II МНОЖЕСТВЕННОСТЬ ПЕРСОНАЛИЗМОВ

Когда мы говорим «персонализм», то это понятие как название интеллектуального течения мы ассоциируем сегодня с некоторыми сугубо католическими направлениями философской мысли. Причем у нас уже образовалось некое стереотипное представление о них как о двух школах с множеством взаимосвязей.

Первая школа — жильсоно-маритеновская — продолжает традиции Боэция и Аквината и строит понятие личности, опираясь на категории субстанциальности, индивидуальности и разумности. Persona est naturae rationalis individua substantia [1] — эту формулу Боэция Маритен толкует в духе св. Фомы: личность — это полная, индивидуальная субстанция интеллектуального характера, управляющая своими поступками sui juris [2], автоматическая

1 Личность есть одаренная от природы разумом неделимая субстанция (лат.).

2 по собственным законам (лат.).

166

в прямом смысле этого слова [1]. Личность здесь нравственное бытие, но вместе с тем и метафизическая категория: ее субстанциальность предполагает невозможность свести субъективный мир к одному лишь сознанию бытия. Человек не мышление, а субстанция особого рода: бытие в иерархии бытии [2].

Вторая школа — это субъективистский персонализм, идущий от Августина и проповедующий несубстанциальность субъективного мира. Личность представляет собой не субстанцию, предмет, а, как говорит Шелер, «форму реализации актов, которая реализуется в себе самой» [3].

Такой порядок предполагает отделение предметного мира, подчиненного законам механической детерминации, которые ведут к инерции и хаосу противоборствующих сил, от свободного и недетерминированного духовного мира. Этот мир — который, по мнению приверженцев христианского субъективного персонализма, если его рассматривать с точки зрения абсолютного индетерминизма, привел бы к крайнему нигилизму — рождает свободу на базе индетерминизма, переходя в порядок, который выше природы: поэтому нет подлинной свободы вне христианства [4].

1 Maritain J. Trzej reformatorzy: Luter, Descartes, Rousseau. Warszawa, 1939, s. 30.

2 Mrowczynski T. Personalizm Maritaina i wspolczesna mysl katolicka. Warszawa, 1964, rozdz. 2.

3 Scheler M. La situation de l'homme dans le monde. P., 1951, p. 64.

4 Bierdiajew N. L'esclavage et la liberte de l'homme. P., 1947.

167

богу и устремленная к богу [1]. Таким образом, бог — это принцип организации актов сознания, и без этого принципа человек или завязнет в рабстве у собственного «Я» (что соответствует позиции, представленной в «Или — или» Кьеркегора как «эстетическая позиция»), или лишится свободы духа, погрязнув в мире вещей, которым он напрасно стремится придать этическую форму (что, пользуясь термином из того же сочинения Кьеркегора, соответствует «этической позиции»).

1 Marcel G. Homo viator. Warszawa, 1962.

Наши предшествующие рассуждения наводят на мысль, что такое деление на мир вещей и мир духа, мир инерции и мир свободы, мир хаоса и мир гармонии не является мотивом, присущим исключительно христианскому субъективистскому персонализму, идейной линии Кьеркегора, Бергсона, Шелера, Бердяева, Марселя. Этот мотив характерен для течений, связанных с дезинтеграцией гегелевской мысли, осуществленной английскими неогегельянцами, и находится в связи с платонистскими идеями последних.

Образ мира как множественности свободных, творческих, активных и недетерминированных личностей, противостоящих безволию материи благодаря бесконечной личности на вершине мира сего, личности, являющейся источником и целью духовной жизни, появился почти одновременно в течении индивидуалистического субъективизма и в течении, ведущем начало от абсолютного идеализма. Ф. Г. Брэд-ли и Дж. Уорд в Англии, Б. П. Боун и Дж. X. Хауисон в Америке отражают развитие этого вида персонализма. А сочинение Габриеля Марселя 1945 года о религиозном, платонизирующем американском философе Джосайе Ройсе является одним из знаменательных примеров взаимных влияний и связей.

168

Субъективистский персонализм, базирующийся на экспрессивной концепции личности, не является однородным течением в смысле политической ориентации и общественной активности его приверженцев. Сторонники основных онтологических положений этого течения делятся на два лагеря: первые считают, что бог создал духовный мир как свободу свободных личностей, и признают за этими личностями право на внутреннее, индивидуальное самосовершенствование в отрыве от общества и истории; вторые считают, что множество свободных, творческих и активных личностей, созданных богом по его образу и подобию, продолжают преображать мир, стремясь видоизменить свой человеческий мир в соответствии с интерсубъективными нравственными принципами. Таким образом, множественность личностей путем творческих актов создает нравственную систему, которая находит выражение в исторически развивающихся формах общества. Эмманюэль Мунье находится на левом фланге этого направления. Габриель Марсель пребывает в центре. Но именно неоднозначность его концепции включенности, его открытой позиции вдохновляла левое крыло персоналистов. Это левое крыло, так же как Ралф Уолдо Эмерсон и ряд других американских трансценденталистов [1] сто с лишним лет

169

назад, исходя из крайне идеалистических позиций, исполненное оптимизма и веры в прогресс, начало борьбу за свободу человеческой деятельности. И точно так же, как и их предшественникам, их реальным действиям на стороне подлинно революционных общественных сил мешают ложные метафизические предпосылки, туманность идеологии и антиисторический идеализм целей.

1 The American Transcendentalist, ed. Perry Miller. N. Y., 1957.

Мы попытаемся показать основные моменты зависимости левых персоналистов от концепций Марселя, вскрыть как плодотворность, так и тормозящий характер этого влияния. Попутно, я думаю, это позволит убедиться в недостаточности изображения идейной эволюции Мунье как линии, идущей от Бергсона через Блуа к Пеги и Маритэну.