ВИД
Я должен здесь очень кратко остановиться на вопросе, который уже был затронут и который в последние десятилетия обсуждается очень горячо; имеется в виду явление, по-английски называемое aspect „вид“, а по-немецки — Aktionsart, хотя некоторые авторы различают эти термины.
Обычно предполагается, что индоевропейские языки первоначально не имели глагольных форм времени, а выражали различные виды — совершенный, несовершенный, мгновенный, длительный, начинательный или другие — и что на основе этих видовых различий постепенно возникали системы временных форм, которые мы находим в древнейших индоевропейских языках и которые послужили базой для современных систем. Ученые заимствовали это понятие вида у славянских глаголов, где оно очень существенно и сравнительно ясно очерчено; однако, когда они стали обнаруживать нечто подобное в других языках, каждый из них, как правило, частично или полностью отверг системы своих предшественников и создал свою собственную терминологию, так что сейчас можно было бы, если бы было время и желание, составить весьма длинный список терминов, многие из которых имели бы два, три и даже большее количество определений, иногда малопонятных . Не всегда эти авторы разграничивали и четыре возможных выражения „вида“: 1) обычное значение самого глагола, 2) окказиональное значение глагола под воздействием контекста и ситуации, 3) словообразовательный суффикс и 4) временнбя форма. Критикуя таким образом своих предшественников, я, кажется, могу уподобиться человеку, живущему в теплице, поскольку я представляю свою собственную классификацию, которая, вообще говоря, может быть, немногим лучше предшествующих. И все же я осмелюсь надеяться, что она может явиться определенным шагом вперед, поскольку я не выдаю ее за систему различных „видов“ (aspects или Aktionsarten) глагола, а подчеркиваю, что те различные явления, которые были соединены другими в этом одном разряде (или в этих двух разрядах), с чисто понятийной точки зрения не должны объединяться; они должны занимать совершенно различные места. Вот каким образом я предложил бы подразделять и описывать рассматриваемые явления:1) Различие в темпе между аористом и имперфектом; в некоторых языках оно затрагивает (независимо от значения самого глагола) формы времени; см. выше, стр. 321.
2) Различие между конклюзивными и неконклюзивными глаголами. Здесь значение глагола отражается на значении второго причастия в романских и германских языках и таким образом влияет на временнуе значение пассивных конструкций; см. выше, стр.318.
3) Различие между длительным или постоянным и мгновенным или преходящим. Мы уже видели выше, что в этом заключается одна из функций различия между расширенной и нерасширенной формами в английском языке: в других языках это различие выражается совершенно иными средствами.
4) Различие между законченностью и незаконченностью. Выражение незаконченности является одной из функций английской расширенной формы: Не was writing a letter, в отличие от Не wrote a letter; в датском языке незаконченность выражается с помощью предлога pе: Han skrev pе et brev; cp. нем. an etwas arbeiten.
5) Различие между однократностью и многократностью или обычностью действия или события. Это различие, в сущности, относится к главе, посвященной числу. Обычное действие очень часто не выражается особо (he doesn’t drink „он не пьет“); в некоторых языках для выражения его имеются специальные суффиксы; в этом случае мы говорим об итеративных или фреквентативных глаголах. Сюда относится много английских глаголов на -er и -le: totter „трястись“, chatter „болтать“, babble „лепетать“ и т. п.
6) Различие между устойчивостью и изменчивостью. Иногда мы находим пару соотносительных глаголов, например have „иметь“: get „получить“, be „быть“: become „стать“ (и его синонимы — get, turn, grow) . Отсюда два типа пассивных конструкций, упомянутых выше, см. стр. 320 (be married, get married). Большинство глаголов, образованных от прилагательных, обозначают изменение (становление, превращение): ripen „созревать“, slow (down) „замедлять“; изменение передают также и переходные глаголы соответствующего образования: flatten „сглаживать“, weaken „ослаблять“ и т.
п. (каузативные глаголы) . Однако глагол halt „хромать“ (от устарелого прилагательного halt) выражает состояние. Многие глаголы обозначают как состояние, так и изменение; в случае lie down „ложиться“ последнее значение выражается наречием. Существуют и другие способы выражения подобных изменений: fall asleep „заснуть“, go to sleep „заснуть“, get to know „узнать“, begin to look „начать смотреть“; ср. состояния: sleep „спать“, know „знать“, look „смотреть“. В некоторых языках есть специальные словообразовательные окончания для выражения перехода из одного состояния в другое и начала действия (инкоативные, инцептивные, ингрессивные глаголы) . Но интересно отметить, что во многих случаях значение начала действия с течением времени слабело или стерлось, например у романских глаголов, образованных от латинских инкоативных на -isco: франц. je finis, je punis, откуда англ. finish, punish. Подобным же образом и ср.-англ. gan утратило свое первоначальное значение в конструкциях типа he gan look, которые стали означать просто „он (действительно) посмотрел“. Предлог to в более раннее время употреблялся в предикативе только тогда, когда обозначалось изменение (take her to wife „взять ее в жены“), но теперь он употребляется и без этого значения (Не had her to wife „Она была его женой“); так же обстоит дело и с датским предлогом til.Противоположный вид изменения, когда какое-нибудь состояние прекращается, выражается иногда специальными языковыми образованиями, как в случае нем. verblьhen „отцвесть“, дат. avblomstre, но обычно это значение выражается с помощью таких глаголов, как cease „прекращаться“, stop „останавливаться“.
Заметьте три параллельных выражения, соответственно обозначающие: (а) переход в состояние, (b) нахождение в состоянии и (с) выход из состояния: fall in love with „влюбиться“, be in love with „быть влюбленным“, fall out of love with „разлюбить (кого-либо)“; fall asleep „заснуть“, sleep „спать“, wake (wake up) „просыпаться“. Однако глагол wake „просыпаться“ можно рассматривать и как глагол, выражающий переход в состояние; тогда соответствующий глагол, выражающий состояние, будет to be awake „бодрствовать“, иногда wake (ср.
дат. vеgne : vеge = франц. s’йveiller : veiller).7) Различие, связанное с тем, подразумевается или не подра-зумевается результат. Немецкие сложные образования с er- часто имеют результативный характер, например ersteigen „взойти“; такие случаи приводят обычно в качестве одного из основных примеров, показывающих, как глагол приобретает перфективный характер в результате сложения (Perfektivierung durch Zusammensetzung). Однако трудно понять, почему, например, глагол ergreifen „захватывать“ более перфективен, чем greifen „хватать“.
Я думаю, что было бы лучше обойтись без терминов „перфективный“ и „имперфективный“ („совершенный“ и „несовершенный“) вид, сохранив их лишь применительно к славянскому глаголу, где они имеют определенное значение и давно пользуются общим признанием. В других языках в каждом конкретном случае необходимо внимательно устанавливать характер значения данного глагольного выражения, определяя при этом, к чему оно относится — к самому ли глаголу, префиксу или суффиксу, к временнуй форме или контексту. Под термином „перфективный“ объединяются различные вещи. Если мы теперь рассмотрим интересные примеры с префиксом ga- из готского языка, собранные Штрейтбергом („Gotisches Elementarbuch“, изд. 5-е, 1920, стр. 196), то увидим, что „перфективация“ у Штрейтберга означает, во-первых, завершение: swalt „умирал“, gaswalt „умер“; sagq „погружался“, gasagq „погрузился“ (см. выше, п. 4); во-вторых, изменение: slepan „спать“, gaslepan „заснуть“; ahan „молчать“, gaюahan „замолчать“ и др. (см. выше, п. 6); в-третьих, достижение чего-то путем данного действия: fraihnan „спрашивать“, gafraihnan „узнать что-либо путем расспросов“, rinnan „бежать“, garinnan „достичь путем бега, добиться“ . Последние сближаются с примерами, данными в п. 7, хотя это не совсем то же самое: тот, кто „взбирается“ (ersteigt) на гору, не приобретает гору. С другой стороны, они определенным образом связаны с тем, что на стр. 181 было названо дополнением результата: dig a hole „копать яму“ (ср. dig the garden „копать сад“), но в то же время они не имеют, по-видимому, никакого отношения к различению времен или временных форм.