О работах по лингвистической географии русского языка.
§ 271. Русское языкознание до сих пор не имеет своего лингвистического атласа. Это связано как с пренебрежительным отношением царского правительства к развитию русской науки в дореволюционной России, так и с обширностью территории русского языка, которая не идет ни в какое сравнение с территорией любого другого европейского языка.
Но идея лингвистической географии зародилась в России очень рано. Еще в начале 50-х годов XIX в., когда в Западной Европе не* была начата разработка лингвистической географии, акад. И. И. Срезневский в своих „Замечаниях о материалах для географии русского языка" говорил о „первой и насущной потребности этой новой науки—• составлении языковой карты"1. Вопрос о диалектологической карте русского языка ставился и позднее. Акад. В. И. Ламанский считал составление такой карты „великой насущной нуждой русской науки, литературы и образованности". Сторонником лингвистической географии у нас является также акад. А. И. Соболевский[140] [141].Однако отсутствие достаточного количества подготовленных кадров при обширности территории и при нежелании царского правительства отпустить необходимые средства не дали возможности в досоветский период практически поставить вопрос о создании диалектологического атласа русского языка. Появлялись отдельные частные карты говоров ограниченной территории, например карта Лукояновского уезда Нижегородской губернии [142], „Диалектологическая карта Калужской губернии" [143] [144], а также работы, посвященные отдельным явлениям — смягчению задненебных после мягких согласных, диссимилятивному аканью и т. д.[145].
§ 272. Изучение территориального распределения русских говоров в целом началось после организации в 1903 г. по инициативе группы молодых московских ученых, поддержанной академиком А. А. Шахматовым, Московской диалектологической комиссии. Основной задачей этой комиссии являлось составление диалектологической карты русского языка.
Составители карты разработали специальную диалектологическую программу и разослали ее на места [146] [147].Ответы на эту программу и имевшиеся к тому времени печатные сведения по русской диалектологии послужили материалом для „ Опыта диалектологической карты русского языка в Европе, с приложением очерка русской диалектологии*, выпущенной под редакцией Д. Н. Ушакова в 1915 году.
В диалектологической карте МДК показаны территории современных восточнославянских языков (русского, украинского и белорусского), а также членение каждого из них на наречия и группы говоров. Следовательно, авторы этой карты картографируют не отдельные языковые явления, а целые наречия и говоры, что связано с их воззрениями на диалекты и их развитие. Об этом они сами пишут в предисловии к своему „Опыту.„В пределах отдельных наречий мы объединяли сходные говоры в группы и устанавливали границы этих групп на карте. Это отвечает нашим принципиальным взглядам на диалектическое дробление языка. Хотя этот способ картографирования и влечет за собой неизбежно некоторые неточности, мы всё-таки предпочли его другому (рекомендуемому, между прочим, Соболевским в его рецензии на нашу карту и принятому, например, во французских диалектологических картах), состоящему в нанесении границ отдельных черт произношения без попытки установить диалектические группы* (стр. IV). Авторы задались целью показать на одной карте, доступной для широких кругов, территорию распространения отдельных восточнославянских языков и их наречий, а также более мелкие членения внутри наречий. Эту задачу они выполнили путем изучения (правда, очень незначительного за отсутствием массового материала) границ распространения небольшого комплекса черт, признанных ими существенно-важными. Так, например, с-в-р наречие было выделено на основании оканья в 1-м предударном слоге после твердых согласных, взрывного образования г и твердого т в 3-м л. глаголов; ю-в-р наречие — на основании аканья, фрикативного образования г (у), мягкого т в 3-м л.
глагола. Между территориями центральных областей этих наречий находится зона говоров, в том или ином виде совмещающих признаки того и другого наречия. Это — зона ср-в-р говоров. Что касается выделения авторами групп говоров внутри того или иного наречия, то оно производится, хотя и не совсем удачно, почти исключительно на основе изучения территориального распространения одной отдельной черты: в с-в-р наречии — по судьбе старого ѣ, в ю-в-р наречии — по типам яканья в 1 предударном слоге.Итак, авторы „Опыта...“ стояли на ложном — традиционном, младограмматическом понимании диалекта и его образования в результате последовательного членения некогда единого языка.
Накопившиеся после 1915 г. материалы, в особенности материалы, собранные за последние годы для Диалектологического атласа русского языка, вскрызают многие ошибки и неточности в карте МДК, объясняемые прежде всего ложностью общей концепции, праязыковой в своей основе.
Других попыток сведения диалектного материала и его картографирования после 1915 г. не было, если не считать карт, приложенных к „Введению в историю русского языка[148] [149] Н. Н. Дурново (Brno 1927). В этой работе даны 4 карты, в основе которых лежит карта МДК. Две из них воспроизводятся в настоящей книге.
§ 273. Весьма характерна критика, которой подверглась диалектологическая карта МДК со стороны акад. А. И. Соболевского. Акад. А. И. Соболевский, как и И. А. Бодуэн-де-Куртенэ, предлагал изучать говоры методами лингвистической географии — картографировать распространение отдельных диалектных явлений, отказавшись от составления карт с нанесением хотя и четких, но в значительной мере мнимых границ говоров. „Вместо того, чтобы пытаться установить границы между подразделениями великорусских и белорусских наречий, составители карты с большим успехом могли бы попробовать отметить на ней особенно яркие черты говоров",— писал акад. А. И. Соболевский в своей рецензии на диалектологическую карту МДК, указывая тут же примерный перечень таких явлений: мягкое к после мягких согласных, диссимилятивное аканье, у вместо в, с вместо ц, дзеканье, цоканье и др.
— „Впечатление от карты с указанием на эти и подобные черты, — продолжал акад. А. И. Соболевский,— получилось бы более сильное, чем от той которую мы перед собой имеем"1.Позднее, представляя в Государственное издательство проект лингвистического атласа русского языка, акад. А. И. Соболевский писал:
„Такой атлас, в основу которого должны быть положены карты-монографии, фиксирующие районы распространения отдельных или сродных языковых фактов, важен в следующих отношениях: во-первых, существует ряд языковых явлений, район распространения коих не совпадает с современными диалектными границами ^(а они важны); во-вторых, детальное изучение отдельных языковых явлений внесет необходимый корректив в установленные приблизительные и суммарные деления"*.
Из приведенной выдержки видно, что акад. А. И. Соболевский, придавая весьма большое значение изучению изоглосс отдельных явлений, в то же время не отрицает диалектов и их групп как реально существующих языковых типов.
Критика акад. А. И. Соболевского, безусловно, имела свое значение. Однако приступить к непосредственной работе над диалектологическим атласом русского языка удалось значительно позже — лишь со второй половины тридцатых годов3.
§ 274. Из работ, посвященных отдельным явлениям, наиболее крупной является труд Д. К. Зеленина „Великорусские говоры с неорганическим и непереходным смягчением задненебных согласных в связи с течениями позднейшей великорусской колонизации" (СПБ 1913). Тщательно изучив географическое распространение
Рис. 1. Карта распространения неорганического смягчения задненебных (составил Д. К. Зеленин, 1913).
смягчения задненебных после мягких согласных ('вйн'к'а, п'ёч'к'а) в связи с материальной культурой и историей колонизации соответствующих частей нашей страны, автор сделал ряд весьма интересных, хотя и не во всем бесспорных выводов. Во всяком случае, можно считать установленным, что смягчение задненебных после мягких согласных произошло в сравнительно позднюю пору, после утраты редуцированных (по Д.
К. Зеленину, не ранее XV в.); что 300оно возникло на ю-в-р территории и притом, видимо, первоначально на востоке ю-в-р* территории; что отсюда оно позднее распространилось на другие русские говоры, в том числе с-в-р. Автор высказывает интересную гипотезу о том, что
Рис. 2. Карта диссимилятивного аканья {И. Г. Голанов).
в распространении изучаемой черты большую роль сыграли „военно-служилые люди (предки однодворцев), заимствовавшие эту диалектическую черту от детей боярских" (стр. 533). Д. К. Зеленин в своей работе весьма убедительно доказал сложный социальный состав ю-в-р населения и дифференциацию их говоров
по социальному признаку (различия в говорах однодворцев, крестьян монастырских, государственных, п«мещичьих и т. д.)[150].
К области лингвистической географии относится работа проф. И. Г. Голанова „О диссимилятивном аканье*5, в которой делает-
Рис. 3. Местоимение что и его варианты (составил П. Я■ Черных, 1927).
ся попытка установить территорию распространения этого явления *.
Однако территория распространения диссимилятивного аканья, в особенности на востоке и юго-востоке, не может считаться установленной. Ряд поправок в этом отношении был внесен уже вскоре после опубликования названной работы. Еще больше поправок внес сам автор проф. И. Г. Голанов в статье „Несколько новых данных к вопросу о географическом распространении диссимилятивного аканья* (1927)*. В этой статье указывается, что, кроме территории, показанной на карте, диссимилятивное аканье распространено в западном углу б. Ржевского уезда Тверской губ., в северо-восточных уездах б. Смоленской губ. — Бельском, Сычев- ском, Вяземском, Юхновском, а также в западной части Гжатского уезда до самого г. Гжатска и даже несколько восточнее. Кроме того, диссимилятивное аканье отмечено в некоторых уездах
б. Орловской губ. — в г. Карачеве, в Дмитровском уезде, видимо, также в Севском уезде, в б. Курской губ. — в Дмитриевском уезде, а также в отдельных местах Тимского, Обоянского, Курского и Щигровского уездов.
Нам пришлось наблюдать диссимилятивное аканье у нескольких лиц — по происхождению мещан городов Курска и Обояни.
Из более поздних трудов отметим работу проф. П. Я- Черных, о местоимении что, к которой приложена карта [151] [152] [153]. Эта карта составлена также на основе недостаточного количества сведений. Собранные за последние годы материалы диалектологического атласа русского языка позволяют внести значительные уточнения.