ЭСТЕТИЧНОСТЬ, ЧУВСТВЕННОСТЬ ФИЛОСОФИИ

Люди, которые считают, что философия отличается от науки, часто называют ее искусством. «...Философия есть искусство, а не наука»,— подчеркивал А. Шопенгауэр. Искусство отличается от науки, это, пожалуй, трудно оспаривать.

Для него важно узнать, является ли Земля шаром или нет. Ему, строго говоря, нет дела до того, красива ли Земля в качестве шара. Художник, изображающий на полотне Землю, также захвачен ее шарообразностью, ибо она вызывает чувства и эмоции, значимые в свете таких ценностей, как красота, прекрасное и возвышенное.

Но как обстоят дела у философии насчет красоты? Ставит ли она, подобно искусству, среди всех ценностей на первое место именно красоту? На этот вопрос не следует отвечать простым «да» или «нет». И вот почему. Философия намного меньше, чем наука, отстраняется от явления красоты. В своем порыве понять человека, обеспечить ему благородное будущее философия в чувственно-эмоциональном плане призвана постоянно обогащать себя. Иначе говоря, она имеет ярко выраженный эстетический, т.е. чувственный характер. В ее внимании к чувственной, эстетической стороне больше человеческого, чем в науке, она похожа на искусство. Но при этом всегда надо иметь в виду, что искусство по сравнению с философией более выборочно, оно в отличие от философии занято поиском не наиболее значимого, а художественно значимого.

ПРАКТИЧНОСТЬ, ИЛИ МОРАЛЬНОСТЬ ФИЛОСОФИИ

Вступает ли философия в непосредственный контакт с практической деятельностью человека? Старое-престарое убеждение состоит в том, что нет ничего непрактичнее, чем философия. Но так ли это?

Практика — это действия, поступки людей. Действуя, человек преследует некоторые цели. Какие? Самые различные, но главный практический ориентир — это ценность добра.

Человек в отличие от животного прежде чем действовать вырабатывает представление о желаемой цели. Здесь-то ему как Раз и приходится обращаться к философии. Отвечая на вопрос «Что я могу и что я должен делать?», человек занимается разрешением типичной философской проблемы.

Философия выявляет и вырабатывает смыслы человеческих деяний, поступков, формирует стратегические цели. Именно в этой области реализуются практические потенциалы философии. За бездумные поступки людей, либо стремящихся к сиюминутным удовольствиям, либо просто не умеющих предвидеть последствия своих действий, философия не несет ответственности. Философы сознательно выступают против засилья легкомыслия, отказа от всестороннего анализа состоятельности намечаемых планов практических действий и столь же основательного рассмотрения последствий уже сделанного.

Философия поступка находит свое наиболее яркое выражение в морали человека, в его этических ценностях. Практичность философии состоит в ее этической направленности, в моральности. Нет ничего практичнее, моральнее, чем хорошая философия. Человек — существо моральное, он призван жить по законам морали, которые осмысливаются в этике, а не по законам джунглей.

На наш взгляд, во всех случаях, когда человеку приходится принимать ответственные решения, он вынужден становиться философом. Кажется, это правило не знает исключений. Читателю нетрудно убедиться в справедливости сказанного. Для этого следует просто-напросто вспомнить ситуации, когда кому-то приходилось принимать судьбоносные решения.

К выдающемуся французскому философу Жан-Полю Сартру как-то пришел его ученик, который просил совета. Ему хотелось стать участником «Сражающейся Франции», но его беспокоила судьба матери, тяжело переживающей смерть своего старшего сына. Что делать,— вопрошал юноша,— остаться с матерью или уйти в ряды вооруженных сил? У юноши было много доводов в пользу как первого, так и второго решения. Никакая наука, никакая писанная мораль не давала ему ответа на вопрос. К тому же Сартр был по-философски суров: «Вы свободны, выбирайте, т.е. избирайте». Смысл совета таков: каждый сам ответственен за свой поступок, а гарантия от безответственности, по крайней мере в данном случае,— полноценное философствование. Другого пути нет.

Таким образом, хорошая философия не только не чужда практической деятельности человека, а наоборот, придает ей этическую, благородную осмысленность.