Ошибки при первичной операции
Всякий человек может ошибиться, и эта ошибка или ошибки ска. зываются на его здоровье, самочувствии и успехах. Ошибки хирург сказываются, прежде всего, на пациентах, иногда с очень печальны^ исходом.
В древние времена существовал обычай: при пробной нагрузке на мост под его пролетом ставили автора этого проекта; во время похорон пациента первым за гробом шествовал его лечащий врач.
В настоящее время средства массовой информации сообщают нам о внезапно рухнувших домах, о катастрофах вследствие дефектов архитектуры, о падении самолетов, но истинных виновников - архитекторов и строителей — нам не называют.
Тем более остаются в тени авторы врачебных хирургических ошибок.
Существуют различные классификации врачебных ошибок в хирургии.
Их можно суммировать в следующем виде:Ошибки в выборе метода лечения.
Ошибки диагностики.
Ошибки в выборе способа операции и анестезии.
Технические ошибки во время операции.
Ошибки вследствие некомпетентности.
Примерно 40—50 лет тому назад хирурги публично и открыто упрекали терапевтов в том, что они «придерживают» пациентов и направляют их на операции поздно. Начало этому «брюзжанию» было положено в первые годы XX века. С.П. Федоров в предисловии к первому (1918 г.) и ко второму (1934 г.) изданию своей книги «Желчные камни и хирургия желчных путей» приводит слова сожаления Кохера о том, что терапевты не посещают операционные и не видят разрушительные действия ЖКБ. Если бы они это увидели, то чаще направляли бы больных на операцию.
Комментируя эти сетования Федорова, Кохера, Керте, следует иметь в виду, что результаты этих операций в начале и даже в середине XX века не давали повода умным терапевтам снисходительно оправдывать высокую летальность этих операций.
В отличие от хирургов, для которых статистика во многом определяла мнение и способ действия, терапевты, осматривая и обследуя конкретного больного, пытались прогнозировать допустимые сроки откладывания операции.
Со своей стороны хирурги могли сравнивать небольшую летальность при неосложненных формах заболеваний и огромную летальность при запущенных формах.
Эти постоянные противоречия хирургов и терапевтов продолжа-
. вплоть до тех пор, пока не выработались более строгие показа- яИ прИ неосложненных и осложненных формах, пока на фоне успе- НИв диагностики, анестезиологии и усовершенствовании техники вмешательств резко не снизился риск операции, что явилось для ^ папевтов лучшим мотивом направления больных на операцию.
Т Важное значение имела организационная перестройка мышления
УрГОВ и пациентов, осознавших возможность прямого обращения Х ХИРУРГ через врача скорой помощи или напрямую через приемный покой стационара.
Отбор больных на экстренную операцию стал прерогативой службы скорой помощи, а на плановую — из поликлиники, минуя терапевтический стационар.
Здесь уместно вспомнить пессимистический прогноз С.П.
Федорова относительно того, что хирургия не сможет выбраться из ямы самостоятельно. В этом отношении противовесом такого мнения За- уэрбруха, Лика, Федорова может послужить VI Пленум правления Всесоюзного общества хирургов в 1956 году в г. Ленинграде.В решении Пленума в категорической форме было заявлено, что больные с острым холециститом должны помещаться не в терапевтические, а хирургические отделения. Именно это обстоятельство послужило переломным моментом в развитии хирургии желчнокаменной болезни.
Да и сами терапевты установили границы своих возможностей, сосредоточив свои усилия, главным образом, в кардиологии, в пульмонологии и функциональной гастроэнтерологии.
Органические поражения, великолепно диагносцированые современной аппаратурой, почти целиком перешли в компетенцию хирургов. Такое более четкое разделение полномочий и, главным образом, более четкое распознавание заболеваний заметно снизило частоту ошибок показаний к операциям. К сожалению, не при всех заболеваниях.