IV. Победа моральных сил

Немного примеров такой благородной борьбы знало человечество. Народ, изнуренный самой страшной войной за материальные интересы, вдруг поднимается на борьбу во имя благородных идеалов мира и братства; поднимается против собственного самодержавия, против всех тираний, заливших весь мир кровью; избранное меньшинство вдохновляет эти перемены, берет на себя громадную ответственность, требующую титанической энергии, и бросает вызов всем правительствам, поддерживающим привилегии, паразитизм и несправедливость. Этот мужественный жест будоражит мир, вселяя надежду на лучшее будущее, которая заставляет сильнее биться бескорыстные сердца, а людей с неспокойной совестью — содрогаться в тоске и раскаянии. Никто не осмеливается оплакивать падение царского режима, моральное загнивание которого уже не было тайной даже для его сообщников и союзников.

Правительства всех стран мира очень скоро заметили, что русская революция — это не локальный политический эпизод, а первый акт великого исторического процесса, призванного вызвать глубокое обновление всех политических, экономических и моральных ценностей. Чувствуя эту опасность, сотни врагов объединяются против революции, чтобы осквернить ее, блокировать и раздавить. В первый момент казалось невозможным, чтобы вооруженный русский народ смог противостоять напору армий союзников, у которых после уничтожения тевтонского чудовища когти окажутся свободными.

Горизонт международной политики покрывается тучами. Единственный правитель, который украшал идеалистическими побрякушками торговый флаг союзников, спешит убрать их в решающий момент; свободные люди, возлагающие на Вильсона свои надежды, большие или маленькие, поняли, что ничего нельзя ждать от правителей, являющихся рабами капитализма.

Интересы, рожденные имморалыюстыо старого режима, ополчаются против революции. Они мобилизуют телеграф и печать, чтобы обманывать весь мир глупыми выдумками о «бандитах» нз Москвы, сочинительством всевозможных небылиц о «терроре», убийствах, кражах, пожарах... Но к счастью, говорят они, правительства Соединенных Штатов, Англии, Франции, Японии имеют миллионы и войска у русских границ... Это дело нескольких дней... Так проходит весь 1919 г., и удивленный мир видит бегство янки, французов, японцев вместе с авантюристами-наемниками, продавшими свою шпагу за золото иностранным капиталистам, — Деникиными, колчаками, Юденичами. Все побеждены, все обращено в бегство.

1920 год знаменуется эволюцией капиталистической стратегии. Несмотря на блокаду в области информации, левые всех стран начинают высказывать свои симпатии революционной России; против этой опасной солидарности изобретаются новые формы пропаганды, поддерживаемой разложившимися желтыми социалистами. И поскольку победителей уже нельзя называть «бандитами», их называют теперь «тиранами» разоренных народов; защитники капитализма облачаются в тогу апостолов демократии и свободы... А иа третий год со дня прихода большевиков к власти мир узнает, что эти «тираны» сумели посрамить армию, которую французские ростовщики вооружили на Украине, в Польше и в Крыму, обратив в бегство сегодня Петлюру, завтра Пилсудского, пока не дали последний пинок Врангелю.

Таковы факты, которых, если не лгать, никто не может отрицать. Для дельцов, привыкших к цифрам, речь идет о «военных победах», в которых грубость победила грубость, иасилне — насилие.

Мы думаем иначе. В России победили моральные силы, вдохновляемые верой их руководителей, помогавшие им создать такую крепкую организацию, что она выдержала совместное наступление напуганного капитализма и желтых предателей.

В начале 1919 г. утверждали, что большевики — это презренные убийцы, которые в слепой ярости против всего, что означает культуру и цивилизацию, убивают в силу врожденной жестокости, бессовестно грабят, развращают дочерей, сжигают художественные памятники. А в конце 1920 г. никто, у кого имеется моральная ответственность, а анонимные журналисты и профессиональные политики ее лишены, никто не осмелился бы подписаться под такими выдумками, боясь попасть в нелепое положение.

Мнение всех левых — искренних либералов, социалистов, лейбористов без различия оттенков — подчеркивает свои симпатии к революционной России, разоблачая активную пропаганду капиталистических правительств, вступивших в тайный сговор в Лиге Наций, и желтого социализма, потерпевшего крах во И Интернационале.

С этим положением уже начали мириться некоторые дальновидные правительства; английское правительство, например, не стыдится поддерживать почти дипломатические отношения с большевиками, что равносильно признанию нового режима, рожденного революцией. Очень скоро и другим правительствам, не исключая самых упрямых, в силу необходимости придется с этим мириться.

Это большая и поразительная победа: разбиты вековые предрассудки и обычаи, что содействует формированию «нового сознания» человечества. Эта моральная победа нерушима: она переживет перемены и реставрации, которые будут мешать прогрессивному становлению более справедливого социального строя.

У народов уже началась эра полного обновления, благородные политические, экономические и этические результаты которого нам дано только предвидеть.

Столь великое дело нуждается в уме и действии новых поколений, молодежи, полной энтузиазма и оптимизма: она может созидать будущее, ибо она не связана с прошлым; в этот первый час наступления новой эры идеалы справедливости и надежда на солидарность становятся ее достоянием.

ПРИМЕЧАНИЯ УКАЗАТЕЛИ