1.4. Центристский проект: рациональный общественный договор и модель «хорошего общества»
Заметным явлением в социально-философской мысли России последних лет стала разработка концепции, получившей название «хорошее общество»27. Теоретический источник представлений о «хорошем обществе», как указывает идейный вдохновитель проекта и его основной автор В.
Г. Федотова, — концепции, появившиеся на Западе в 1970-х годах как альтернатива одновременно и капитализму, и социализму. Являясь по своему первоначальному замыслу чисто эмпирическим, внеидеологическим проектом, цель которого — создать условия, при которых людям бы жилось хорошо, в работах российского философа данный проект нашел свою про-работку в нормативном и теоретическом плане.Применительно к российской специфике наибольший практический интерес представляет модель рационального общественного договора, разработанная ученым с опорой на концепцию «справедливости как честности» американского философа Д. Роулза.
Позаимствовав у гарвардского профессора центральную для его этической теории идею взаимности («в концепции справедливости как честности индивиды соглашаются на то, чтобы разделить судьбу друг друга»28), В. Г. Федотова пытается творчески переосмыслить основы концепции «справедливости как честности» применительно к современным российским условиям. «Никакой начальный социальный статус не гарантирует человека современного (западного) общества от риска снижения этого статуса, в том числе до самого низко- го уровня из-за потери доходов, работы или здоровья. Поэтому каждый человек может мысленно поставить себя в нижайшую социальную позицию. Исходя из этого, находясь в неведении относительно своего будущего, каждый может быть согласен на то, чтобы сделать минимальный уровень жизни выше, максимизировать социальный и материальный минимум,...» (курсив мой. — Г. i?.)29. Значит «справедливость — это не требование равенства, а это требование, чтобы люди разделяли судьбу друг друга»30.
Отмечая, что данная модель требует определенных предпосылок для своей реализации, в том числе социально-антрополо- гического характера, В.
Г. Федотова пытается построить модель рационального общественного договора на основе традиции. Российская традиция несет в себе две базовые ценности — стремление к правде («чувство справедливости») и высокое доверие к государству («этатизм»). При соединении этих двух составляющих, когда государство при помощи закона будет реализовывать в обществе моральную идею, а общество, на основе присущего ему «чувства справедливости», поддерживать государство, можно добиться необходимого консенсуса. «Максимизация минимума может стать в России делом государства. ...Представление о собственном благе, не данное в опыте традиционного общества каждому индивиду или не совпадающее с представлением о благе людей современных обществ, может внедряться не силой, а законом... Через закон власть может обеспечить справедливость — «не требование равенства, а чтобы люди разделяли судьбу друг друга»31.В более поздних работах профессор Федотова несколько скорректировала свою позицию. Во-первых, ею была изменена формулировка самого базового этического принципа: если до этого он имел выраженный социальный смысл (т. е. предполагал определенное действие — максимизацию социального минимума), то в настоящее время данный принцип интер-претируется как сугубо этический, выражая лишь необхо-димость определенной нравственной интенции, но никак не действия32. Во-вторых, В. Г. Федотова уже не обращается к идее этатизма, но активно исследует проблематику социального государства, определенно противопоставляя его идеоло- гии «сильного государства». Последнее, по ее мнению, «скорее можно понять как государство, готовое к силовому варианту догоняющей модернизации и к проведению шоковой те-рапии»33. В-третьих, на нынешнем этапе своего научного творчества В. Г. Федотова занимается в большей степени теоретическими разработками, с тем чтобы дать обоснование проекту, направленному на соединение свободы и блага, свободы и справедливости.
В целом «хорошее общество» — достаточно прагматический проект, учитывающий своеобразие российской ситуации и предлагающий взвешенное решение сложных социальных проблем на основе здравого смысла. Вероятно, такой, ценностный, прагматизм мог бы немало способствовать нормализации ситуации в российском обществе (способствовать консолидации элит, лучшему пониманию национальной специфики, отказу от крайностей в восприятии России и Запада политиками и творческой интеллигенцией, нахождению своего российского «третьего пути» и т. д.). Думаем, что «хорошее общество» в его отечественном варианте — это правиль-ный путь к формированию национальной версии либерализма, не отторгающего собственную культурную специфику, но, напротив, стремящегося учитывать культурное и историческое своеобразие России на путях построения современного общества.