3. Соотношение науки и техники
В философии техники при решении проблемы соот-ношения науки и техники сформировались следующие ос-новные модели:
линейная, которая рассматривает технику как прикладную науку;
эволюционная, которая процессы развития науки и техники рассматривает как автономные, но скоординированные процессы;
инструментальная, где наука рассматривается как прикладная, ориентирующаяся на развитие технических достижений;
опережающая, рассматривающая технику науки как постоянно обгоняющую технику повседневной жизни;
технизация науки, утверждающая, что до конца XIX в.
регулярного применения научных знаний в технической практике не было, но оно характерно для современных технических наук.Наиболее распространенная - линейная модель, рассматривающая технику в качестве простого приложения науки. Так, О. Майер считает, что границы между наукой и техникой произвольны, и что практически применимого критерия для различения науки и техники попросту не существует. В термодинамике, аэродинамике, физике полупроводников, медицине невозможно отделить практику от теории, они сплетены здесь в единый предмет. И учёный, и техник «применяют одну и ту же математику, могут работать в одинакового вида лабораториях, у обоих можно видеть руки грязными от ручного труда». Многие учёные, (такие как Архимед, Галилей, Кеплер, Гюйгенс, Гук, Лейбниц, Эйлер, Гаусс, Кельвин) внесли вклад в технику, а многие инженеры стали признанными и знаменитыми авторитетами в науке (Герон Александрийский, Леонардо да Винчи, Стевин, Герике, Уатт, Карно). Научные и технические цели, по мнению Майера, часто преследуются одновременно (или в различное время) одними и теми же людьми или институтами, которые используют одни и те же методы и средства.
В конце XX века линейная модель подверглась серьезной критике как слишком упрощенная, так как утверждает, что наука и техника представляют различные функции, выполняемые одним и тем же сообществом: за наукой признается функция производства знания, а за техникой - лишь его применение.
Главное различие между наукой и техникой - лишь в широте кругозора и в степени общности проблем: технические проблемы более узки и более специ-фичны. Наука и техника составляют различные сообщества, каждое из которых различно осознает свои цели и систему ценностей.Сегодня линейная модель технологии как прикладной науки, т.е. модель, постулирующая линейную, последовательную траекторию - от научного знания к техническому открытию и инновации - большинством специалистов признана упрощённой.
Эволюционная модель, рассматривающая процессы развития науки и техники как автономные, независимые друг от друга, а проблему их соотношения решает следующим образом:
а) полагает, что наука на некоторых стадиях своего развития использует технику инструментально для получения собственных результатов, или наоборот - техника использует научные результаты в качестве инструмента для достижения своих целей;
б) техника задаёт условия для выбора научных вариантов, а наука в свою очередь - технических.
Первая точка зрения подчёркивает, что технический прогресс руководствуется, прежде всего, эмпирическим знанием, полученным в процессе развития самой техники, а не теоретическим знанием, привнесенным в нее извне научным исследованием. (Так, американский философ техники Г. Сколимовский, разделяет научный и технический прогресс. По его мнению, методологические факторы, имеющие значение для роста техники, совершенно отличны от тех факторов, которые важны для роста науки). Вторая точка зрения рассматривает технику как прикладную науку, а прогресс в ней - в качестве простого придатка научных открытий. Такая точка зрения является односторонней. Но не менее односторонней, по-видимому, является и противоположная позиция, которая акцентирует лишь эмпирический характер технического знания. Совершенно очевидно, что современная техника немыслима без глубоких теоретических исследований, которые проводятся сегодня не только в естественных, но и в особых - технических - науках.
В эволюционной модели соотношения науки и техники выделяются три взаимосвязанные, но самостоятельные сферы: наука, техника и производство (или - более широко - практическое использование).
Внутренний инновационный процесс происходит в каждой из этих сфер по эволюционной схеме.Так, известный философ науки Стефан Тулмин, применяя свою модель эволюции науки к описанию исторического развития техники, доказывает, что в данном случае речь идёт уже не о факторах изменения популяции теорий или понятий, а об эволюции инструкций, проектов, практических методов, приёмов изготовления и т.д. Новая идея в технике часто ведёт, как и в науке, к появлению совершенно новой технической дисциплины. Техника развивается за счёт отбора нововведений из запаса возможных технических вариантов. Однако если критерии отбора успешных вариантов в науке являются главным образом внутренними, профессиональными критериями, в технике они зачастую будут внешними, т.е. для оценки новаций в технике важны не только собственно технические критерии (например, эффективность или простота изготовления), но и - оригинальность, конструктивность и отсутствие негативных последствий. Кроме того, профессиональные ориентации инженеров и техников различны, так сказать, в географическом отношении: в одних странах инженеры более ориентированы на науку, в других - на коммерческие цели. Важную роль скорости нововведений в технической сфере играют социально-экономические факторы. Для описания взаимодействия трёх автономных эволюционных процессов справедлива та схема, которую он создал для описания процессов развития науки. Схема С. Тулмина включает следующие моменты:
создание новых вариантов (фаза мутаций);
создание новых вариантов для практического использования (фаза селекции);
распространение успешных вариантов внутри каждой сферы на более широкую сферу науки и техники (фаза диффузии и доминирования).
Подобным же образом связаны техника и производство. Так философы науки пытаются перенести модели динамики науки на объяснение развития техники.
Инструментальная модель основана на утверждении, что наука развивается, ориентируясь на развитие технических аппаратов и инструментов, и представляет собой ряд попыток исследовать способ функционирования этих инструментов.
(Так, германский философ Гернот Беме утверждает, что теория магнита английского ученого Вильяма Гильберта базировалась на использовании компаса; аналогичным образом рассматривалось и возникновение термодинамики на основе технического развития парового двигателя; открытие Галилея и Торричелли были навеяны практикой инженеров, строивших водяные насосы). По утверждению Г. Бёме, техника ни в коем случае не является применением научных законов, скорее, в технике идет речь о моделировании природы сообразно социальным функциям.Опережающая модель оспаривает предыдущую, утверждая, что техника науки, т.е. измерение и эксперимент, во все времена обгоняет технику повседневной жизни.
Этой точки зрения придерживался, например, А. Кой- ре, который критикует тезис, что наука Галилея представ-ляет собой не что иное, как продукт деятельности ремес-ленника или инженера. Он подчеркивал, что Галилей и Декарт никогда не были людьми ремесленных или механических искусств и не создали ничего, кроме мыслительных конструкций. Не Галилей учился у ремесленников на вене-цианских верфях, напротив, он научил их многому. Он был первым, кто создал первые действительно точные научные инструменты - телескоп и маятник, которые были результатом физической теории. При создании своего собственного телескопа Галилей не просто усовершенствовал голландскую подзорную трубу, а исходил из оптической теории, стремясь сделать невидимое, наблюдаемым, из математического расчета, стремясь достичь точности в наблюдениях и измерениях. Измерительные инструменты, которыми пользовались его предшественники, были по сравне- нию с приборами Галилея еще ремесленными орудиями. Новая наука заменила расплывчатые и качественные понятия аристотелевской физики системой надежных и строго количественных понятий. Заслуга великого ученого в том, что он заменил обыкновенный опыт основанным на математике и технически совершенным экспериментом. Декартовская и галилеевская наука имела огромное значение для техников и инженеров.
То, что на смену миру «приблизительности» и «почти» в создании ремесленниками различных технических сооружений и машин приходит мир новой науки - мир точности и расчета, - заслуга не инженеров и техников, а теоретиков и философов.Примерно такую же точку зрения высказывал Луис Мэмфорд: «Сначала инициатива исходила не от инжене- ров-изобретателей, а от ученых...». Преобразование научных знаний в практические инструменты, с точки зрения Мэмфорда, было простым эпизодом в процессе открытия. Из этого выросло новое явление: обдуманное и систематическое изобретение. Например, телефон на большие дистанции стал возможен только благодаря систематическим исследованиям в лабораториях Белла.
Эта точка зрения также является односторонней. Хорошо известно, что ни Максвелл, ни Герц не имели в виду технических приложений развитой ими электромагнитной теории. Герц ставил естественнонаучные эксперименты, подтвердившие теорию Максвелла, а не конструировал радиоприемную или радиопередающую аппаратуру, изобретенную позже. Потребовались еще значительные усилия многих ученых и инженеров, прежде чем подобная аппаратура приобрела современный вид. Верно, однако, что эта работа была связана с серьезными систематическими научными (точнее, научно-техническими) исследованиями. В то же время технологические инновации вовсе не обязательно являются результатом движения, начинающегося с научного открытия.
Модель технизации науки, которая является наиболее реалистической и исторически обоснованной точкой зрения, утверждая, что вплоть до конца XIX века регулярного применения научных знаний в технической практике не было, но это характерно для технических наук сегодня. В течение XIX века отношения науки и техники частично пе-реворачиваются в связи со «сциентификацией» техники. Этот переход к научной технике не был, однако, однонаправленной трансформацией техники наукой, а их взаимосвязанной модификацией. Другими словами, «сциентиза- ция техники» сопровождалась «технизацией науки».
Техника большую часть своей истории была мало связана с наукой; люди могли делать, и делали устройства, не понимая, почему они так работают. В то же время естествознание до XIX века решало в основном свои собственные задачи, хотя часто отталкивалось от техники. Инженеры, провозглашая ориентацию на науку, в своей непосредственной практической деятельности руководствовались ею незначительно. После многих веков такой «автономии» наука и техника соединились в XVII веке, в начале научной революции. Однако лишь к XIX веку это единство приносит свои первые плоды, и только в XX веке наука становится главным источником новых видов техники и технологии.