Сильный всегда прав
Никколо Макиавелли, живший в XVI веке автор трактата «Государь», считается отцом современной теории государственного управления. Еще в эпоху Ренессанса он советовал государям отринуть общепринятые понятия о добродетели и «прибегать ко злу, если это необходимо».
Он считал государство высшей силой, и поэтому его советы правителям заметно отдавали… макиавеллизмом. Он беззастенчиво утверждал, что главным критерием добродетельности правителя считает его способность к политическому выживанию. По его мнению, правителя должны скорее бояться, нежели любить, однако вызывать ненависть к себе для государя также опасно, поскольку это может угрожать его власти. Но главное для любого правителя – безжалостно и безотлагательно подавлять любое проявление чужой силы. Вот вам пример для размышления:Женщина подала на мужчину в суд за оскорбление, поскольку тот назвал ее свиньей. Мужчину признали виновным и присудили к выплате компенсации. После суда он поинтересовался у судьи:
– Итак, теперь я не имею права называть мисс Хардинг свиньей?
– Не имеете, – согласился судья.
– А я могу называть свинью «мисс Хардинг»? – переспросил тот.
– Да, можете, в этом нет никакого преступления, – ответил судья.
Тогда, глядя прямо в глаза своей обвинительнице, мужчина произнес:
– Добрый день, мисс Хардинг!
Анекдоты часто напоминают нам о том, что любому из нас временами нестерпимо хочется воспользоваться парой приемчиков «а ля Макиавелли», особенно если мы уверены, что нас никто не сможет уличить.
Один человек, будучи в Лас Вегасе, выиграл в казино 100 000 долларов. Чтобы никто об этом не узнал, он тайком привез деньги домой и зарыл их на заднем дворе.
На следующее утро, однако, он обнаружил на месте клада пустую яму. Следы вели от ямы к соседнему дому, где жил глухонемой. Обворованный отправился за помощью к жившему неподалеку профессору, который знал язык жестов, и попросил помочь ему припереть соседа к стенке.
Затем, прихватив пистолет, он вместе с профессором пошел к глухонемому. Когда тот открыл дверь, сосед направил на него пистолет и попросил профессора:– Скажите ему, что если он не вернет мои 100 000 долларов, я пристрелю его на месте!
Профессор жестами передал эту фразу. Испуганный глухонемой так же, жестами, ответил, что закопал деньги на собственном заднем дворе, под черешней.
Профессор повернулся к обворованному:
– Он говорит, вы можете пристрелить его, он все равно вам ничего не скажет.
Разумеется, Макиавелли был убежденным сторонником смертной казни, считая, что для правителя предпочтительнее быть жестоким, нежели милосердным. Другими словами, он соглашался с безвестным циником, сказавшим: «Исключительная мера наказания избавляет нас от необходимости произносить фразу: “Ну вот, ты снова за старое!”»
Неважно, сколь честными мы хотим казаться: Макиавелли считал, что в каждом человеке есть хотя бы небольшая макиавеллинка.
Миссис Паркер пригласили участвовать в суде в качестве одной из присяжных. Она ответила отказом, поскольку, по ее словам, она принципиальная противница смертной казни.
– Но, мадам, это же не обвинение в убийстве! – сказал ей государственный защитник. – Речь идет об иске женщины к ее бывшему мужу: он проиграл в казино 25 000 долларов, которые обещал истратить на ремонт ванной к ее дню рождения.
– Ну тогда я буду участвовать, – решительно заявила миссис Паркер. – И насчет смертной казни я, возможно, была неправа.
Однако не спешите c выводами. Возможно, над нами просто подшутили. Некоторые современные историки полагают, что на самом деле Макиавелли исповедовал принципы, обратные макиавеллизму, и пытался казаться злодеем, будучи, по существу, приверженцем старомодных ценностей. Быть может, Макиавелли просто высмеивал деспотизм? По крайней мере, лауреат Пулитцеровской премии историк Гаррет Мэттингли в своей статье “Государь”: политический трактат или политическая сатира?» утверждает, что Макиавелли просто напросто оболгали: «Утверждение, что эта небольшая книжка (“Государь”) была серьезным научным трактатом о государственном управлении, противоречит всему, что мы знаем о жизни Макиавелли, его трудах и его эпохе».
Другими словами, Мэттингли полагает, что Макиавелли был овцой в волчьей шкуре.