Нужен ли «изм»?

Проблема гуманизма вовсе не в том, чтобы провозгласить человека эталоном. Важно также понять, какова мера разрушительного в человеке. Очень благородная идея имеет такие парадоксальные и гротескные формы.

Речь, стало быть, идет об исторической ответственности гуманизма. Ценность любой доктрины определяется не тем, к чему она призывает. Следствия-то каковы? Парадоксальная вещь. Гуманистическая риторика пышно расцветает в тени тоталитарного государства. Разве Сталин толковал о ненависти к человеку? Напротив, он весь светлел от готовности обожать человека. Оказывается, вообще державная власть и не может реализовать себя, если устанет провозглашать ту или иную форму человеколюбия. Крематории нужны для того, чтобы избавить «осчастливленное человечество» от его ненужной и недужной части. Проповедь фанатической ненависти к врагу ради вселенской любви. Печаль по человеку, чтобы плодить «хлам», «мученика из барака»... Невольно возникает подозрение: смогли бы тираны осуществить свои далекие и зловещие замыслы, не будь безоглядно-радостного доверия к гуманизму у самих масс?

Правомочно ли само понятие «гуманизм»? В «Письме о гуманизме», написанном М. Хайдеггером для Ж. Бофре, философ спрашивает: есть ли вообще необходимость удержать слово «гуманизм»? «Я спрашиваю себя, — пишет М. Хайдеггер, — есть ли в этом необходимость. Или недостаточно еще очевидна беда, творимая всеми обозначениями такого рода? Люди, конечно, давно уже не доверяют “измам”. Но рынок общественного мнения требует все новых. Люди снова и снова готовы откликаться на эту потребность»[228].

Любить человека...

Возможен ли гуманизм как определенная система взглядов, если оспаривается исходная идея — ценность самого человека? Бофре спрашивает у Хайдеггера: «Каким образом можно возвратить какой-то смысл слову “гуманизм”»? Сомневаясь в потребности всяких «измов», Хайдеггер все же отмечает, что речь, по существу, идет о возвращении человеку человечности. Но в чем она состоит? «Она покоится в его существе?»[229] Иначе говоря, предстоит более углубленное изучение феномена человека.

Гуманизм един, когда речь идет о ценности человека. Но он все же существует во множестве версий, разновидностей, ибо в самой трактовке человеческой природы возможны самые неожиданные варианты и оттенки. Гуманизм как специфическая система взглядов формировался на протяжении веков. Он, естественно, вобрал в себя исторически предопределенные подходЫ к проблеме, конкретные и далеко не всегда совпадающие представления о сущности человека и его предназначении.

Многообразие видения гуманизма — одна из примет нашей эпохи. Наряду с традиционными версиями складываются сегодня новые, которые радикально переосмысливают устоявшийся эталон. Возникают философские направления, открыто выступающие против христианского гуманизма. М. Хайдеггер справедливо подчеркивает, что гуманизм К. Маркса, например, не нуждается ни в каком возврате к Античности, равно как и тот гуманизм, каковым Ж.-П.

Раскрывая, в частности, картину всеобщей гуманизации мира,

Э.              Фромм показывает, что по отношению к индивиду общество может выполнять различные функции — содействовать раскрытию потенциальных способностей человека, его потребностей или деформировать эти внутренние побуждения, придавать им искаженную форму. Во-первых, человек утрачивает контакт с самим собой, в результате чего возникает феномен деперсонализации. Во-вторых, его отношения с другими людьми приобретают функциональный, овеществленный характер. Во многих своих работах— «Здоровое общество», «Концепция человека у Маркса», «Вне цепей и иллюзий» — и прежде всего в «Бегстве от свободы» Фромм вводит понятие отчуждения, опираясь при этом на «Эко- номическо-философские рукописи 1844 года» К. Маркса.

Современное капиталистическое общество враждебно человеку. Это, считает Фромм, глубоко и последовательно раскрыл Маркс. Однако от его анализа ускользнула существенная сторона проблемы: индивид «задавлен» не только типом собственности, отчуждающим рабочих от средств производства, ему противостоят и другие структуры современного общества — техника и бюрократия, которые враждебны (и все в большей степени) каждому индивиду, ибо они воплощают в себе деструктивную функцию этого общества, его антигуманистическое содержание.

Но сколь бы ни были различны эти виды гуманизма по цели и обоснованию, по способу и средствам осуществления, по форме своего учения, они, однако, все сходятся на том, что человечность человечного человека определяется на фоне какого-то утвердившегося истолкования природы, истории, мира, миро- основы, т.е, сущего в целом.

Русская религиозная философия, рассматривая человека как микрокосм, т.е. как природное создание, предупреждала, что отстранение от макрокосма (большого мира), религиозной традиции возвращает человека к язычеству, ереси гуманизма, бескрылому позитивизму. Эти идеи особенно важны сегодня потому, что антропологический ренессанс в его обезбоженных формах легко порождает ложноориентированную персоналист- скую традицию.

Одно дело — культивировать своеволие, раскрывать множество присущих людям вожделений, обнаруживать разрушительные импульсы. Другое — демонстрировать всечеловеческое в человеке, присущий ему пафос творчества, силу духа. Обращенность к нравственным заповедям позволяет видеть в человеке нечто вселенское, общечеловеческое. Ложное превозношение человека — это, на наш взгляд, ересь, несущая в себе немалый заряд пагубного, разрушительного.

Гуманизм нашего общества может начаться с возвращения человеку того, что у него было отобрано: права распоряжаться собой, своей жизнью, своим трудом, землей. Возрождение гуманизма — это процесс. Судьбы его — в социальной практике. Нам предстоит освоить азы человеколюбия. Думать о людях, которые находятся за чертой бедности. Заботиться о детях, у которых нет родителей. Охранять окружающую среду. Восстановить в правах понимание человека, о котором мы имеем весьма отвлеченное и нередко извращенное представление.

* * *

История вовсе не стремится очеловечить человека... Напротив, она пытается вытравить в нем истинно человеческое, извратить его природу. Ни одно из существовавших обществ, по мысли Э. Фромма, не соотносилось с истинной природой человека. В самом деле, содержанием человеческой истории является попытка людей обрести себя, реализовать те потребности, которые в них заложены. Однако конкретно сложившееся общество, та или иная форма социального общежития мешают полному выявлению человеческих потенций. На протяжении длительной истории человечества разум, воля и эмоции людей

Не могли достигнуть полного самовыявления. Общество не только не содействовало реализации глубинных потребностей, а, напротив, стесняло их.

Литература

Бердяев НА. Человек и машина (Проблема социологии, метафизики и техники) // Вопросы философии. 1989. № 2.

Гуревич П.С. Гуманизм и вера. М., 1990.

Гуревич П.С. Гуманизм как проблема и как ересь // Свободная мысль. 1995. № 5.

Иванов Вяч. О кризисе гуманизма.

Лаут Р. Философия Достоевского. М., 1996.

Ницше Ф. Антихристианин // Сумерки богов. М., 1990.

Поппер К. Открытое общество и его враги. В 2 т. М., 1992. Соловьев B.C. Три речи в память Достоевского // Соловьев B.C. Соч. В 2 т. Т. 2. М., 1988.

Фромм Э. Психоанализ и этика. М., 1993.

Хайдеггер М. Письмо о гуманизме // Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.

Контрольные вопросы

1. Почему Н.А. Бердяев назвал гуманизм ересью?
2. Могут ли идеи совратить мир?
3. Какой счет предъявляют идеям «новые философы» во Франции?
4. Может ли гуманизм сложиться в доличностных культурах?
5. Как связаны язычество и гуманизм?
6. Когда возник первый вариант гуманизма?
7. В чем ограниченность возрожденческого гуманизма?
8. Может ли человек быть мерой всех вещей?
9. Что такое неогуманизм?
10. В чем суть христианской версии гуманизма?

Темы самостоятельных и контрольных работ

1. Гуманизм и гуманность.
2. Гуманизм как проблема.
3. Властный потенциал социальных идей.

4. Виды гуманизма.

)

5. Истоки античного гуманизма.
6. Возрожденческий гуманизм.
7. «Пайдейя» и гуманизм.
8. Неогуманизм конца XVIII и начала XIX в.
9. Гуманизация мира, по Э. Фромму.
10. Дегуманизация мира.