Ленин о проблеме истины.
Ленин расчленял вопрос об истинности наших знаний на два вопроса: 1) существует ли объективная истина? 2) если да, то могут ли человеческие представления выражать ее сразу, целиком, абсолютно, или они выражают ее только приблизительно, относительно? Ответ на второй вопрос есть решение проблемы соотношения истины абсолютной и относительной. При анализе обоих этих вопросов Ленин делает упор на доказательство объективного характера истины и подчеркивает абсолютный момент в ней.
Отрицая объективность истины, махисты объявляли ее зависящей от человечества. Богданов, например, утверждал, что истина – это «организующая форма человеческого опыта»; объективность истины толковалась им как общезначимость. Ленин показывает, что определение Богданова открывает дорогу для признания истинными догматов религии, поскольку эти догматы обладают в условиях социального гнета большей «общезначимостью», чем истины науки. В определении истины Богдановым «выпал» объективный мир, а поэтому не оказалось места и для объективности истины в подлинном, материалистическом смысле. Ленин указывал, что признавать объективность истины и стоять на точке зрения материализма в теории познания – одно и то же.
Действительно, быть материалистом в теории познания – значит признавать объективно реальное существование предметов внешнего мира и их отражение в человеческой голове. Следовательно, под истиной материализм понимает прежде всего верное отображение объективного мира в сознании людей, соответствие мысли объекту.Ленин показал, далее, неразрывную связь между объективностью и абсолютностью истины, обязательность для всякого материалиста признавать абсолютную истину. Для релятивистов отрицание абсолютной истины служило средством для отрицания объективной, не зависящей от нас истины, т. е. ступенькой к идеализму. «Быть материалистом, – возражает им Ленин, – значит признавать объективную истину, открываемую нам органами чувств. Признавать объективную, т. е. не зависящую от человека и от человечества истину, значит так или иначе признавать абсолютную истину».
Ленин вскрыл диалектическую взаимосвязь абсолютной и относительной истины. С одной стороны, что было особенно подчеркнуто Энгельсом, абсолютная истина складывается из относительных истин. С другой стороны, – и это особо подчеркнул Ленин – во всякой относительной истине содержится абсолютная истина. Относительная истина есть приблизительно верное отображение действительности, истина абсолютная – отображение абсолютно верное. Если наше представление о предмете есть представление объективно истинное, то, будучи в целом относительно точным, оно обязательно содержит элементы, моменты, зерна истины абсолютной. Ленин подчеркивал, что «в каждой научной истине, несмотря на ее относительность, есть элемент абсолютной истины».
Ленин выдвинул также положение о подвижности, условности границы между относительной и абсолютной истиной. По мере роста наших знаний относительная истина превращается, в абсолютную; между ними, таким образом, нет непреодолимой границы. «…Пределы истины каждого научного положения, – писал Ленин, – относительны, будучи то раздвигаемы, то суживаемы дальнейшим ростом знания».