. - 370.

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 372.

Имеется в виду библейский праведник Иов. - 373.

«Вопрос о братстве», ч. III. «Исторический очерк». Примечание 21. - См.: Федоров. Т. 1, с. 134 - 203. Примечание 21 см. там же, с. 209. - 376.

«Вопрос о причинах...» - см. прим. 8 к с. 177. - 379.

«Вопрос о братстве», ч. 1 - см.: «Вопрос о братстве, или родстве,...». Часть I (Федоров. Т. I, с. 37-67). -380.

Здесь и ниже «Супраморализм» - см. прим. 47 к с. 147. - 380.

Статья «Проект соединения церквей» (Федоров. Т. I, с. 370-387) представляет собой приложение к «Вопросу о братстве...». Поводом к ее написанию послужил вопрос о сближении и возможном соединении старокатоликов с православной церковью. Указом св. синода от 15 декабря 1892 г. в С.-Петербурге была составлена комиссия (под председательством архиепископа финляндского Антония) для выяснения условий и требований, какие могли бы быть положены в основу переговоров со старо- католиками, ищущими общения с православной восточной церковью. Этой же проблеме был посвящен всемирный конгресс представителей религий, состоявшийся в Чикаго в 1893 г. Вторая часть статьи посвящена разбору реферата B.C. Соловьева «Об упадке средневекового миросозерцания» (1891). Реферат B.C. Соловьев читал на заседании психологического общества 19 октября 1891 г. По договоренности с Николаем Федоровичем это должно было быть первым общественным изложением учения Федорова. По «обстоятельствам публичного свойства» (см. письмо Н.Ф. Федорова B.C. Соловьеву 1892 г. - Контекст 1988. М., 1989, с. 327) Соловьев неузнаваемо затемнил суть того, в чем должны были бы состоять всеобщие дело и задача. Из-за туманности изложения многое осталось не понятым слушателями и вызвало споры. Федоров цитирует Соловьева неточно. Цитируемые письма B.C. Соловьева и Ф.М. Достоевского к Н.Ф. Федорову - см.: наст, изд., «Приложение». - 384.

Ниневия в библейские времена была столицей Ассирийского царства. Поскольку нравы ее жителей были совершенно испорчены, Господь послал пророка Иону, чтобы тот обличил их в нечестии и предсказал наказание Страшным судом (Матф. 12, 41; Лук. 11, 30-32). Ниневитяне раскаялись, и Божье наказание было отсрочено на 200 лет. - 384.

«Собор» - сокращенное название статьи «Вопрос о восстановлении всемирного родства. Средства восстановления родства. Собор» (Федоров. Т. I, с. 309-369; 321). -

Альбрехт Ричль (Ritschl) - известный протестантский богослов, основатель школы, получившей большое распространение в Германии. Исходя из кантовского критицизма, он совершенно отделяет теоретическое познание от религии, знание - от веры. Федоров считал Ричля главным выразителем «духа новейшего ученого протестантизма» и посвятил ему ряд статей в самую по-следнюю пору своей жизни (Письмо Кожевникова Петерсону от 24 января 1911 г. //НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 43). При под-готовке их к публикации во И томе «Философии общего дела» в своем письме Кожевников писал Петерсону от 26 января 1911 (НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 43): «...7 статей пришлось слить в 5; от этого они только выиграли. Эти статьи задали мне очень много труда, но я нимало не жалею об этом, так как считаю эти статьи одними из лучших, особенно статьи № 2 и 3. Трудно было очень соединить фрагменты воедино, и притом самые отрывки были часто не дописаны; но т.к. черновики вырабатывались при мне и обсуждались тогда вместе (я же и переводил тексты Ричля для Николая Федоровича), то в верности истолкования отрывков и в сочетании их я не имею сомнений, кроме мест, указанных мною и на опущении коих я настаивал бы во избежание недоразумений и попреков в неверном суждении...» Статьи о Ричле вошли в раздел «II. Статьи философского содержания» II тома «Философии общего дела»: «Кант и Ричль (По вопросу о двух разумах)», «О Ричле», «Мысли о Ричле», «Школа ричлианского богословия». - Федоров. Т. II, с. 183- 189. См. также разделы в работе «Супраморализм, или Всеобщий синтез (т.е. Всеобщее объединение)»: «Супраморализм, или объединение для воскрешения, как совершенная противоположность имморализму Макса Штирнера и Ницше», «Супраморализм в противоположность псевдоморализму Канта, требующему такого добра, которое не уничтожает зла»; «Супраморализм, как объединение двух разумов - такое объединение, при котором мысль теоретического разума во всей широте ее становится для разума практического проектом, т.е. предметом дела, исполнения, в противоположность односто-ронним решениям вопроса о двух разумах, по которым или при-знается один лишь узкий практический разум и отвергается широкий, хотя и призрачный лишь, мысленный, теоретический разум, или же отвергаются оба разума, как теоретический, так и разум практический». - Федоров. Т. I, с. 411-414; 421-426; 426-429.

Статьи и заметки, тематически связанные с «Пасхальными вопросами» и являющиеся в той или иной степени комментариями к ним, помещены единым блоком в III томе Сочинений Федорова (Т. III, с. 315-354). О главе «Верующий - Православный» см. прим. 4 к с. 28. - 392.

См.: Федоров. Т. I, с. 134 - 203. Примечание 22 см. там же, с .213-214.-393.

В письме к Федору Дмитриевичу Самарину Кожевников писал: «Что Христианство является человечеству постоянно с новых сторон и что работа религиозной мысли не должна считаться уже навсегда законченною - это убеждение слишком верно и слишком дорого мне (я сам проводил его в статьях о Николае Федоровиче)» (Письмо от 26 июля 1907 г. //ОР РГБ, ф. 265, к. 191, ед. хр. 4). -397.

См. выше, прим. 62. - 397.

Серия очерков И. В. Попова под этим названием была опубликована в «Богословском Вестнике» 1904, т. 3, № 11; 1905, т. 1, № 1 и т. 2, № 6. - 398.

О развитии подвижничества и аскетизма в римском обществе в эпоху, предшествовавшую зарождению христианства, см. гл. V исторического исследования Кожевникова «Нравственное и умственное развитие римского общества во II веке» (1874), а также более позднюю работу «О значении христианского под-вижничества в прошлом и настоящем». Часть 1, 2 //Религиозно- философская библиотека. 1910. Выпуск XXII, XXIII. О развитии науки см. в гл. IV:

«Преобладание метафизики над наблюдением и опытом и постоянное присутствие чудесного при толковании физических, химических и биологических фактов - все это дает нам полное право заключить, что в древности естествознание почти не существовало и что математические науки были также еще весьма недостаточно разработаны... Развитие наблюдательных наук немыслимо без усиленного желания изучать естественные явления; в свою очередь это желание не может возникнуть там, где не существует интереса к окружающей человека природе; очевидно поэтому, что развитие наблюдательных наук должно быть вообще предшествуемо и сопровождаемо живым и многосторонним сочувствием природе... Пышное развитие гражданственности скоро заставило предпочесть мир социальный миру неодушевленному: человек сделался идеалом греческого миросозерцания, идеалом религии и искусства... Мало того что древние недостаточно интересовались природою: они смотрели на нее совершенно с неправильной точки зрения: во-первых, старались приводить ее явления в искусственную связь с человеческими идеалами, чрез что впадали в постоянные ошибки; во-вторых, они следили только за самыми крупными, самыми наглядными фактами и таким образом приучались пренебрегать изучением внутренних сил природы, для того чтобы обращать внимание только на ее внешность... Впрочем, более рациональные убеждения едва ли бы могли хорошо привиться к обществу, в котором вера в чудесное была еще слишком сильна... рационалистические взгляды на природу не могли иметь места в убеждениях большинства древних; только среди философских школ идея чудесного постепенно сглаживалась перед идеей законности и правильности...» (с. 95-98).

Ср. также о тауматургах и тауматургическом воздействии: «Не отступавшее даже пред преступлением, суеверие хотело иметь дело и с неземным миром, с царством духов и при- видений. Но эта область казалась уже слишком таинственной для того, чтобы на нее мог претендовать всякий; только немногие достойные избранники имели право сноситься с духами и творить чудеса. Эти тауматурги составляют бесспорно одно из интереснейших явлений изучаемого нами общества, как представители оригинального смешения нравственных и суеверных идей. То были далеко не простые шарлатаны; всеобщее мнение видело в них святых, очень образованных людей, и иногда не без основания. Вернее всего, что это были даровитые личности, которые, начав свое поприще эксплуатацией современного им общества, увлеклись потом некоторыми философскими идеями, платоническими или пифагорейскими. Они постарались соединить их с религиозным мистицизмом и со своими, сравнительно обширными, познаниями в точных науках. Таким образом, получалось все, что было нужно для того, чтобы сделаться одним из тех нравственных идеалов, в которых столь нуждалась описываемая нами эпоха. Заклинатель превращался в моралиста, в философа или святого и при этом, разумеется, охотно покидал худшую сторону своих прежних магических знаний; он выдавал свою чудотворную силу уже не за искусство, а за божественный дар и подчас с успехом распространял в толпе некоторые нравственные идеи» (там же, с. 87-88). - 399.

Название раздела дано нами по оглавлению издания 1908 г. - 400.

«Всякое создание Бога хорошо» (лат.). - 403.

«Великая мать Природа, Божественная сила, высший закон» (лат.). - 403.

«Скрытые тайны природы» (лат.). - 404.

«Отход от проторенного пути опасен» (лат.). - 405.

Перипатетик Цезарь Кремонини (Cesare Cremonini, 1552- 1631) - последний из безусловных приверженцев Аристотеля. В Падуанском университете читал лекции о естественно-научных сочинениях Аристотеля, толкованию которых посвящены все его работы. Метод перипатетиков для объяснения явлений природы состоял в следующем. Прежде всего, исходили из гипотез или положений, непосредственно почерпнутых из сочинений Аристотеля, и из них путем силлогизмов выводили заключение о должном порядке этих явлений. К проверке положений опытом не прибегали вовсе. В монографии Мабийо описан следующий эпизод: когда Кремонини был широко известным и знаменитым профессором, Галилей (см. прим. 10 к с. 114) был молодым малоизвестным мыслителем. С помощью сделанного им нового прибора, телескопа, Галилей открыл горы на Луне и пригласил Кремонини взглянуть через телескоп на них. Профессор возразил, что это полная чепуха, поскольку еще Аристотель сказал, что Луна абсолютно круглая. «Но даже если я взгляну, - заявил Кремонини, - и действительно увижу горы на Луне, я буду знать, что вы просто меня заколдовали». - 405.

«тайнами, достойными удивления, удивительной природой» (лат.). - 406.

Противопоставление коперниканской (гелиоцентрической) и птолемеевской (геоцентрической) систем, занимает одно из центральных мест в критической методологии Федорова: «Птолемеевское неделание (созерцание) и Коперниканское небесное дело как замена бесцельного труда или трудов (земных). Последний, т.е. «бесцельный труд», стоит между Птолемеев- ским созерцанием мира и Коперниканским воздействием на мир, как переходный момент. По учению Птолемеевскому, и земля - центр мира, и человек - высшее существо на земле, а по Коперниканскому же, земля, столько же хранящая в себе ос-танков поколений разумных существ, сколько во вселенной бездушных распадшихся миров, может сделаться центром, Царьградом, Кремлем, жертвенником вселенной или миров, ос-вобожденных от уз тяготения, одухотворенных и объединенных воскрешенными поколениями, смерть коих была следствием распадения миров» - письмо Федорова Кожевникову между 8 и 12 июля 1898 г. (Т. IV, с. 340), см. также: «Астрономия или Ис-тория?»- Федоров. Т. III, с. 362-363.

Птолемей Клавдий - греческий геометр, астроном и физик, жил в Александрии в первой пол. II в. Важнейшим учено- литературным произведением II в. является его «Альмагест» («Великое собрание»), состоящий из 13 книг. Здесь содержится все то, что сделало Птолемея знаменитым в области математики (тригонометрии) и астрономии. Вот что говорит Кожевников о Птолемее и его эпохе в своем исследовании «Нравственное и умственное развитие римского общества во II веке. Историческое исследование»:

«Переходя, наконец, к настоящему авторитету, к Птолемею, который служит вместе с тем и лучшим представителем идей Гиппарха, мы не встречаемся уже с понятием о конечности Вселенной, но зато видим все еще ограниченные взгляды на ее размеры. Птолемей, говоря в 1-й книге «Альмагеста» о неподвижности Земли, доказывает ее рассуждениями, высказанными еще Аристотелем, и, между прочим, говорит, что если бы Земля двигалась, то положение неподвижных звезд менялось бы для нашего взгляда и они казались бы то боль- ше, то меньше, то ближе, то дальше. Такое мнение ясно доказывает, что даже лучшие астрономы древности не знали громадной отдаленности этих небесных тел, а вместе с тем не имели даже приблизительного понятия о необъятности Вселенной... Теория древних о первенствующей роли Земли в мироздании стоит в непосредственной связи с сейчас приве-денными взглядами их на ограниченность Вселенной. Оши-бочное мнение о том, что наша планета составляет мировой центр, вокруг которого обращаются остальные небесные тела, это ошибочное мнение, оговорюсь, кажется нам особенно странным потому, что древние астрономы хорошо знали, на-сколько размеры Солнца превосходят размеры Земли. Но для того, чтобы понять эту ошибку, надо припомнить всю ее ес-тественность; надо припомнить, что те обманы чувств, которые привели в заблуждение древних астрономов, до сих пор мешают необразованным людям соглашаться с открытием Коперника. Сверх того, не замедлили подобрать множество, будто бы неоспоримых, аргументов в пользу неподвижности Земли и ее центрального положения. Так, например, стоики оправдывали эту гипотезу предполагаемой громадной тяжестью Земли — мнение, заимствованное ими у Аристотеля и повторенное позднее Плинием, который, сверх того, приводит в доказательство неподвижности и центральности Земли восхождение и захождение солнца и явление равноденствия. Наиболее популярными аргументами были те, которые высказал Аристотель и которые Птолемей повторяет с полнейшим доверием. Если бы Земля не находилась спокойною в центре мира, - говорит великий астроном, - мы не всегда бы в точности видели половину неба; из двух, друг другу противоположных звезд мы видели бы тогда над горизонтом то ту, то другую, то обе разом; полюсы неба не были бы тогда неподвижными; звезды казались бы то больше, то меньше и т. д. Древние почти не расходились в своих мнениях о форме мира; большинство из них, а именно: платоники, перипатетики, стоики, Гиппарх, Птолемей и другие математики, единодушно утверждали, что он имеет фор-му шара. Вместо доказательств чаще всего довольствовались уже упомянутым силлогизмом Аристотеля о совершенстве этой формы, составляющей необходимую принадлежность и мирового совершенства; кроме того, указывали на небо, имеющее всегда и везде вид полушария. Что касается старинных гипотез о конической или яйцевидной форме мира, то они были давно отвергнуты всеми образованными людьми» (глава IV Наука во II веке, с. 123-124). -406.

Иоганн Кеплер (Kepler, 1571-1630) - немецкий астроном, один из величайших астрономов, основатель современной теоретической астрономии. В «Prodromus dissertationem cosmographi- сагшп» (Грец, 1594) Кеплер защищает гелиоцентрическую систему Коперника. По приглашению Тихо Браге (см. ниже, прим. 84) Кеплер переехал в Прагу и по смерти Тихо сделался наследником его обширного собрания рукописей. Обрабатывая систематические и довольно подробные данные, собранные Тихо, Кеплер открыл первые два из своих бессмертных законов движения планет вокруг Солнца. В «Harmonia mundi» (1619) среди глубоких соображений о тайнах мироздания изложен и третий закон движения планет. Важнейшими аргументами в пользу центрального положения Солнца являются три закона Кеплера, положившие конец прежнему представлению о равномерных круговых движениях небесных тел. Законы Кеплера, вошедшие в основу теоретической астрономии, получили объяснение в механике Ньютона, в частности в законе всемирного тяготения. Уже сам Кеплер рассуждал о «тяжести», действующей между телами, и объяснил приливы и отливы земных океанов воздействием Луны. - 406.

Тихо Браге (Tycho Brake, 1546-1601) - знаменитый датский астроном. Купив себе небольшой небесный глобус, он стал отыскивать звезды на небе и с помощью деревянного циркуля вычислять расстояние между ними. В 1563 г., наблюдая прохождение Сатурна через Юпитер, обнаружил ошибки в вычислениях Коперника (см. прим. 10 к с. 114). В 1572 г. открыл новую звезду в созвездии Кассиопеи, которая через два года скрылась. Датский король Фридрих II пожаловал Браге остров Гвеен в Зунд- ском проливе, выделил средства на построение зданий и закупку инструментов. Так в 1580 г. возник Ураниенбург - астрономический и научный центр. При преемнике Фридриха И, Христиане IV, Тихо Браге покинул Данию и поступил на службу к императору Рудольфу II. Здесь, недалеко от Праги, ученый надеялся организовать новый Ураниенбург. - 406.

Защитник древнего материалистического атомизма французский философ и ученый Пьер Гассенди (Gassendi, 1592-1655) был одним из немногих ученых XVII в., интересовавшихся историей науки. Открытия Коперника и сочинения Джордано Бруно убедили Гассенди в ошибочности и непригодности аристотелевской физики и астрономии. Мировоззрение Гассенди сложилось под влиянием Эпикура. - 406.

Английский ученый и философ Роберт Бойпъ (Boyle, 1627- 1691) участвовал в основании Лондонского королевского научного общества и длительное время исполнял обязанности его президента. Он был последователем Бэкона Веруламского, противником схоластической философии и сформулировал ряд законов в области физики газов. Созданию Лондонского Королевского общества предшествовала деятельность лондонской и оксфордской группы ученых «Invisible College». 28 ноября 1660 г. 12 ученых собрались послушать очередную лекцию своего коллеги (на этот раз Кристофера Рена) и по ее окончании приняли решение об организации научного общества «College for the promotion of physico-mathematical experimental learning». В 1662 г. указом короля Чарльза II, большого поклонника химии и других естественных наук, общество получило статус королевского и стало ежегодно финансироваться королевской казной. Лондонское королевское общество является старейшим научным обществом в мире. Его девиз: «Nullius in verba» - «Ничего на слово». - 407.

89 Исаак Ньютон (Isaak Newton, 1643-1727) - знаменитый английский математик и физик. Свое главное произведение, «Philosophiae naturalis principia mathematica» (1687), он представил Лондонскому королевскому обществу в рукописи 28 апреля 1686 г.; «Principia» состоят из трех книг, первые две из которых посвящены движению тел, а третья - приложению законов этого движения к системе мира. Главную выдающуюся часть первой книги составляет обессмертившая автора теория всемирного тяготения; вторая книга посвящена учению о сопротивлении среды и имеет своей основной целью опровержение вихревой теории планет Декарта; наконец, третья книга посвящена небесной механике.

Ян Сваммердам (1637-1685) - выдающийся голландский микроскопист. Широкую славу приобрел своими анатомическими исследованиями насекомых. Он был одним из основоположников учения о преформизме (предобразовании организма в зародыше), поклонником теории «вложения», а также первым установил непрерывность всех сосудов человеческого тела и дал классический анализ организации беспозвоночных животных. Его исследования в этой области позднее были реформированы трудами Мари Франсуа Биша (1777-1802).

Герман Бургав (Боргэв, Boerhaave, 1668-1738) - голландский врач, основатель Лейденской школы медиков, выдающийся ботаник, директор известного Лейденского ботанического сада, замечательный педагог. Его учениками были физиолог А. Галлер, мыслитель и врач Ж.Ламетри (см. ниже, прим. 91), а с 1735 г. - естествоиспытатель К. Линней (см. прим. 33 к с. 269). Сперва изучал теологию, затем перешел к медицине, которой занимался в Лейденском университете, где в 1713 г. занял кафедру теоре- тической медицины. Был известен как превосходный клиницист. Особенностью его воззрений было стремление всеми силами теорию подчинить практике. Результаты своих анатомических и физиологических исследований Бургав старается согласовать с наблюдениями и опытом, приобретаемыми у постели больного. В своих клинических исследованиях, результатом которых стало исчерпывающее описание болезней, он впервые использовал термометр и лупу, а в многочисленных руководствах по медици-не и химии описал почти все основные направления медицины своего времени.

Эрнст Сталь (1660-1734) - основоположник флогистиче- ской теории, согласно которой сгорание всевозможных тел зависит от содержания в них «флогистона» (прообраз кислорода); позднее Пристли открыл кислород, а Лавуазье дал разъяснение процесса горения. Учение Стал я получило название «анимизма». Центральное место в нем занимает понятие «апіта» - некое подобие души. Апіта сообщает материи жизнь и удерживает в состоянии равновесия весь организм, препятствуя его распаду. Распад и следующая за ним смерть наступают, как только «апіта» покидает тело. С этой точки зрения болезнь - состояние потери равновесия организмом, которое «апіта» восстанавливает, усиливая свое движение, что проявляется как усиление кровообращения. Действенным способом самозащиты всего организма является лихорадка, тогда как воспаление оказывает лишь местное воздействие.

Альбрехт фон Галлер (Albrecht von Haller, 1708-1777) - швейцарский врач, эмбриолог, зоолог, ботаник и поэт. В 1736 г. принял профессуру по кафедрам медицины и ботаники в ново-открытом Гёттингенском университете, основал там анатоми-ческий театр и ботанический сад. Его дидактическая поэма «О происхождении зла» (на нем. яз.) была переведена на многие языки, в том числе и на русский (Карамзиным - в прозе в 1786 г. и Петром Богдановым - в стихах в 1798 г.). Историко-литера- турное значение Галлера велико. Его поэтические описания об-стоятельны и научны, а в лирических произведениях весьма ярко проявляет себя холодный рассудок. Заслуга Галлера в том, что он указал для поэзии более высокую задачу, чем услаждение слуха рифмами. С именем Галлера связано возрождение физиологии. Основные работы - «Primae lineae physiologiae» (1747) и «Elementa physiologiae corporis humani» (1757) - первые учебные пособия по физиологии. Особо важными оказались его опыты по физиологии нервных и мышечных волокон. Он первый различил три свойства мускульных волокон: упругость, способность реагировать на раздражения нерва и спо- собность самостоятельно реагировать на механические и химические раздражения. Последнее свойство он назвал «раздражимостью». При этом он показал, что нервы сами по себе раздражимостью не обладают, но играют роль проводников раздражения. Что касается нервов, то им присуще свойство чувствительности. В области ботаники Галлер пытался создать свою систему классификации растительного царства. Ему принадлежит первая попытка сгруппировать растения в «естественные семейства» на основании внешнего вида растений и строения плодов («De metodico studio botanices absque praeceptore», 1736). Как и Сваммердам, стоял на позициях теории преформизма. Издал критику трудов Карла Линнея от имени своего 15-летнего сына Готлиба Эммануэля («Dubia ex Linnei funda- mentis hausta», 1751).- 408.

О Лейбнице и Вольфе см. прим. 14 к с. 116. - 409.

Жорж-Луи Леклерк Бюффон, граф (Buffon, 1707-1788) - французский естествоиспытатель, положил конец смешению позитивной теологии с естествоведением. Его наблюдения над жизнью животных собраны в «Естественной истории млекопи-тающих» (1749-1783). Выдвинув идею о возможности пре-вращения одних видов в другие под влиянием климата и пищи, он выступил как предшественник Э.Сент-Илера в обосновании теории трансформизма. Ему принадлежит также ряд статей по исследованию технических свойств древесины.

Жюльен Офре де Ламетри (Julien-Offray de La Mettrie, 1709- 1751) - французский врач и философ, первым во Франции изложил учение механистического материализма и сенсуализма. Главное сочинение - «Человек-машина» (1747). Жан Лерон Д'Аламбер (Jean le Rond d'Alembert, 1717-1783) - французский математик, механик и философ, один из редакторов «Энциклопедии». Пьер Луи Моро де Мопертюи (Pierre-Louis Moreau de Maupertuis, 1698-1759) - французский астроном и геодезист. Приверженец и распространитель идей И.Ньютона. В трактате по астрономии «Essay de Cosmologie» (1750) он изложил несколько собственных гипотез и ввел в механику понятие о наименьшем действии.

Леонгардт Эйлер (Euler, 1707-1783) - механик, физик, астроном и один из величайших математиков XVIII столетия. Швейцарец по происхождению, с 1727 по 1740 г. Эйлер был профессором физики в Петербургской академии наук. Написал диссертацию о распространении звука «Dissertatio physico de sono» (1727), исследование о размещении мачт на корабле «Meditatio- nes super problemate nautico de complantatione malorum» (1727). В 1741-1766 гг. работал в Берлине. В Россию ученый вернулся уже в правление Екатерины II, в 1766 г., по ее приглашению. В 1736 г. появилась его «Аналитическая механика» (Mechanica, sive motus scientia analytice exposita), которая в 1765 г. была дополнена со-чинением, в котором приводятся дифференциальные уравнения вращения твердого тела, которые носят название эйлеровых. В 1738 г. появились две части «Введения в арифметику» на немец-ком языке, а в 1739 г. - «Новая теория музыки» (Tentamen novae theoriae musicae, ex certissimis harmoniae principiis dilucide exposi- tae). В 1740 г. - Эйлер написал исследование о приливах и отли-вах морей «Inquisitio physica in caussam fluxus et refluxus maris», получившее развитие в его «Scientia navalis, seu tractatus de con- structione ac dirigendis navibus» (1749) и представляющее собой систематическое сочинение по навигации, содержащее теорию равновесия и устойчивости судов, вопросы о форме судов и ко-раблестроении, о движении судов силой ветра и управлении су-дами. Занимаясь вопросами преломления световых лучей, Эйлер предложил схемы устройства сложных объективов с целью уменьшения хроматической аберрации, по которым были по-строены первые ахроматические объективы. Научное наследие Эйлера представляет собой около 750 статей и крупных сочине-ний по разным вопросам математики, физики, геометрии. Похо-ронен в Петербурге на Смоленском кладбище.

Шарль Бойне (Bonnet, 1720-1793) - выдающийся естествоиспытатель и философ. Изучал естественную историю и право. За свою первую работу о тлях, в которой доказал, что эти насекомые размножаются без оплодотворения, был избран в 20- летнем возрасте в члены-корреспонденты Парижской академии наук. Проводил наблюдения над дыханием гусениц и бабочек и над строением плоских червей. Написал «Тгакё d'insectologie» (в 2 томах, 1745) и «Recherches sur l'usage des feuilles dans les plantes» (1754). Полностью принимал локков- ский эмпиризм. Выяснил противоположность между органическими и неорганическими телами природы. Исследуя теории зарождения, принял теорию преформизма (как Галлер и Сваммердам; см. выше, прим. 86). В рассуждениях о бессмертии души Бонне пытался доказать согласие разума и христианского откровения («Idees sur l'etat futur des etres vivants, ou palin- genesie philosophique», 2 тома, 1769).

92 Афанасий Кирхер (Kircher, 1602-1680) - немецкий ученый, иезуит, занимавшийся физикой, естественными науками, лингвистикой, математикой, музыкальной теорией и теологией. В Риме, в Collegio Romano, до сих пор сохраняется составленная Кирхером коллекция предметов естественной истории, древ-ностей, физических и математических инструментов. - 412.

Полное название раздела работы «Супраморализм, или Все-общий синтез (т.е. Всеобщее объединение)»: «Супраморализм в противоположность псевдоморализму Канта, требующему такого добра, которое не уничтожает зла» (см.: Федоров. Т. 1, с. 421- 426). Здесь Кожевников ссылается на корректуру 1 тома «Философии общего дела». - 412.

Окказионализм (от лат. occasio - случай, повод) - направление в западноевропейской философии XVII в., развивавшееся Никола Мальбрангием (1638-1715), Арнольдом Гейлин- ксом (1624-1669) и др. Исходя из положения Декарта о дуализме души и тела, окказионалисты настаивали на принципи-альной невозможности их взаимодействия. То, что кажется нам причиной мысли или телесного действия, по их мнению, - только «повод» для проявление истинной действующей причины - Бога. У Лейбница это представление нашло свое завершение в учении о предустановленной гармонии взаимоотношений монад. - 413.

См.: Федоров. Т. I, с. 424-425. О значении слова «м1ръ» в старой орфографии см. прим. 44 к с. 88. - 413.

Мечников И.И. Очерк воззрений на человеческую природу //Вестник Европы. 1877. № 4. - 414.

Т.е. неизменно. - 415.

По-видимому, речь идет о письме Федорова Петерсону от 27 апреля 1892 г. (№ 67. - Федоров. Т. IV, с. 248-250), которое Петерсон подготовил как статью, озаглавив ее «Об управлении атмосферными явлениями, погодою. Илья-громовник». Федоров сам рассматривал это письмо как набросок статьи. См. также: «Падающие миры и противодействующее падению существо» (Федоров. Т. II, с. 243-249); «Религиозно-этический календарь, т.е. христианский календарь во всех его видах (суточном, годовом, недельном, часовом, триодном, передвижном и неподвижном), есть безусловно этический». Илье-пророку здесь посвящена отдельная глава - «Праздник Илии пророка, явление Моисея и Илии в день Преображения, мученическая смерть Нового Илии и день обретения Креста и сооружения Храма Воскресения могли бы составить своего рода Триодь» (там же. Т. III, с. 427-444). Громовник - по народным поверьям, воплощение небесных сил, прежде всего грома, молнии, грозы, олицетворение устрашающих стихий. Язычники называли его Сварогом, потом Перуном. В христианской Руси небесный огонь передан был библейскому пророку Илии, который мечет на землю молниеносные стрелы, дабы разить злых духов, враждебных человеку. - 415.

«Записка от неученых к ученым и т.д.» - см.: «Вопрос о братстве, или родстве...». Часть I (Федоров. Т. I, с. 37-67). - 415.

100 Речь Эмиля Золя (см. прим. 9 к с. 41) о значении труда и науки для развития общества, произнесенная на банкете Всеобщей ассоциации студентов 18 мая 1893 г., вызвала письмо Александра Дюма и статью гр. JI.H. Толстого «Не-делание» («Северный Вестник», сентябрь 1893). Разбору взглядов этих трех мыслителей посвящена работа В.А. Кожевникова «Бесцельный труд, «не-делание» или дело? Разбор взглядов Эмиля Золя, Александра Дюма и графа J1.H. Толстого на труд» (1894):

«В сопоставлении все эти три «исповедания веры» получают усиленное значение, поясняя, восполняя и опровергая друг друга. Три различные точки зрения на один и тот же вопрос... широко освещают его с разных сторон и могут считаться выражением не только личных воззрений на него, но и воззрений целых направлений, борющихся в современном общественном сознании» (с. 10). В этой работе Кожевников определил задачи общего дела и средства для его выполнения: «Надо знать, надо верить, надо трудиться, надо надеяться и прежде всего, больше всего, любить. Надо знать; надо любить и чтить источник знания, науку... Но любовь и почет наш должны быть отданы знанию, не отчуждавшемуся от жизни, знанию, направленному не к одной любознательности, знанию не для знания только, а для пользы, знанию, нужному сначала для уяснения условий существующего порядка вещей, то есть истины, а затем для возможного и необходимого воздействия на них... Признав действительность, то есть истину, надо тем не менее верить в правду, запрос на которую дан, как неоспоримый факт, в инстинкте, чувстве, желании, мысли и воле человека, как неприкосновенная святыня на алтаре человеческого духа. Надо верить в то, что при помощи всеобщего знания и труда несовершенное существующее перейдет в долженствующее быть совершенным... Надо трудиться для достижения этого великого результата труда и знания... не для себя только, забывая о других, и не для других только, забывая о себе, а со всеми, для всех. Надо надеяться на то, что великая цель будет достигнута, что смутное стремление перейдет в ясно осознанный проект, а проект - в действительность, то есть что, рано или поздно, Истина совпадет с Правдою. Наконец, надо прежде всего и больше всего любить, - любить все положительное, благотворящее, жизнь укрепляющее и все ведущее к положи-тельному: любить знание, потому что ученье - свет, а неученье - тьма; любить жизнь, потому что не жизнь для знания, а знание для жизни; любить людей, потому что жизнь счастли- вая мыслима не для себя и не для всех, а со всеми для всех; любить труд, дело, потому что только соединенными усилиями добровольно и сознательно трудящегося человечества можно одолеть мешающие его счастью стихийные, неразумные и несправедливые силы природы и все бесчисленные беды... надо любить свободу в ее широком истинном значении... в смысле освобождения всех людей от рабства пред всем, что в природе и жизни царит над ним неразумного, стихийного, не-волевого, несправедливого...» (с. 52-53). Федоров был неудовлетворен интерпретацией Кожевникова. См. критические заметки: «По поводу брошюры В.Кожевникова «Бесцельный труд, «неделание» или дело?»« (Федоров. Т. IV, с. 120-122). - 416.

См. прим. 34 к с. 342. - 416.

См. прим. 4 к с. 194. Цитируемое место см.: Федоров. Т. I, с. 107. - 416.

Там же, с. 106. - 417.

Там же, с. 107. -418.

Там же. Часть I, § 5, с. 41. - 418.

Там же. Часть IV, с. 235. - 419.

Там же, с. 229.-419.

Там же. Часть 1, § 11, с. 45. - 419.

Там же. Часть I, § 5, с. 41. - 420.

Там же, § 12, с. 46. - 420.

Там же, с. 45—46. - 420.

«В стремленье бесконечность познавать ты должен расчленять и искажать» (нем.). -421.

См. прим. 4 к с. 194. Цитируемое место см.: Федоров. Т. I, с. 230.-421.

Там же, с. 294. - 423. 1,5 Там же, с. 295.-424.

Там же, с. 293 .-425.

Там же, с. 263.-425.

Блез Паскаль (1623-1662) - один из величайших француз-ских мыслителей. Кожевников приводит слова из «Мыслей» Паскаля по рус. переводу 1892 г. - 425.

См. прим. 4 к с. 194, а также: Федоров. Т. I. Часть IV, с. 276. - 426.

Там же, с. 275-276. - 426.

Герберт Спенсер (1820-1903) - английский философ и социолог, основоположник философии позитивизма. Его учение о всеобщей эволюции отличается пассивно-механическим харак-тером. Федоров цитирует работу Спенсера «Основания науки о нравственности» (1880). - 426. См. прим. 4 к с. 194, а также: Федоров. Т. I. Часть I, с. 58. - 426.

Там же. Часть IV, с. 276-277. - 427.

Там же, с. 283. - 428.

Там же. Часть II, § 12, с. 107. - 429.

Там же. Часть IV, с. 277-278. - 430.

121 Каин - персонаж одноименной драмы-мистерии Дж.Г Байрона (1821). - 431.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

ПИСЬМА В.А. КОЖЕВНИКОВА К Н.П. ПЕТЕРСОНУ*

20 сентября 1909. Исар]

Глубокоуважаемый Николай Павлович!

Вы не ошиблись, предположивши, что Ваше письмо от 4 июля с.г.2 огорчит меня! Оно настолько меня огорчило, что я решился не отвечать на него, не потому, чтобы обиделся на что-либо, а именно потому, что слишком огорчился содержанием его в главных мыслях, а также и резкими и, по моему убеждению, несправедливыми приговорами над несколькими очень мною уважаемыми и любимыми людьми, которых Вы, конечно, по не-знанию их ближе, не только свалили в одну кучу с типичными интеллигентами, но и сочли их за «гораздо худших и более вредных», чем таковые. Огорчили, наконец, и Вашим, не раз уже высказывавшимся мнением, будто в неуспехе учения Н. Ф-ча в значительной степени виноват я: то безучастием и ленивым отношением к нему, то излишнею осторожностью (вернее - трусливостью), либо уклончивостью (вернее - двоедушием?), замалчиванием и еще разными иными грехами. Да! Вы правы в том, что расхождения во мнениях относительно способа действий у нас велики; есть расхождения и во взглядах на само учение, и в оценке его значения. Но все это не дает ни оснований, ни права от-рицать во мне главное в данном случае, а именно: искреннюю и глубокую любовь к учению Н. Ф-ча (с какими бы оговорками я ни принимал его) и добросовестное старание потрудиться на пользу проведения его в общественное сознание своим посильным словом, устным и печатным (первым, разумеется, несравненно чаще, чем вторым, ибо совершенно лишен Вашей способности трактовать столь сложную и, для непосвященных, столь трудную тему кратко, попутно и встречно, так сказать «оппортунистически»). Я полагаю, что, несмотря на сказанные различия, нам нет никакого основания попрекать друг друга и еще менее - сердиться друг на друга, как нечего из- за наших расхождений отчаиваться в самом деле. Надо сознать, что препятствия и промедления, непонимание и непринятие, равнодушие

Полностью публикуются впервые. - Прим. составителей.

и противодействие вызваны здесь не нами, а целым рядом причин крупных, важных и от нас двоих не зависящих.

В Вашем же письме ясно проведен взгляд совсем иной на вышеизложенное, и чувство недовольства моим образом действий и мыслей сквозит слишком явно, а местами и прямо выражается. Я, повторяю, за это ничуть не в обиде, но огорчаюсь несомненно, и потому, отчаявшись разубедить Вас, решил молчать на Ваше то письмо, что и исполнял, пока вновь пришедшее письмо (с письмом Вашим к Толстому)3 не заставило меня прервать молчание, и вот - пишу Вам, и откровенно излагаю причину молчания. Но, в силу вышесказанного, а также и по сложности вопросов, затронутых в 1-м письме, не решаюсь вновь пускаться в ответы на них по существу: в письме кратком этого не сделать! Возьмем, напр., хотя бы вопрос о разумности и сверхразумности Христианства. Мы здесь очень разнимся в убеждениях. Вы, в обоих письмах, доказываете мне разумность Христианства и попрекаете меня моим признанием «многого сверхразумного» в нем же. Но доказывать 1-е совершенно излишне, ибо, повторяю, в разумности Хр<истианст>ва я не думаю сомневаться; а вот то меня удивляет, что Вы (выражаясь Вашими подлинными словами) «ничего не знаете сверхразумного в Христианстве». Я же убежден, что в нем сверхразумного не только много, но, что это многое есть, пожалуй, самое существенное в Христианстве, специфически ему свойственное. Такие пункты, как Бо- говочеловечение в лице Христа, Искупление рода человеческого от греха Крестным подвигом Спасителя, действие Благодати спасающей, из веры в Искупителя и Спасителя исходящей (да и это ли одно!) — все это не противоразумно, т.е. не противно при-нятию разумным существом, и в этом смысле - разумно, но вместе с тем это и - сверхразумно, потому что одними естественными силами и ресурсами разума тайны божественные эти, тайны природы и сущности Христа и Его процесса спасительного в нас, постигнуты быть не могут в своих объяснениях помощью только разумных (из разума исходящих) данных, посылок, выводов и умозаключений: эти истины для своего восприятия требуют силы не противоразумной, не неразумной, но более, чем разумной (в человеческом смысле), что и обозначается общепринятым у Отцов Церкви и апологетов термином - силы сверхразумной, каковая и есть вера, начало, не враждебное разуму, но самостоятельное от него, самобытное, имеющее происхождение из источника благодати Божией, т.е. из области не того же самого естественного порядка, к которому относятся данные и выводы разума в его, по крайней мере, теперешнем состоянии, несовершенном по греховной природе теперешнего человеческого организма.

Признавая вместе со всею так называемою правоверною христианскою философией или теологией, это различие между неразумным, противоразумным, разумным и сверхразумным, я, уже и раньше, и весь нынешний год в особенности, имел случай с прискорбием убедиться, что у людей положительно-религиозно настроенных и, в общем, расположенных во многом к учению Н.Ф-ча, крупным препятствием к принятию его целиком оказывается как раз опасение, связанное с только что обсуждавшимся вопросом: должно ли Христианство быть признано только ра-зумным или же и сверхразумным?

Лица этого рода, в силу вышеизложенных соображений о сверхразумности некоторых основных истин Хр<истианст>ва, опасаются, не есть ли учение Н. Ф-ча - гениальная, и по-своему совершеннейшая попытка настолько рационализировать Хрис-тианство, что из него, этим путем, устранится или же из чудес-ного и божественного претворится в естественный и человече- ский процесс сверхъестественное, чудесное начало искупления и спасения Божественною, благодатною силою?

В осязательной, конкретной форме вопрос этот они применяют и к дилемме: воскресение или воскрешение? Каждый раз, как заходит речь об этом сомнении в 1-й ли (общей) форме или во 2-й (частной), я стараюсь доказать им, что Н.Ф. был искреннейший христианин не только по жизни, но и по своим убеждениям; что сам он себя считал несомненно за христианина и иным кем-то быть не хотел. Они нимало этого его мнения о себе и убежденность его в этом не оспаривают, но не могут признать, чтобы такое его самоопределение было верно, если только считать, что учение его есть опыт установления Хр<истианст>ва в вышеизложенном смысле. Если это так, говорят они, то оказывается, что, сам того не сознавая, Н.Ф. выходил уже за пределы Хр<истианст>ва в его установленном и Церковью вселенскою (в учении ее) принятом смысле, так как (опять-таки - сам того не замечая) он полагал существенное в процессе спасения человечества не в акте Божественном (в Искуплении Христом и Благодатью), а в акте всечеловеческом - в общем деле (в известном смысле Н. Ф- ча). После такого замечания я всегда стараюсь убедить их, что они так думают по незнанию учения Н.Ф., так как в нем не отрицается акт Божественный и действие Благодати. На это они отвечают: «Не спорим относительно того, чего не слыхали из уст Н. Ф-ча и не читали в 1-м томе его; но из содержащегося в напечатанном мы видим подтверждение наших сомнений, а не Вашей защиты, ибо в 1 -м томе об Спасении Человечества самим Богом (в Искупительном акте Христа) и Благодатию говорится и мало, и бледно, и не в этом, видимо, полагает автор центр тяжести своего учения, а в процессе человеческого совершенствования нравственного и умственного, в чем и видит он действие Благодати (в осуществлении воли Отца), кото- рая-де (по Н. Ф-чу) является в наибольшем смысле содействующей силой во всем процессе, а не основной, изначальной и существеннейшею». Как бы Вы ни прогневались на меня за сейчас следующие слова, и все же я принужден сознаться, что доселе напечатанное (а ведь это - главное!) из Н.Ф-ча в значительной степени дает повод к такого рода сомнениям, хотя (смею оговориться) сам Н.Ф. думал иначе и был убежден, что повода к такому искушению он не подал. Считая Н.Ф-ча Христианином вполне по жизни (за исключением мелких вспышек страстей, напр. гнева, несправедливости, которых, думаю, он не сумел победить, потому что не сочувствовал аскетике и чужд был ее дисциплине духовной), я считаю и в его учении Христианином чрезвычайно высокого типа, но, тем не менее, - типа, не совпадающего с установленным жизнью и учением первохристиан- ства церковным, «правоверным» типом Христианина. Этим я ничуть не порицаю и не осуждаю, а только определяю, и стою на том, что для приурочения учения Н.Ф-ча к Хр<истианст>ву в установленном церковным учением смысле пришлось бы доказывать, что Н.Ф. приписывает непосредственному Божественному действию (Искуплению Христом и Благодатию) несравненно большее значение, чем сколько можно заключать по выраженному в писаниях Н.Ф-ча. Это обстоятельство было мною не раз указываемо и самому Н.Ф-чу при беседах с ним. В этих последних я получал то же впечатление о том, что для него действие благодати являлось скорее вспомогательным, нежели основным в процессе спасения. Так, однажды на мое замечание о трудности задачи (общего дела) для сил только человеческих, он с добродушной усмешкою, ответил: «Но ведь надо же принять во внимание и то, что Бог поможет!» Как бы то ни было, а мне постоянно приходилось до сих пор перед читателями, которые не могут отрешиться от церковного понимания Хр<истианст>ва, от-стаивать присутствие истин сверхразумных в христианстве так, как его понимает Н.Ф., и этим отстаивать и его, так сказать, правоверность. Но вот Вы, как раз по поводу этого существенно важного для судьбы учения Н.Ф-ча вопроса, объявляете решительно, что в самом Хр<истианст>ве (независимо от истолкования его Н.Ф-чем) нет ничего сверхразумного, что «Вы такового ничего не знаете». Вместе с тем, признавая понимание Н.Ф-чем Христианства за правильное понимание Хр<истианст>ва вообще, Вы ео ipso4 и в учении Н.Ф-ча отрицаете возможность включения чего-либо сверхразумного (приме-нительно к Хр<истианст>ву). Выходит, таким образом, что по от-ношению к лицам, взгляды коих я излагал, Вы отдаете его учение с этой стороны прямо под удары их возражения против этого учения, как расходящегося с общепринятым (церковным) пониманием Христианства. Это обстоятельство очень серьезное, и его следует выяс- нить: таково ли действительно, Хр<истианст>во по учению Н.Ф-ча, как Вы его понимаете, когда говорите, что в нем нет ничего сверхразумного? Если это так, придется признать, что система Н.Ф-ча есть действительно (хотя бы и несознаваемая им самим и Вами) попытка рационализировать и гуманизировать супрарациональную и божественную сторону Хр<истианст>ва, и тогда на принятие этого учения Христианами церковного образа мыслей надежда будет потеряна и прибавляю (как это не больно!) - с основанием. В таком случае я и сам бы отказался от учения Н.Ф-ча, если бы было оно таковое, как Вы думаете, по вопросу о сверхразумности. Но спешу добавить: я убежден, что Вы ошибаетесь и дважды ошибаетесь: во 1) ошибаетесь в том, что в Хр<истианст>ве нет ничего сверхразумного, а во 2) в том, что Н.Ф. думал так же, как Вы об этом пункте, и что поэтому и в его учении нет места сверхразумному. Я же полагаю по обоим пунктам противоположное Вам и этим убеждением стараюсь в беседах с вышеуказанными людьми убедить в согласимости уче-ния Н.Ф-ча с церковным учением о Хр<истианст>ве. Но для этого надо не обострять и не подчеркивать рационалистическую (а через это и секуляризирующую) тенденцию учения Н.Ф-ча, а наоборот, смягчать ее и выдвигать и развивать его религионизирующую сторону, т.е. его способность вместить в себя основную сверхразумную истину Хр<истианст>ва: Искупление Христом и действием Благодати. Вы же уже не раз подчеркивали, и резко, расхождение Н.Ф-ча с церковным учением (напр. по вопросу об условности Суда, о богоуподоблении человека, об аскетизме...), и это, повторяю, - крайне опасно! Если бы Вам удалось доказать несогласимость положений Н.Ф. с церковным вероучением или (чтобы избежать этого) если бы Вы настаивали как на необходимом на истолковании самого Хр<истианст>ва в смысле, не совпадающем с церковным взглядом на Христианство (как в данном случае - отрицанием его сверхразумной стороны или растворением оной в чисто рационалистическом элементе, чтб всегда (исторически) приводило к атрофии специфического начала в Хр<истианст>ве), тогда, - знайте это! - учение Н.Ф-ча было бы обречено на провал, ибо как оно ни ценно, христиане церковные, держащиеся учения апостолов, отцов Церкви, исповедников, мучеников и всего сонма угодников Божиих, не могут променять своего священного предания даже на все жемчужины Н.Ф., ибо бесценный бисер: Христос и его учение - еще дороже! Повторяю, - для меня такой страшной дилеммы нет, а следовательно нет и такой опасности (для меня) по отношению к учению Н.Ф-ча. Я считаю его согласимым с вероучением традиционного Хр<истианст>ва, но для этого надо признать, что в нем (в учении Н.Ф-ча) не все, сюда относящееся, достаточно ясно и полно высказано; надо сознаться, что, хотя в нем участие акта Божественного в процессе спасения человечества не исключено, но что, сравнительно с участием самого человечества в том же процессе, акт Божественный выяснен недостаточно, выражен не с должною си-лою, что и подает многим добросовестным и вдумчивым людям повод опасаться учения Н.Ф. как несознаваемой самим мыслителем тенденции в сторону замены действия Божественного действием человеческим, чудесного - естественным, сверхразумного - чисто рационалистическим. Опасность эту сам Н.Ф. хорошо сознавал и многократно высказывал опасение, что его сочтут за атеиста (так - по поводу Черногубова5), и прибавлял, что впасть в заблуждение о нем вовсе не трудно (подлинные его слова в неоднократных беседах со мною и даже - главный мотив передачи им рукописей в мое ведение во время предсмертной болезни). Мне очень бы хотелось изложить Вам, в каких трагических чертах выразились те же опасения у двух талантливейших людей, признавших с полною искренностью, что учение Н.Ф-ча влечет их к себе с почти непреодолимою силою и в то же время страшит их как «гениальнейшее искушение веры разумом», искушение потому именно и столь опасное, что оно исходит из наилучших намерений, не сознается (если только опасение справедливо!), кажется, и самим автором, и, при вполне последовательном и решительным развитии своем, приведет к подчинению начала религиозного (божественного, чудесного) началу научному (человеческому, естественному), атрофирует самобытную силу веры, разложивши ее в рассудочное Знание, и таким образом подменит Хр<истианст>во, Христа, апостолов и Церкви рационалистическою и (вопреки желанию и намерению автора) гуманистическою системою в новом смысле (сравнительно с прежним рационализмом и гуманизмом), но более радикальному, чем предыдущие попытки заменить сверхъестественное естественным и божественное человеческим. Но сейчас уже нет времени и места для дальнейшего развития этих мыслей. Я счел нужным изложить Вам этот, как я считаю, наиважнейший пункт сомнений относительно применимости учения Н.Ф-ча с церковно-христианской точки зрения, ибо не только для лиц, о которых я упоминал, но и для меня самого, да и вообще, я полагаю, этот пункт - есть первый в судьбе учения Н.Ф-ча, conditio sine qua поп6 его жизненности. Прошу вас неспешно и безгневно обдумать вышеизложенное и объективно ответить мне, а кроме того (так мало в данном случае комментария, чего бы то ни было, а нужен подлинник) прошу Вас, как лучше меня знающего тексты Н.Ф-ча, дать мне список тех его выражений с указанием страницы, где он наиболее ясно и сильно признает, во-первых, присутствие сверхразумного в Хр<истианст>ве, а во-вторых - божественное действие актов Искупления Иисусом Христом и Его благо- датию в процессе спасения человечества. Это положительно необ-ходимо обоим нам для самоуяснения, а затем и для внешней полемики и апологетики учения: надо выяснить, так сказать, maximum данного в этом отношении Николаем Ф-чем в его подлинных речах и писаниях. - Простите бесконечную длину письма: она вызвана важностью вопроса, и я даже сожалею, что не имею времени списать копии с этого моего письма, вследствие чего прошу вас сохранить его. - Большое спасибо Вам за Ваше энергичное письмо к Толстому7 Оно резко написано, но по заслугам, и бьет не в бровь, а в глаз. Но Т. безнадежен, и на него никто и ничто не воздействует! - Очень мне грустно было прочитать, что Вы стали прихварывать и что нездоровье сказалось на Вашей школе; впрочем, и помимо того, это дело весьма трудное и одному вести его или с малой посторонней по-мощью, едва ли возможно. - Относительно переиздания Вашей брошюры Новоселовым к 55-летнему юбилею8 я переговорю с ним, но не имею надежды на то, чтобы он взялся за это: его средства и издательские силы целиком отданы его «Религ<иозно> филос<офской> библиотеке», а толки всякие о Толстом он считает уже вопросом, потерявшим очередное (главное) значение. - Сноситься с Jle Дантеком, поскольку я его понимаю, было бы совершенно бесполезно: это - не- разубедимый, хотя и очень искренний человек. - «Исповедь атеиста»9 - сыну вашему10 давно отослал. - Название точное Вологодской географии сообщу по возвращении в Москву, куда думаем прибыть 28 сентября. Тогда надеюсь получить от Мих<аила> Николаевича и статью Вашу (предыдущую) о Толстом11, о которой Вы упоминаете в последнем письме. Мать 2, Анна Вас<ильевна>13 и дети и я сердечно кланяемся Вам. Прошу Вас передать мой поклон глубокоуважаемой Юлии Владимировне14 Преданный Вам В. Кожевников.

Я все лето был поглощен изучением памятников древне-христианской письменности, Отцов Церкви и пр.15

Исар. J0/VIIJ-191 Зів

Глубокоуважаемый и дорогой Николай Павлович!

Сегодня получил Ваше письмо; сегодня же заказной бандеролью отослал Вам вырезку из «Вопросов философии». А теперь прошу простить промедление в отзыве. Неисправность в корреспонденции - мой старческий, неисправимый грех. Простите великодушно! Медлил из-за желания узнать мнение Булгакова по поводу этой полемики17, а свидание с ним все расстраивалось. Теперь, в виду Вашего письма, ждать уже нельзя было, и я отослал Вам сказанное.

Должен сказать, что статья князя оказалась, по-моему лучше, чем я ожидал18 И я принужден высказать, что нахожу, что он прав в определении отношения Соловьева к Ник. Ф-чу в двух смыслах: во 1) что он не был убежденным сторонником Н.Ф-ча, несмотря на высокую похвалу свою ему; во 2) же, что мотивом отклонения от Н.Ф-ча у него было не одно непонимание и не боязнь только оказаться смешным в салоне Стасюлевича19 Думается, Трубецкой правильно определил, что Соловьева не удовлетворяло только ра-ционалистическое (не мистическое) и только материалистическое решение вопроса о воскрешении; не удовлетворяло отсутствие «благодатных» средств в этом процессе. И я нахожу, что такой взгляд нельзя объяснять одним непониманием Н.Ф-ча.

Я (простите меня за откровенность) нахожу, что Вы делаете промах в своих полемических статьях, сваливая у противников все на одно «непонимание» и «неспособность понять» Н.Ф-ча. Как же это так, что самая важная, самая нужная истина, для всех предназначенная - и все не понимается; тогда пришлось бы признать, что изложение ее у Н.Ф-ча несовершенно или темно по крайней мере! А это признать нежелательно! Вы же этого ни в каком случае не признаете, и вот это-то и побуждает Вас писать так непримиримо.

Но что же получается? Вы форсируете положение, побуждаете противников все резче отклоняться, чтб они и делают. Вот мы до-бились обвинения Н.Ф-ча JI. Тихомировым почти в ереси!20

Далее: 1-ая статья Трубецкого (в книге о Соловьеве) и 2-ая (ответ на Вашу 1-ую) в «Вопросах» были написаны умеренно и принесли пользу в смысле укрепления в читателях интереса к Н.Ф-чу. На этом пока и следовало до поры-до времени приостановиться. Вы же написали 2-ю статью21 Сама по себе она хороша, хотя в вышеуказанном смысле я с Вами не согласен (в объяснении отношения Соловьева к Н.Ф-чу); но не хорошо для хода дела то, что Вы опять форсируете положение по правилу «все или ничего». Ну, вот, и дофорсировали: последний ответ Трубецкого вместо похвалы Н.Ф-чу (как было в конце предыдущей статьи) оканчивается уже совсем нежелательною дилеммою: «или Федоров или Евангелие!»22 Человека, совсем не враждебного Н.Ф-чу Вы вот куда затеснили своим преждевременным «или все, или ничего», желанием доказать, что у Н.Ф-ча - «все», а у других - «ничего»! Я же нахожу, что доводить до такой отчаянной формулы: «или Ф-в или Ев-гие!» - прямо обидно для успеха великого дела. Но что же дальше? Вы и тут не хотите прекратить спор, «не пользующий нимало». Вы уже написали 2-ой отзыв и там сами поставили новую дилемму: или Н.Ф. или ап. Павел! с критикой оного!23

Знаю, дорогой Н.П., что все сие побуждается в Вас самыми лучшими намерениями; но, право, почти до слез обидно, как посмотришь на результаты: обострять, вооружать, когда и без того большинство так глухо! Как я радовался тому, что Ваша статья была помещена в «Вопросах» и что отзыв Трубецкого вышел сдержанный и, в общем, благожелательный по отношению к Н.Ф-чу! Это было хорошее начало для проникновения в философский лагерь. А теперь дело испорчено, если пойдут твердить и там «Федоров или Евангелие» - пользы мало будет. Ужели на Свенцицких и Брехничевых24 надеяться!.. Простите за эти невеселые мысли, но они непритворным огорчением вызваны и желанием не подливать масла в огонь. Повторяю, что я не статьями Вашими самими по себе недоволен, а теми полемическими приемами Вашими, которые доводят до таких обострений. По моему убеждению, «тише едешь, дальше будешь» - пословица в данном случае применимая.

Все наши и я шлем Вам и глубокоуважаемой Юлии Владимировне и Мих. Ник-чу сердечный привет и наилучшие пожелания.

Преданный вам В. Кожевников.

Исар. 20/VIII-J9J325

Глубокоуважаемый и дорогой Николай Павлович!

Вчера получил Ваше письмо; сегодня же отвечаю. Очень и я огорчен, если невольно огорчил Вас предыдущим письмом. Но Вы сами пишете: «надо говорить то, что думаешь». Вот я и должен был высказать Вам свои соображения относительно обострения полемики по поводу Н.Ф-ча. Вы, как всегда, сочли это (как и всякое частичное возражение, касающееся учения Н.Ф-ча) за мое отречение от него, и очень, еще раз, ошиблись. Учение Н.Ф-ча мне в высшей степени дорого и ценно; но если бы неизбежна была альтернатива «Евангелие или Н.Ф.?», я так же, как и Труб<ецкой>, не колеблясь, выбрал бы 1-е. Но, к счастью, нет надобности ставить такой альтернативы, и только об этом я и забочусь, только в этом смысле и сожалею, что полемика к такой постановке вопроса уже привела. Это плохо, это вредно, и еще раз в этом смысле не одобряю ничьей полемики.

Но как избежать такой альтернативы? Я вижу впереди две пер-спективы, открывающиеся для судьбы учения Н.Ф-ча: одна - принятие его в натуралистически-материалистическом смысле, усвоением его рационалистической научной стороны при очень равнодушном отношении к его нравственной и религиозной стороне. Это путь, по которому пойдут Свенцицкий и Брехничев и, как думает (и, по моему мнению, основательно думает) Булгаков, неверующие в будущем, которые используют в учении то, что им н? руку, т.е. естест-венные средства устроения рая материяльного на Земле, и отбросят то, что им в учении чуждо: его священный, нравственный долг и общий благоговейный, как раз антиматериалистический, смысл. Это будет, конечно, фубое искажение учения, но возможное и даже, к несчастью, вероятное. Возможность и вероятность эту допускал сам Н.Ф., когда говорил мне и писал, что он вверяет именно мне рукописи главным образом для того, чтобы они не были использованы Черногубовым и другими неверующими, которые (писал он) «не преминут пожаловать меня в атеисты»!26

Вторая перспектива для учения - уберечь его от этого гнусного искажения. Как же уберечь? - Правильным истолкованием учения. Вам кажется, что истолковать его правильно и правильно понять не трудно: и в то же время постоянно, с Вашей точки зрения, оказывается, что его, за единичными, очень редкими исключениями, никто не понимает. Но на это Вам уже возражали, что если столькие не могут понять, значит есть что-то недовыясненное или недосказанное (нельзя же всех этих г. г.27 считать за бестолковых или за умственных лентяев!). И я признаю, что это действительно есть; есть и недосказанное, а потому и недовыясненное. И осмелюсь добавить: и слава Богу, что есть! Ибо продумывая и развивая дальше то, что высказано, и пополняя недовыработанное, пополняя и развивая не по букве учителя, а по духу его, не на основании только записанного, а <по> СОВОКУПНОСТИ его писаний, писем, бесед, его поведения, его характера, его симпатий и антипатий, то есть признавши, что не весь Н.Ф. в I и II томах «Философии общего дела» и что учение его не исчерпывается даже всем написанным им, что оно способно к расширению и пополнению, - если действовать так, вторая перспектива, правильного принятия его учения, станет возможною, постепенно, по мере этого развития и расширения. А в то и другое должно на первом месте войти выяснение возможности сочетания естествознания, научных средств решения его задачи с благодатными путями и средствами: этого Вы не отрицаете, но упорно твердите, что все существенное, сюда относящееся, уже выражено в напечатанных статьях Н.Ф-ча, и что дело только за непонятливостью читающих. Я же говорю: если Вы будете на этом настаивать, Вы закрываете вторую, то есть хорошую, перспективу для судьбы учения; ибо верующие в церковном смысле не удовлетворяются в этом отношении тем, что пока напечатано, и в праве сказать, что этого недостаточно. И говорят они это не по бестолковости, а потому что действительно о помощи Божиею Благодатию, о ней самой, о грехе, о таинствах церковных как средствах и проводниках ее, «об Искуплении нас Спасителем» и т.п., несомненно, очень мало говорится или ничего не говорится не только в доселе напечатанном, но и [в] написанном Н.Ф-чем. Поэтому и не удовлетворяло тех и основательно, с церковной точки зрения, не удовлетворяются. Не удовлетворяюсь и я, если ограничиваться только записанным и напечатанным. Если этим ограничиваться, как Вы делаете в Вашей полемике, получается дилемма, которая и привела Трубецкого к злополучному вопросу: «или Евангелие или Федоров?» То же получилось и у покойного Петра Ив. Бартенева28 То же и у Хомякова29, то же и у Тихомирова. А мне еще, когда печатались статьи мои в «Архиве»30, читатели, восхищаясь мыслями Н.Ф-ча, все-таки твердили: «однако успокойте нас относительно сомнения в согласии с учением Церкви». Вот и теперь Флоренский пишет мне, что требуется такое разъяснение, что обнародованное недостаточно и что от-каз от во всех отношениях ему любезного и «родного» его духу учения Н.Ф-ча он не решится сделать, пока не дано будет такого разъяснения, а если окажется, что учение осуществимым надо считать одними естественными, человеческими средствами, если воскрешение должно совершиться только химически, физически, лабораторно, то он в ужасе отвернется от этого величайшего торжества материализма31 Что же делать, не потому чтобы Флоренский или Трубецкой так ставили вопрос, а потому что, при вдумчивом отношении, этот вопрос неизбежно должен возникать для верующего не в новом каком-то смысле, а в старом, в православном. - что же, спрашиваю, тут делать? Я отвечаю: допустить, что Н.Ф., озабоченный необходимым подъемом естественных средств спасения, не успел или в свое время не считал еще нужным, доразвить свое учение в сторону соглашения этих средств с Божественною помощью средств благодатных, как и вообще слишком занятый подъемом коллективного элемента в спасении, не доразвил учения о субъек-тивном, духовном процессе спасения, в котором на 1-м плане стоит сознание своей греховной немощи и необходимости спасения Благодатию Христовою.

Признавши это, надо попытаться доказать согласимость этого с напечатанными статьями. И тогда трудность, хотя и великая, может со временем быть побеждена. Если же отказаться от того и другого и сказать: «все уже есть, все уже выражено; дело только за пониманием слушающих и читающих» - дело проиграно для верующих, а махать руками на них нельзя, с точки зрения Н.Ф., как нельзя пренебрегать и текстами Св. Писания, хотя бы автором их был ап. Павел, - для православного верующего, а не для протестантского критика, который и перед евангельскими текстами не стесняется. - Вот мое посильное разъяснение к предыдущему письму.

Практически это сводится к следующему: I) Если полемика приводит к таким обострениям, как «или Еванг. или Фед.?», - горе такой полемике. 2) Если же Вы считаете, что молчать на возражения Трубецкого и иных претит совести Вашей, - я очень, очень прошу Вас, - печатайте отзыв Ваш и, пожалуйста, из-за меня не отступайте: ведь я могу ошибаться в своих предположениях, а затем-вообще верно сказано: истина останется, а ошибки рано или поздно обнаружатся; «солома сгорит, а золото уцелеет».

Итак, повторяю, если совесть Вам говорит, что Вы должны продолжать полемику, продолжайте ее и письменно и печатно. Настоль- ко-то уж Вы меня знаете, что не должны допустить во мне желания притворяться и маскировать истину или кому-либо подслуживаться! С другой стороны, я лишен того олимпийского самомнения, какое, например, есть у Сережи Северова32, который обзывает без колебаний таких людей, как Булгаков, Самарин3 и т.п. чуть не идиотами, если они затрудняются кое-чем в учении Н. Ф-ча. Цель Н.Ф. не обострять, а примирять, не отгонять, а привлекать. Но так как взгляды на способы примирения и привлечения различны, то я не настаиваю на своих применительно к Вашим дальнейшим действиям, а в третий раз говорю: действуйте по убеждению и по совести. Что касается Ваших строк об ап. Павле, то на это должен ответить следующее: пи-сания ап. Павла для меня - часть Священного Писания, богодухно- венного и мною за таковое приемлемого, а потому трудности, в его текстах встречающиеся (например, о предопределении), не дают мне, как верующему, отбрасывать эти тексты. Трудности есть, их немало, а все-таки это - непреложное Слово Божие и ставить со Словом Бо- жиим на равную степень я никакое иное писание не могу. И это не измена Н. Ф-чу, а правильная на него точка зрения.

Н.Ф. был православный, а не протестантствующий критик тю- бингенской школы и не ученик новых г.г. Вреде и иных, для коих Павел есть основатель особого Христианства, не Иисуса Христова. - Лучше хочу умереть в заблуждении относительно православ- ности Н.Ф-ча и согласности его учения с православием, нежели разочароваться в этом отношении и быть вынужденным тогда - только тогда, а не теперь - отказаться от учения Н.Ф-ча.

Дружески искренне обнимаю Вас и прошу от меня и всех наших передать привет и поклон Юлии Владимировне, Мих. Ник-чу.

Любящий Вас и преданный Вам В. Кожевников.

Печатается по НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 42. Исар, или Исарчик (по- татарски - стена, стенка) - дачное место в окрестностях Ялты, где находилась дача Кожевниковых.

В письме от 4 июля 1909 г. Петерсон пишет: «На мое указание, что Рождество Христово воссияло свет разума. Вы пишете, что сами напечатали на этот текст целое Рождественское Слово; Это Вам не помешало однако тотчас же прибавить, что «и по рассуждению, и по жизненному опыту» Вы должны признать «сверхразумность христианства во многом и многом». Но в чем же именно, Вы не говорите; для меня в высшей степени было бы интересно узнать хоть что-нибудь, что в христианстве сверхразумно; я ничего такого не знаю и считаю христианство в высшей степени разумным, разум же признаю самым высшим, самым величайшим из всего, что есть. В разуме и истина, и красота, а в этом и благо. Если бы и нашлось что в христианстве такое, которого в настоящее время мы не могли бы уразуметь, то это свидетельствовало бы не о сверхразумности христианства, а о том, что мы еще в разум истины не пришли. «Сверхразумность» - так же искусственна, как и «сверхчеловек» и «сверхразумное» тождественно, по моему мнению, неразумному и безумному» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 10, ед. хр. 28).

Н.П. Петерсон прислал В.А. Кожевникову копию своего письма к Л.Н. Толстому от 1 сентября 1909 г., которое было написано в связи с заявлением Толстого по поводу ареста его секретаря Н.Н. Гусева. Начав с обвинения Толстого в непоследовательности («Я прочел Ваше сообщение об аресте Н-лая Н-евича и мне стало непонятно, как Вы можете оставаться после этого в Ясной Поляне, а не ехать за Н-м Н-чем в Чердынский уезд, чтобы поселиться там вместе с ним»), Петерсон в очередной раз обрушился на толстовское учение: «Свою проповедь о непротивлении, извлеченную будто бы из учения Христа, вы сами же и опровергаете собственным противлением: разве Ваше сообщение о ссылке Гусева не есть противление? Не только противление, но и противление именно злом, потому что возбуждать ненависть к сделавшим распоряжение о высылке Гусева и презрение к исполнившим это распоряжение, значит возбуждать зло. Проповедь же «не убий» Вы обращаете в ничто прославлением смерти, которое становится даже призывом к убийствам и самоубийствам. Неужели в этом учение Христа?!» {Петерсон И.П. Моя переписка с гр. Л.Н. Толстым // Петерсон Н.П. Н.Ф. Федоров и его «Философия общего дела» в противоположность учению Л. Н. Толстого «о непротивлении» и другим идеям нашего времени. Верный, 1912. С. 113, 115-116).

Тем самым (лат.).

Об Н.Н. Черногубове см. прим. 2 к с. 29. В заметке «Супраморализм, т.е. само христианство...» Федоров писал: «Такой супраморализм, как он излагается в данной статье, имеет двух врагов, из которых один сознательно употребит все усилия сделать его орудием современного атеизма, а другой, по неведению, сам того не сознавая, будет помогать первому, - бороться же с ним он решительно не в состоянии. Настоящая статья о супраморализме имеет целью предупредить ложное толкование...» (Федоров. Т. III, с. 3J5). Ср. в письме В.А. Кожевникова к П.А. Флоренскому от 7 сентября 1913 г.: Кожевников писал, что Федоров боялся «атеистического усердия таких лиц, которые выведут и его в атеисты...» (Вопросы философии. 1991, № 6, с. 114). Опасения Федорова в возможности искажающего толкования его идей Н.Н. Черногубовым подтверждаются следующим отрывком из письма Нины Дорофеевой к Ионе Брих- ничеву (1913 г., Москва): «Черногубов говорил, что разошелся с Кожевниковым после как тот издал книгу Федорова (он сделал из него православного, ка- ким Федоров никогда не был). Ник. Фед. не был теистом... никаких записей он после себя не оставил- кроме переписки <...> Федоров был атеист, были близки ему Шопенгауэр, Гартман и т.п., но ему не нравился конец их теории, погружение в небытие - он говорил, так нельзя - надо попробовать все, а если не удастся - ну тогда другое дело». (Сообщено А.Г Гачевой; письмо хранится в Московском архиве А.ІС. Горского и Н.А. Сетницкого.)

необходимое условие (лат).

См. выше, прим. 3.

Речь идет о брошюре Н.П. Петерсона «Правда о великом писателе земли русской - гр. Л.Н. Толстом к 55-летнему юбилею его литературной деятельности» (1908).

Имеется в виду работа Кожевникова «Исповедь атеиста. (По поводу книги Ле Дантека «Атеизм»)» (1-е изд. 1910,2-е изд. 1911). Книга Ле Дантека «Атеизм» издана в Париже в 1907 г. Ле Дантек (1869-1917) - французский биолог и философ, ученик И.И. Мечникова.

Михаил Николаевич Петерсон (1885-1962) - сын Н.П. Петерсона, филолог, специалист по общему и сравнительному индоевропейскому языкознанию. Окончил Московский университет (1913), с 1916 г. - доцент, с 1919 - профессор. Читал курсы по сравнительной грамматике индоевропейских языков, санскриту, литовскому языку, семасиологии, синтаксису русского языка и др. Помогал Кожевникову в перепечатке рукописей Федорова и в составлении указа-телей к «Буддизму в сравнении с христианством». После смерти отца сохранил его архив с материалами к III тому «Философии общего дела» и перепиской Н.Ф. Федорова.

" Вероятно, имеется в виду полный текст статьи Петерсона «Из записок бывшего учителя» // О Толстом: Международный толстовский альманах. М., 1909. С. 257-268 (в альманахе статья опубликована с сокращениями).

Мачеха В.А. Кожевникова - Мария Григорьевна Тарановская. О ней см. в вводной статье к настоящему изданию.

Анна Васильевна Кожевникова (Андреева) - жена В.А. Кожевникова. О ней см. в вводной статье к настоящему изданию.

Юлия Владимировна Петерсон (урожд. Огарева) (1858-1930) - вторая жена Н.П. Петерсона. В этом браке у Николая Павловича родилось 10 детей.

В результате этого исследования появилась работа «О значении христианского подвижничества в прошлом и настоящем» Часть 1, 2 (Религиозно-философская библиотека. Выпуск XXII, XXIII). М., 1910.

Печатается по: НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 43.

Сергей Николаевич Булгаков (1871-1944) - философ и богослов, публицист, общественный деятель. Родился в семье потомственного священника, обучался в Орловской духовной семинарии, однако покинул ее в 1888 г., пережив кризис веры, закончил образование в Московском университете в 1894 г. по кафедре политической экономии и статистики. В 90-х гг. примыкал к течению ле-гального марксизма, однако на рубеже веков отошел от марксистской идеологии и обратился к философии немецкого классического идеализма, а также к русской мысли, творчеству Достоевского и Вл. Соловьева. В 1818 г. Булгаков принял священство. Кожевников познакомился с Булгаковым в 1907 г. До смерти Владимира Александровича они были в дружеских отношениях. Об отношении С.Н. Булгакова к идеям Н.Ф. Федорова см. вступит, статью и комментарий к 1 книге антологии «Н.Ф. Федоров: Pro et contra» (СПб: РХГИ, 2004).

Полемика, о которой здесь говорится и которая будет упоминаться и далее, развернулась между Н.П. Петерсоном и кн. Е.Н. Трубецким летом 1913 г. Поводом для нее послужила статья Трубецкого «Жизненная задача Соловьева и всемирный кризис жизнепонимания» (Вопросы философии и психологии. 1912, сен- тябрь-октябрь; вошла в книгу Е.Н. Трубецкого «Миросозерцание Вл.С. Соловьева». Т. 1. М., 1913. С. 78-85), в которой шла речь о личных и творческих взаимоотношениях Соловьева и Федорова. Касаясь вопроса о влиянии Федорова на B.C. Соловьева, Трубецкой писал: «Соловьев от начала и до конца своей литературной деятельности был мистиком с головы до ног, притом мистиком сознательным <...> наоборот, в Федорове мы имеем причудливое сочетание необыкновенно глубоких сверхсознательных мистических интуиций с сознательным отрицанием мистицизма. Все глубокое и ценное, что есть в «Философии общего дела», заключается в его интуиции «всеобщего родства», которое должно стать «общим делом» конкретного «всеединства», олицетворяемого св. Троицей и в ней завершенного, в человечестве же совершающегося и должного. Жизненный нерв этой философии - ее светлая вера во всеобщее воскрешение как все-общую жизненную задачу. И рядом с этим какое странное, рационалистическое юродство мысли, какое непонятное стремление совлечь с воскресения покров тайны; что за наивная вера в естественные, научные способы победы над смертью! <...> По Федорову, «мистицизм, если и допускает объединение для воскресения, то это объединение совершается мистически, т. е. способом непонятным, исследованию неподдающимся, который можно представить лишь в виде присушивания (!) людей друг к другу; и самое воскресение в этом случае совершается не через естественное познание и управление слепою силою, не путем опыта, опытного познания, познания светлого, а путем таинственным, темным, который может быть представлен в виде колдовства, как, например, материализация у спиритов». Или научный, естественный способ воскрешения мертвых. или колдовство - в этой дилемме, поставленной Федоровым, не на-ходит себе места тот единственный путь воскресения Христова, который, конечно, не был ни тем ни другим; не находит себе места и Евхаристия, которая в качестве залога грядущего воскресения через таинственное приобщение к телу и крови Христа, научному исследованию, без всякого сомнения, не поддается. Антимистическая концепция Федорова, столь резко противоречащая собственным его мистическим переживаниям, совершенно упраздняет тайну и таинство; он не верит в существование пропасти, отделяющей нас от мира загробного, и сообразно с этим ждет спасения не от таинственного, мистического соединения Божеского и человеческого, а от человеческого знания природы и от объединения людей под сенью человеческой власти самодержавного монарха <...> Тут именно и проходит черта, резко отделяющая Соловьева от Федорова. В понимании конечной цели всеобщего воскрешения оба мыслителя сходятся; но мечты последнего о научных путях и способах достижения этой цели не оставляют ни малейшего следа в миросозерцании Соловьева. И в этом он, конечно, прав с точки зрения той христианской веры, которую оба исповедуют. С христианской точки зрения смерть есть последствие греха, а не незнания. Поэтому и единственный путь к победе над нею заключается в преодолении греха, которое совершается не силою науки, а силою божественной благодати и нравственным подвигом человеческой воли. Это - путь Христа и галилейских рыбарей, а не ученых» (с. 277-279).

В 1913 г. в том же журнале (май-июнь) была помещена заметка Петерсона «По поводу статьи кн. Е.Трубецкого...» и ответ последнего «Несколько слов о Соловьеве и Федорове». В центре полемики оказались два вопроса: вопрос об отношении Соловьева к Федорову и собственно вопрос о воскрешении. Если Н.П. Петерсон настаивал на том, что Соловьев был учеником Федорова, полностью принявшим его учение, то Трубецкой в ответной статье еще резче и непримиримее обозначил свой главный тезис: Соловьев и Федоров, сходясь в определении конечной религиозной цели мира и человека, кардинально расходились в определении средств. В той же статье Е.Н. Трубецкой, основываясь на письме

B.C. Соловьева к Н.Ф. Федорову от июня-июля 1882 г (сам он ошибочно дати-ровал его серединой 1880-х гг.), высказал мнение о том, что воскрешение у Федорова не предполагает ни духовно-телесного преображения человека, ни коренного изменения законов природного естества. Следует отметить, что это суждение Е.Н. Трубецкого было ошибочным и, как выясняется из статей и заметок Федорова, вошедших во II том «Философии общего дела», в вопросе о повоскресном преображении Федоров был даже радикальнее Соловьева, считая, что будут меняться не только функции органов преображенного тела, но и сама морфология органов (см.: Федоров. T II, с. 138; IV, с. 81-82). Однако Пе- терсон, откликнувшийся на статью Трубецкого обширным письмом от 21 июля 1913 г. (это письмо было переработано Петерсоном в статью, но она осталась неопубликованной), вместо того чтобы опровергнуть представление своего оппонента и показать на примерах конкретных федоровских текстов, насколько важным для Федорова был именно момент преображения и духовно- телесного состава человека, и мира в целом, позволил себе ряд произвольных высказываний, не находящих опоры в текстах философа «всеобщего дела». По его утверждению, Федоров якобы полагал, что умершие воскресают в прежних телах, но затем, с помощью своих потомков, достигших полноты обожения, преображают свою плоть в «тело духовное»: «И разве при всеобщем воскресении все восстанут в телах прославленных, а не в тех, в которых умерли? В таком случае, что же это будет за воскресение, не будет ли это новое творение? <...> По мысли Федорова, согласной с мыслью пророка Иезекииля и, надо думать, со вселенско-христианской, мертвые воскреснут в тех именно телах, в которых умерли; но - по мысли Федорова, - они будут воскрешены теми, которые уже достигли бессмертия, т.е. такого состояния, при котором не будет беспрерывной траты и обновления, не будет нужды питаться другими организмами, умерщвляя низшую тварь <...> не будет и деторождения, т.е. умершие будут воскрешены теми, которые успели и сумели преобразовать свою плоть из тела душевного в тело духовное... Не вернее ли будет допустить, что воскрешенные достигнут своего преображения с помощью своих воскресителей легко и скоро, хотя бы воскрешенные и были Нерон, Аттила или же какой- либо каннибал» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 18). Такая интерпретация, разумеется, не могла удовлетворить Е.Н. Трубецкого и лишь обострила его предубеждение против идей Федорова. В коротком сухом письме от 28 июля 1913 г., отклонив возможность дальнейшей полемики, он подчеркнул: «...идеал «новой твари», отвергаемый Вами, принадлежит не мне, а ап. Павлу (Галат. VI, 15)», «этот же Апостол решительно отвергает федоровскую мысль о воскрешении людей в том же виде, в каком они умерли (I Кор. XV, 42, 43, и особ. XV, 51 и след. - о всеобщем изменении при воскресении). Самое же главное - в том, <что> истинное воскресение есть совершенное соединение Бога с человеком, последствием чего является упразднение смерти. Как оно осуществляется, это знают (мистически, а не научно) младенцы бесконечно лучше «мудрых и разумных».

В виду решительной необходимости сделать выбор между Федоровым и Евангелием, я, разумеется, не колеблясь ни минуты, выбираю последнее» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 63).

Подробнее об отношении Е.Н. Трубецкого к идеям Федорова, а также о его полемике с Н.П. Петерсоном см.: Морозова Я.В. «Мечта далекая, но дорогая...» (два спора о путях спасения) // На пороге грядущего. Памяти Николая Федоровича Федорова (1829-1903). М., 2004. С. 204-212, а также: Семенова С.Г Философ будущего века (личность, учение, судьба идей); ГачеваА.Г В.С.Соловьев и Н.Ф. Федоров (История творческих взаимоотношений) // Н.Ф. Федоров: Pro et contra. Кн. I. (Примечание подготовлено при участии А.Г Гачевой.)

Речь идет о статье Е.Н. Трубецкого «Несколько слов о Соловьеве и Федорове» (см. прим. 17).

Михаил Матвеевич Стасюлевич (1826-1911) - историк, публицист и общественный деятель, редактор-издатель журнала «Вестник Европы», в котором в 1890-х гг. сотрудничал B.C. Соловьев

В письме от 11 июля 1913 г Петерсон писал Кожевникову: «Думается, что надо обратиться с письмом к Его Сиятельству и сказать ему. что он борется с созданными им самим мельницами. Я же никогда и не думал считать Соловьева верным учеником Н.Ф-ча. потому что по самой натуре своей Соловьев не мог быть верным чему-либо, для него самое страшное было показаться смешным. И когда, однажды, Н.Ф-ч предложил Соловьеву, очевидно, только что высказавшему Н.Ф-чу полное согласие с его учением, изложить прямо свое верование в возможность воскрешения, Соловьев возразил - «а что тогда скажет Михаил Матвеевич (или Михаил Михайлович (хорошо не помню) Стасюлевич, он назовет меня сумасшедшим и не пустит за свой круглый стол» (за который собирались в определенный день недели избранные, в числе которых был и B.C. Соловьев). Вот каков был Соловьев!» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 10, ед. хр. 28).

Лев Александрович Тихомиров (1852-1923) - общественный и политический деятель, публицист, литератор. Сотрудник «Московских Ведомостей».

14 марта 1913 г. в № 61 газеты «Московские ведомости» в разделе «Биб-лиография» появилась рецензия J1. А. Тихомирова на вышедший из печати II том «Философии общего дела»: «Покойный Н.Ф. Федоров многие десятки лет бы хорошо известен всем, работавшим в Московском Румянцевском Музее. Человек большого ума, огромной начитанности, он оставил по себе много рукописей в различной степени отделанности, которые и выходят в томах «Философии общего дела». Но что такое «общее дело»? В мысли Н.Ф. Федорова человечество имеет перед собой некоторое великое «общее дело». Для подготовки его человечеству нужно много поработать над своим политическим и культурным строем, о чем у автора и имеется множество соображений. Но в конце концов «общее дело» увенчивается ни более, ни менее, как всеобщим воскресением всех когда бы то ни было умерших <...> Критиковать эти фантазии, затмевающие самого Фурье, нет надобности. Нет надобности отмечать и полное их несоответствие христианскому учению, хотя покойный Н.Ф. Федоров считал себя христианином и вел жизнь церковную».

См. выше, прим. 17-0 письме Н.П. Петерсона к Е.Н.Трубецкому от 21 июля 1913 г. и ответе на него последнего.

См. выше, прим. 17.

В ответ на письмо Е.Н. Трубецкого от 28 июля 1913 г. Н.П. Петерсон писал: «Относительно необходимости выбора между Федоровым и Евангелием опять повторю, - только по незнакомству с Федоровым Вы думаете, что нужно делать этот выбор. Я сам из неверия пришел ко Христу и Евангелию через Федорова и думаю, что наша интеллигенция, почти сплошь неверующая, придет к вере только чрез Федорова. «Истинное воскресение есть совершенное Соединение Бога с человеком, последствием чего является уп-разднение смерти», говорите Вы; Но соединение, а не слияние, с Богом и есть идея Федорова, который основу учения о Троице видит в молитве Господа Нашего Иисуса Христа «Да будут едино как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, так и они (мир, род человеческий) да будут в Нас едино»? Что касается ап. Павла, то несмотря на высоту и глубину его писаний, у него есть также «ина слава солнцу, ина слава луне, ина слава звездам, но и звезда от звезды разнствует», - не значит ли это переносить и на небо то, что разъединяет нас здесь на земле, возбуждает в нас зависть друг к другу, а зависть родит ненависть и все ужасы человеческой жизни. И как возможно сиять разною сла- вою при соединении с Богом. Что касается приведенных Вами текстов из ап. Павла, то ни один из них не противоречит учению о воскрешении, а выражение «новая тварь» употреблено вовсе не в смысле нового творческого акта. А если младенцы бесконечно лучше мудрых и разумных знают, как осуществится воскрешение, т.е. самое важное и главное, то зачем тогда наука, профессора. университеты, зачем тогда освещение в печати отношений Федорова и Соловьева. По мысли же Федорова, узнают это те, кто, достигнув со-вершеннолетия, т.е. развив свой ум, сохранят детскую, младенческую чистоту; только разумные и мудрые, а вместе и чистые, в разум истины приидут и будут едино с Богом...» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 10, ед. хр. 28).

«Брехничев» — ошибочное, идущее из письма Флоренского, написание фамилии Ионы Пантелеймоновича Брихничева (1879-1968) - священника, издателя, публициста, лидера движения «голгофских христиан». В 1906 г. издавал в Тифлисе религиозно-философский еженедельник «Встань, спящий!». В 1907 г. за политическую деятельность был лишен сана. С октября 1910 г. жил в Москве, был инициатором и организатором газеты «Новая земля», при которой издавал религиозно-философскую библиотечку, издателем журнала «Новое вино» (1911913). П.А. Флоренский в письме к Кожевникову в июле 1913 г. сообщил, что Брихничев «организует пропаганду идей Федорова» и готовит к изданию сборник «Вселенское дело», посвященный памяти философа (вышел в Одессе в 1914 г.). В письме В.А. Кожевникова к Н.П. Петерсону от 14 июля 1913 г. читаем: «Флоренский пишет, что Горский как и Брехничев, «страстно увлечен Федоровым, считает его величайшим мыслителем мира и т.п.; говорит Федоровским языком и его выражениями». «Несомненно, - добавляет Фл., - что «Вселенское дело» создаст большую известность Федорову и... вульгаризирует его. По крайней мере мне уже стало ясно, что они проектируют будущее воскрешение на почве естествознания, чуть не каким-либо химическим способом» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 43).

Валентин Павлович Свенцицкий (1882-1931) - писатель, религиозный деятель, священник. Воодушевленный идеями христианского социализма, в 1905 г. вместе с Брихничевым был организатором нелегального общества «Хри-стианское братство борьбы», в основу идеологии которого легла идея Богочело- вечества, взятая у Вл. Соловьева, а идеалами организации признавались «Вселенская Церковь» и «Вселенское Христианство». Сотрудничал в газете «Новая Земля». Участвовал в создании московского религиозно-философского общества им. В. Соловьева. Жизнь по-христиански видел в религиозном действовании. В сборнике «Вселенское дело» (Одесса, 1914) В.ГІ. Свенцицкий непосредственного участия не принимал.

Печатается по: НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 43.

См. выше, прим. 5, а также письмо В.А. Кожевникова Н.П. Петерсону от 20 сентября 1909 г.

Т.е. господ.

Петр Иванович Бартенев (1829-1912). известный историк, археограф, редактор-издатель журнала «Русский Архив» (в 1890-е гг. на страницах этого журнала был напечатан целый ряд статей Федорова), глубоко уважал Федорова, ко-торого знал еще по службе в Чертковской библиотеке, однако к его учению относился с некоторой дистанцией. Как писал сын историка Ю.П. Бартенев (см. прим. 6 к с. 176), обращаясь к отцу: «.. ты чтишь его, но главная мысль покойника является для тебя, как и для многих, великим скандалом» (письмо от 14 мая 1904 г. // РГАЛИ, ф. 46, on. 1, ед. хр. 596; сообщено А.Г Гачевой).

Дмитрий Алексеевич Хомяков (1841-1919), сын А.С. Хомякова, мыслитель и церковный деятель, сотрудник «Русского Архива» и член Предсо- борного присутствия, был близок к Кружку ищущих христианского просвещения. Об отношении Д.А. Хомякова к идеям Федорова узнаем из письма

Н.П. Петерсона к В.А. Кожевникову от 27 декабря 1907 г.: «Удивило моим сообщаемое Вами мнение Д.А. Хомякова о книге Н-лая Ф-ча, неужели же і и Хомяков думает, что вера и рационализм, или наука, разделенные к ли «не враждебные в настоящее время, и навсегда останутся в таком же положении и что они несоединимы по существу; если это так, то на что же обречен, ши чит, род человеческий?» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 10, е.хр. 28).

См. преамбулу к примечаниям.

В опубликованной переписке П.А. Флоренского и В.А. Кожевникова (вопросы философии. 1991; № 6, с. 85-152) нет письма, содержание которого и злагает Кожевников. В ответном письме Флоренскому от 11 сентября 1913 г. Или димир Александрович пишет: «Вы ждете разъяснений и притом от моим! Боюсь, я не возьмусь за трудную задачу давать их для печати, да и если бы взялся за это, я почти уверен, что то, что было бы предъявлено в качестве разъяснений, не уменьшило бы Вашего отрицательного отношения, скорее подкрепило его. Дело в том, что едва ли есть возможность произвести удовлетворительное уравнение между личною религиозностью и гіравославностью Ник Ф-ча. которые для знавшего его непосредственно - несомненный факт и степени религиозности и православности его доктрины, за безупречность каковой в >том отношении я не поручусь,, хотя старику искренне казалось, что учение его безусловно религиозно и чисто православно. Переоценка естественных средств спасения человечества (самим человечеством) и недооценка значения средств блаї о- датных в учении Н.Ф-ча для меня очевидна, не только в изданном, но и в неизданном и в неписанном, а также и в том, что сквозило в беседах с ним. Он не сознавал сам, каким минимумом Благодати обходился он, и на что сводил и этот минимум. Но именно потому, что он этого не сознавал и не видел опасностей, отсюда вытекающих, он и ограничился в писанном тем, что есть, и не ставил дальнейших вопросов об отношении своего всечеловеческого дела к делу божественному. Если же признать, что все существенное, свойственное Н.Ф-чу, уже высказано им, тогда это учение не для Вас одного, но и для меня неприемлемо и окажется в противоречии непримиримом с учением Церкви. Петерсон имеет бестактность и самоволие настаивать на том, что будто бы все сказано Н.Ф-чем, что он мог бы сказать, и что это есть своего рода божественное откровение, и писания Н.Ф-ча в этом смысле он признает богодухновеннымн. Эту уверенность, что все существенное уже Н.Ф-чем высказано, и что все высказанное ясно и безупречно, Петерсон выразил и в переписке с Трубецким. И вот тогда Трубецкой и поставил ему дилемму: «в таком случае приходится выбирать между Евангелием и Федоровым, и я (Ев. Н. Т-ой), не колеблясь, выбираю Евангелие!» Я насилу удержал Петерсона от новых полемических выпадов, которые эту жестокую альтернативу распространили бы во всеобщее сведение (через «Новое Время»). Но удерживал я его не по одним тактическим соображениям, а и потому в особенности, что я, знавший Н.Ф-ча не меньше, чем Петерсон, далеко не убежден, что в напечатанном и написанном Н.Ф-м содержится все, что можно вывести из его главных мыслей. Я убежден, что, если бы при жизни Н.Ф-ча вскрылись опасности, уже теперь обнаружившиеся; он, с присущей ему осторожностью к самому себе, опять стал бы проверять себя, сознал бы и недостаточность выраженного (в написанном) участия Благодати и, быть может, значительно смягчил бы рационалистически-материалистическую тенденцию самого учения и одумался бы относительно своего нерасположения к мистическому элементу...» (с. 113-114)

Сергей Михайлович Северов (1865 - после 1918) - военный. Племянник мачехи В.А.Кожевникова, Марии Григорьевны. С Н.Ф.Федоровым познакомился в доме Кожевниковых. Считал себя учеником мыслителя.

13 Федор Дмитриевич Самарин (1858-1916)- общественный, государственный и церковный деятель славянофильского направления. Отношение Самарина к Федорову и его учению выражено в письме к Петерсону от 22 мая 1915 г «Николая Федоровича я чрезвычайно уважаю, как личность высокого духовного строя и как человека, у которого слово никогда не расходилось с делом. Но я совершенно не могу разделять его воззрений и брать на себя ответственность за их распространение. Насколько я могу судить по тому немногому, что мне известно из писаний Николая Федоровича, у него были стремления истинно христианские. Но с этим совершенно вразрез шли предлагавшиеся им способы для осуществления намеченной им цели. На первый план выдвигались средства чисто внешние, не имеющие никакой цены с христианской точки зрения. Он искал общего дела, на котором мог-ли бы объединиться все люди, желающие быть христианами не по имени только; это дело он находил в борьбе со смертоносными силами природы посредством объединенных сил (природы) науки и государства, и этими же средствами он надеялся достигнуть высшей окончательной цели человечества - воскрешения мертвых. Как бы мы ни относились к этому воззрению по существу, мне представляется совершенно ясным, что оно не имеет ничего общего с христианством. В нем совершенно напрасно стали бы искать нравственного элемента, присущего христианству: нет речи о борьбе с грехом, о духовном возрождении человечества, и самое воскресение мертвых представляется каким-то механическим актом, совершаемым не силою Божьею, а самыми обыкновенными силами человеческими, лишь объединенными в своих стремлениях» (НИОР РГБ, ф. 657, к. 6, ед. хр. 58; сообщено А.Г Гачевой). УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН Августин Блаженный 120, 145 Агриппа (Корнелий Генрих)

Неттесгеймский (Неттесхейм- ский) 114, 482 Аккерман К. 146 Аксаков И.С. 450 Альберти Л.Б. 354, 358, 403 Альварт 409

Андреев Л.Н. 233,358, 511 Андреев Ф.К. 14 Андреева А.В. см. Кожевникова А.В. Анизио Д. 355

Аристотель 137,313, 314,401,522 Арсеньев Н.С. 5, 12, 14 Артынов А.Я. 52, 450, 451

Баи О.Л.Ж., барон де 41, 447 Байрон Дж. 145, 332, 334, 361,

363, 431, 546 Бакс (Вах) Б. 256 Бальмонт К.Д. 531 Барло (Barlow) 324 Бартенев П.И. 501, 559, 566 Бартенев Ю.П. 501, 506, 566 Басаргин А. 323, 501, 528 Бебель А. 231, 232, 279, 288, 428 Бёклин А. 332, 333 Беллами Э. 246 Белокуров С.А. 79, 450, 467 Бембо П. 354 Бенеман 410 Бернштейн Э. 258 Бетховен Л. ван 334 Бисмарк О. фон Ш. 497 Биш М.Ф. 539 Богданов А.П. 7 Бодлер Ш. 361 Бойль Р. 407, 408, 538 Боккаччио (Боккаччо) Дж. 353 Бонавентура 402 Боннэ Ш. 411, 542 Боргэв (Бургав) Г 408. 539 БорджиаЦ. 115, 484

Боссюэт (Боссюэ) Ж. Б. 234 Боттичелли С. 316 Браге Т. 406, 538 Брехничев см. Брихничев Бригитта, св. 396

Брихничев (Брехничев) И.П. 557,

558, 561, 566 Брокс (Брокес) Б.Х. 410 Бруно Дж. 114, 406, 481, 538 Брюнетьер Ф. 342, 529 Брюсов В.Я. 342, 528 Булгаков С.Н. 13, 14, 20, 560, 562 Бэкон Ф. 116, 121, 485, 491 Бюффон Ж.Л.Л. 410, 541

Вагнер Р. 150, 332, 336, 337, 341, 498

Валла см. Лоренцо Валла Вандервельде Э. 267 Ванини Дж. Ч. 404 Васнецов В.М. 59, 458 Ватто А. 358

Введенский А.И. 175, 501, 528 Вебер М. 334 Верещагин В.В. 331 Верхарн Э. 518 Видерсгейм 367 Викторов А.Е. 450 Виндельбланд В. 134 Винклер Й. 358 Виссарион, кардинал 354 Владимир, св. 70, 71 Водсворт И. 528 Вольтер 122, 341 Вольф X. 116, 409, 486

Гагарин П.И. 99, 477

Галилей Г. 114, 405, 407, 484, 535

Галлер (Haller) А. фон 408. 410,

411, 540, 542 Гаманн Г. 117, 126, 360, 417, 488 Гармель Л. 244, 256 Гартман Э. 562 Гартсекер 408 Гассенди П. 406, 538 Гауптман Г. 362, 530 Гачева А.Г. 441, 443, 506, 531,

562, 564, 566, 568 Гегель Г.В.Ф, 136-142, 492 Гейлинкс А. 413, 543 Гейне Г. 312 Гейнзий (Гейнзе) В. 409 Гельмгольц Г 422 Гендель Г Ф. 328 Георгиевский Г.П. 84 Гердер И.Г. 234 Гере (Gohre) 236 Гертц (Хертц) В. 422 Гертцки (Герцки) Т. 246 Гёте И.В. 249,263,289,332,361,421 Гитце, аббат 120 Глазунов А.К. 335 Глинка-Волжский А.С. 14 Глэдстон (Гладстон) У.Ю. 238 Глюк К.В. 334 ГоббсТ. 193,259, 363 Гойо (Гюйо, Goyau) 243, 529 Голенищев-Кутузов А.А. 326, 335 Головачев Д. 234, 511 Гольдбах (Гольбах) П. 361 Горожанкин И.Н. 7 Горский А.К. 562, 566 Горький М. 233 Готье Т. 341 ГригЭ. 335 Гроций Г. 193 Гусев Н.Н. 561 Гуттен У. 357 Гуцков К.Ф. 520 Гюисманс Ж.К. 362 Гюйо см. Гойо

Давыдов Д.В. 335, 528 Даламбер (Д'Аламбер) Ж. Л. 410,541 Дант (Данте Алигьери) 401 Дарвин Ч. 150 Де Бай см. Бай

Декарт Р. 61, 115, 116, 120, 121,

145,412, 484, 491, 543 Дел л а-Порта (Дела Порта) Дж.

1 и, 404, 482 Дергам 409

Джаншиев Г.А. 39, 446 Джиамбатиста (Джамбаттиста)

Порта см. Делла-Порта Джиованни да Ривальто 402 Джорджионе (Джорджоне) 319 Дидро Д. 358 Диев Г.А. 446 Дорофеева Н. 561 Достоевский Ф.М. 18, 368, 370,

433, 444, 445, 562 Драйден Дж. 528

Дрэпер 188 Дуловы 6 Дюма А. 495, 544

Зверев С.Е. 451 Зеньковский В В. 16 3 и геле см. Си геле Золя Э. 41, 183, 233, 363, 416. 447, 495, 503, 544

Ибсен Г. 341 Ивакин И.М. 435, 438 Иванов А.А. 454 Игумнов К.Н. 6 Иустин 376 Ишутин Н.А. 444

Калинников B.C. 335 Кампанелла Т. 114, 482 Канова А. 455

Кант И. 108, 117, 122-133, 137,

360,411 Каразин В. Н. 123, 176 Каракозов Д.В. 444 Кардан (Кардано) И. 114, 404, 480 Кареев Н.И. 508, 522 Карнеги (Carnegie) Э. 232, 239,

240, 241,248,249, 290, 510 Катерина Сиенская, св. 369 Катков М.Н. 470 Каутский К. 235 Кельвин см. Томсон У. Кеплер И. 406, 538 Киплинг Р. 331 Кирхер А. 412, 542 Кларк С. 408

Клингер (Klinger) М. 338, 346 Кожевников А.В. 10 Кожевников А.С. 6 Кожевников В.А. 5, 6, 7, 14, 15-20, 24, 189, 442, 444, 467, 508, 509, 522, 523, 525, 527, 544, 561 Кожевников Г.А. 6, 7, 505 Кожевников Д. А. 7 Кожевникова А. 10 Кожевникова (Андреева) А.В. 10,

555. 562 Кожевникова 3. 6 Кожевникова Н.В. 6 Колридж С.Т. 528 Кондильяк Э.Б. де 358 Конт О. 460

Коперник Н. 114,406, 483 Корреджио (Корреджо) А. 316.317 Кошелев А. И. 81, 470 Кремонини Ц. 405, 535 Кузен В. 303. 521

Ладыгин (Лодыгин) Н.Д. 40, 446 Лайприц 409

Ламартин А. 324

Ла-Меттри (Ламеттри, Ламетри) Ж. О.

де 284,359,361,410,539, 541 Лангсберг (Ландсберг) П. 406 Ландин X. 355 Лаплас П. 188 Ларош, кардинал 243 Ласкер 232 Лебедев Д.Г1. 450 Лебедева М.С. 450 Ле Дантек 562

Лейбниц Г. В. 116. 121. 212, 307,

408, 409, 485, 543 Лекки В.Э.Г. 188, 260, 512 Леонардо да Винчи 115, 316, 317,

319, 332,354, 403,405 Леонбаттисг Альберти см. Альберти Леопарди Дж. 323, 325, 355 Лессер 409

ЛессингТ. 165, 168, 234 Лет П. 355 Либкнехт К. 279 Линней К. 269, 518, 539, 541 Лодыгин Н.Д. см. Ладыгин Н.Д. Локк Дж. 122, 491 Лоран Ф. 230, 510 Лоренц Х.А. 422 Лоренцо Валла 356 Лоренцо ди Креди 316 Лорис-Меликов М.Т. 81 Лохвицкая М.А. 362, 530 Львов В.Е., князь 55, 456

Мабийо (Mabilleau) 535 Макарова Е.И. 477 Макиавелли Н. 115, 484 Макс Г. 343

Максуэлл (Максвелл) Дж. К. 422 Мальбранш Н. 116, 413, 543 Мандевилль (Мандевиль) Б. де 363 Мансуров П.Б. 14 Маргейнеке 140, 142 Мария Федоровна императрица 445 Маркс К. 234, 238, 258. 279, 460 Марло К. 518 Матараццо 320 Мевий 358

Мендельсон М.Б.Ф. 334 Метерлинк М. 325, 329, 341 Мечников И.И. 7, 366, 414, 562 Микель-Анджело (М. Анджело, Микеланджело) Б. 162, 318, 329, 347, 526, 527 Мироносицкий II. 469 Монтескье (Монтескье) Ш. 358 Моперпои П.Л.М. де 410.412.54/

Надсон С.Я. 195, 505

Ницше Ф. 61, 108, 118. 145, 147- 156. 158-163, 177, 178, 203, 294, 327, 496 Новалис 334

Новоселов М.А. 13, 14, 555 Ньютон И. 188, 408, 413, 539, 541

Парацельс Ф.А.Т. 114, 483 Паскаль Б. 425, 545 Пеккёр (Pecqueur) К. 268 Перейр Е. 238 ПеровВ.Г 331 Перуджино П. 316, 320 Перцов П.П. 502 Петерсон М.Н. 555, 557. 562 Петерсон Н.П. 5. 19, 20, 24. 82, 130, 169, 443-445, 451, 452, 502, 561-566 Петерсон Ю.В. 555, 557, 562 Петрарка Ф. 353

Пико Мирандола (Пико дела Ми-

рандола) Дж. 114, 403, 482 Платон 312, 313, 376, 401 По Э. А. 361 Победоносцев К.П. 461 Помпонации (Номпонацци) П. 355 Прей 410

Прудон П.Ж. 238, 279 Птолемей Клавдий 536 Пуанкаре А. 421-423 Пуффендорф (Пуфендорф) С. 193 Пэли (Paley) 411

Рабле Ф. 162, 229 Радини-Тедески, кардинал 243 Ратлеф 410

Рафаэль (Рафаэль Санти) 316,

319, 329, 525 Ренан Ж.Э. 473

Римский-Корсаков Н.А. 328, 335 Рихтер Евг. 409 Ричль А. 532, 533 Рише III. 155,214, 498, 499 Родбертус (Радбертус-Ягецов) К. Я. 238

Розанов В В. 5, 14 Pop 409

Российская-Кожевникова М.А. 505 Российский М.А. 505 Ротшильд 238 Рубинштейн 335 Румянцев-Задунайский Н.П. 455 Румянцев-Задунайский П.А. 455 Руссо Ж.Ж. 120, 164, 225. 227,

358. 359, 362, 489 Рэй 409

Самарин Ф.Д. 13, 14, 15, 495. 533,

560, 568 Саути Р 528 Сафонов В.И. 10

Сваммердам Я. 408, 539, 541, 542 Свенцицкий В. 14, 557, 558, 566 Северов 560, 567 Семенова С. Г. 441 Сен-Симон К. А. де ?? 238 Сергий Радонежский 84, 452 Сетницкий Н.А. 562 Сетти, аббат 244 Сигеле (Зигеле) С. 77, 463 Ситер Брабантский 401 Слуцкий С. С. 450, 468 Сократ 112, 145

Соловьев B.C. 15, 18, 100, 102, 108, 136, 137, 179,212, 263,307,369, 380,383,384,433,435,517, 522, 532, 556,562-566 Спенсер Г. 427, 545 Спиноза Б. 116, 121, 135 Сталь Э. 408, 540 Стасюлевич М.М. 556, 565 Стед В.Т. 260, 512

Тарановская М.Г 6, 562, 567 Тард Г. 77, 463 Текер (Tucker) 411 Телезий (Телезио) Б. 114, 405, 481 Тертуллиан Квинт Септимий

Флорентс 109, 478 Титов А.А. 450, 451 Тихо де Браге см. Браге Тихомиров Л.А. 14, 556, 559, 565 Тициан 316, 319 Толстой Д. А. 470 Толстой Л.Н. 15, 18, 146, 191, 233, 245, 416, 437, 438, 444, 495, 544, 550, 555, 561 Томсон Дж. 410 Томсон У., барон Кельвин 422 Трамблэ 411

Тритемий И. 114, 404, 483 Трубецкой Г.Н., князь 14 Трубецкой Е.Н., князь 20, 556,

557, 559, 562, 565, 567 Тургенев И.С. 338

Уайльд О. 362 Умов Н.А. 421

Фабриций 409

Фейербах Л. 145, 460

Фет (наст. фам. Шеншин) А.А.

437, 446 Фихте И.Г. 117, 136, 145 Флоренский П.А. 5, 9, 11, 13, 14, 15, 18, 20, 21, 495, 559, 561, 566, 567 Фома Аквинский 243 Фонтана Д. 410 Франциск Ассизский 401 ФудельИ. 14 Фулле 164

Фурье (Fourier) Ф.М.Ш. 268

Хомяков Д.А. 559, 566

Цветков С.А. 14 Цертелев Д.Н. 435, 522 Цингер В.Я. 7 Цорн 409

Чайковский П.И. 335, 338 Черногубов Н.Н. 445, 561 Чернышевский Н.Г 444 Чехов А.П. 233

Шекспир У. 518 Шелли П.Б. 332,336 Шеллинг Ф. В. И. 136 Шелль (Shele) 243 Шельдон (Sheldon) 236 Шенавар 341, 473 Шеншин см. Фет ШеррИ. 153 Ширах 410 Шлейер И.М. 475 Шмидт 409 Шнейдер 238, 346 Шопен Ф. 335

Шопенгауэр А. 136, 143-145, 147,

150, 154, 161,522, 562 Шпенер Ф.Я. 357 Шпор Л. 328 Штеккер 236

Штирнер М (Шмидт И.К.) 61,

118, 460 Штраус Д.Ф. 150, 497 Штраус Р. 327 Штук 363 Шуман Р. 334, 335 Шургаия А.В. 17

Эйлер Л. 410, 541 Эйрлэнд (Ireland) 236, 244, 256 Энгельс Ф. 460 Эрн В.Ф. 14

Юм Д. 117, 303, 487

Якоби Ф.Г. 11, 12, 96, 102, 117,

164, 166, 360, 476, 477, 481 Яковлев 330

Albrecht von Haller см. Галлер Barlow см. Барло Вах см. Бакс Carnegie см. Карнеги Fourier см. Фурье Gfthre см. Гере Goyau см. Гойо Ireland см. Эйрлэнд Klinger М. см. Клингер М. Mabilleau см. Мабийо Pecqueur см. Пеккёр Sheldon см. Шельдон Shele см. Шелль 1. ЛИТЕРАТУРА О В.А. КОЖЕВНИКОВЕ

Лрсеньев Н.С\ Дары и встречи жизненного пути. Fr./ М., 1974.

Арсеньев Н.С. А.С. Хомяков и В.А. Кожевников // Возрождение. Париж, 1970, №217.

Бердяев Н.А. Типы религиозной мысли в России. Возрождение Православия // Русская мысль. 1916. № 6.

Бердяев Н.А. Самопознание. М., 1990.

Булгаков С.Н. Памяти Владимира Александровича Кожевникова // Христианская мысль. 1917, № 11 (12). (В некрологе дана глубокая характеристика личности Кожевникова и его деятельности.)

Дубинина И. В. Кожевников В.А. // Русская философия: Малый энциклопедический словарь. М., 1995. С. 264.

Дурылин С.Н. Ученый-христианин//Возрождение. Париж, 1918, №9. С. 14, 15.

Дурылин С.Н. В своем углу: из старых тетрадей. М., 1991.

Избрание почетных членов МДА // Богословский Вестник. 1912, № 12. С. 868-871. Автор заметки - свящ. П.А. Флоренский. (В заметке сформулированы заслуги Кожевникова перед Церковью, приводится список изданных и неизданных произведений.)

Из переписки Н.Ф. Федорова с Кожевниковым // Версты. 1928. № 3 (см. также: Контекст - 1988. М.,1989).

Лосский Н.О. История русской философии. М., 1991. С. 346-348.

Переписка П.А. Флоренского и В.А. Кожевникова // Вопросы философии. 1991. № 6.

Розанов В В. Около трудных религиозных тем // Новое время. 1916. 17 авг.

Розанов В В. Бердяев о молодом московском славянофильстве // Московские ведомости. 1916. 17 авг.

Розанов В.В. Мысли о литературе. М., 1989.

Русская философия. Малый энциклопедический словарь. М.: Наука, 1995.

Семенова С. Николай Федоров: Творчество жизни. М., 1990.

Сетницкий Н А. Владимир Александрович Кожевников // Высшая школа в Харбине. Известия юридич. ф-та, т. 4. Харбин, 1927. С. 323- 328.

Шохин В.Г Предисловие И Кожевников В.А. Буддизм в сравнении с христианством. М.: Грааль, 2002.

Шургаия А.В. Православный ученый-энциклопедист. Вопросы философии, 1991, № 6. С. 106.

Подготовка издания «Философии общего дела» Н.Ф. Федорова (по материалам переписки В.А. Кожевникова и Н.П. Петерсона (1904 - 1911). Публикация, предисловие и комментарии А.Д. Кожевниковой // Сб. Философия бессмертия и воскрешения: По материалам VII Федоровских чтений. 8-10 декабря 1995. Вып. 2. М.: Наследие. 1996. 288 с.

ОПУБЛИКОВАННЫЕ РАБОТЫ В.А. КОЖЕВНИКОВА

Нравственное и умственное развитие римского общества во II веке. Историческое исследование. Козлов: Типогр. В.М. Фриш, 1874. 289 с.

Плач церквей Московских // Русский Архив. 1893, кн. 2, № 6. С. 288-299.

Стены Кремля. Что они такое и чем могли бы быть // Русский Архив. 1893, кн. 3, № 11. С. 365-377.

Бесцельный труд, «не-делание» или дело? Разбор взглядов Э. Золя, А. Дюма и Л. Толстого на труд. М., 1893.

Международная благодарность // Русский Архив. 1896, кн. 1, № 2. С. 261.

Философия чувства и веры в ее отношениях к литературе и рационализму XVIII века и к критической философии. Часть 1. Москва: Тип. Г Лиснер и А. Гашель, 1897. 757 с.

Лука Элладский. Поэма. М.: Университетская тип., 1897. 11 с. // Русское Обозрение, 1897.

Любовь погибает // Русский Вестник. 1898, № 1.

Сикстинская капелла. (Письмо из Рима и стихотворение). М., 1898.

Из путевых впечатлений по Востоку. 1. Святая София И Русский Вестник. 1898. № 9. С. 51-59.

Из путевых впечатлений по Востоку. 2. Цареградский Музей // Русский Вестник. 1898. № 10. С. 57-82.

Призыв // Дон. 1898, 6 августа.

Цель жизни. Стихотворение // Русский Вестник. 1898. Т. 258, № П. С. 142.

Жить или не жить? // Русский Вестник. 1899, № 4.

Христос и грешница. Посвящается В.Д. Поленову. М., 1899.

Северно-русские думы и впечатления // Русский Вестник. 1899. № 10-12.

Обыденные храмы в Древней Руси // Русский Вестник. 1900. № 1. С. 193-222 (отд. изд.: Москва, 1906).

На сторожевом валу (памяти родных мест) // Русское обозрение. 1901. Вып. 1 (отд. изд.: М.. 1901).

Очерки современного католицизма. 1. Политические притязания и надежды католицизма в Германии. М., 1901.

Николай Федорович Федоров. I. Библиограф и библиофил. II. Му- зейский деятель // Русский Архив. 1904. кн. 1. С. 315-325; 390—401. III. Воспитатель и учитель // Русский Архив. 1904, кн. 1, 2. С. 545-554; 5-26.

IV Мыслитель// Русский Архив. 1904, кн. 3; 1905, кн. 1, 2; 1906, кн. 1.

Значение А. А. Иванова в русской живописи. М., 1907. 8 с.

О задачах русской живописи. М.. Печатня А.И. Снегиревой, 1907. 42 с.

О значении изучения церковной истории для нашего времени // Московский Голос. 1907, № 15(12 апреля).

Николай Федорович Федоров: Опыт изложения его учения по изданным и неизданным произведениям, переписке и личным беседам. С приложением писем Ф.М. Достоевского, B.C. Соловьева, А.А. Шеншина (Фета) и Л.Н. Толстого о Н.Ф. Федорове и его учении. М., 1908. 320 с. (Не для продажи.)

О значении христианского подвижничества в прошлом и на-стоящем // Христианское чтение. 1909. № 8-9. С. 1059-1087 (отд. изд.: ч. 1-2. М., 1910. СПб., 1910).

Исповедь атеиста. (По поводу книги л е'Дантека «Атеизм»). СПб., 1909.

О добросовестности в вере и неверии. К учащейся молодежи: читано в Москве 11.03.1908. М.: Религиозно-философская б-ка, 1909.

Отношение социализма к религии вообще и к христианству в частности. М., 1909. 71 с.

31.0 добросовестности в вере и неверии. М., 1909. 17 с.

О значении христианского подвижничества в прошлом и настоящем. Ч. 1,2. Религиозно-философская библиотека. М., 1910.

Религиозные картины В.М. Васнецова. М., 1910.

Преобладание научного сомнения в современном неверии // Богословский Вестник. 1911. Т. 2-3, май, октябрь, декабрь. С. 111-134, 265-277, 688-717 (отд. изд. см. 37).

Табрум А.Г Религиозные верования современных ученых. Перевод. М., 1912.

Повести о перевоплощениях Готамо-Будды и их значение в истории развития буддизма // Богословский Вестник. 1912. Т. 3, ноябрь, декабрь. С. 538-560, 710-738.

Современное научное неверие, его рост, влияние и перемена отношений к нему. Религиозно-философская библиотека. Сергиев Посад: Типогр. Св.-Тр. Сергиевой Лавры. 1912.

Мысли об изучении святоотеческих творений. М., 1912.

Церковная деятельность женщины в Англии // Голос Церкви. 1912, март и апрель (отд. изд.: М., 1912).

Непонятный храм // Дым отечества. 1913, № 2. С. 6-8.

Религия человекобожия у Фейербаха и Конта // Богословский Вестник. 1913. №4, 5.

Индусский аскетизм в добуддийский период // Богословский Вестник. 1914. Т. 1, январь, февраль, март. С. 51-83, 254-278. 496-537.

Буддизм в сравнении с христианством. Т. 1-2. Пг.. Тип. М. Мер- кушева. 1916. Т. 1. 633 с. Т. 2. 756 с. Указатель 19 с.